Падение Дома Теккен'ар (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 22

- Тренер до сих пор в меня верит. И не жалеет, - припечатала Аврора жёстким голосом.

- Вам важно, чтобы вас не жалели? - он задумчиво прикусил ручку.

Аврора почти физически окрысилась.

- А кому хочется, чтоб его жалели? Я знаю своё положение. Травма спинного мозга на уровне двенадцатого позвонка поясничного отдела, - заученно процитировала она, - шансы на восстановление минимальные. Но я не беспомощная. Не нужно вокруг меня прыгать! - практически выкрикнула девушка.

- Хорошо. Скажите, - резко сменил тему психолог, - что с вами произошло?

- У вас в файле итак всё написано, - буркнула Аврора.

- Написано, но я хочу услышать историю от вас.

- В Болгарии проходил чемпионат.

- По тяжёлой атлетике?

- По пауэрлифтингу, - поправила его Аврора. – После него я поехала с Тем… с молодым человеком в Банско. Я всегда брала с собой сноуборд, если знала, что выдастся возможность покататься. Мы провели там два дня, уже улетали вечером. Я решила в последний день расслабиться, вышла на синюю трассу.

- Это какая-то особо сложная? – заинтересованно уточнил мужчина.

- Наоборот, практически самая простая. На спуске со склона с края трассы выскочил маленький ребёнок, потому что его родители, хрен знает, чем занимались. Я резко повернула, вылетела через ограждение. Падение по склону. Ель, - сухо, будто факты биографии, перечислила она. - Ни на красной, ни на чёрной, я стала калекой на долбанной синей трассе, - сжав кулаки, процедила Аврора.

- Полагаете вам стало бы легче, если бы это произошло в более опасном месте?

- Вряд ли, - признала она. - Просто я три года каталась, даже ногу ни разу не подвернула, и так вляпалась.

- Жалеете, что не умерли? – ровным голосом поинтересовался психолог.

- Иногда, да. Всё, что у меня оставалось – это спорт. Денег особо не скопила, лечение какое-никакое государство-то оплатило, к вам записало, - пристально посмотрела на него девушка, - но сколько это может продолжаться? Денег в семье никогда не водилось. Я понимаю, как матери тяжело даётся забота обо мне. Кто знал? У нас никогда не ладились отношения. Потребовалось потерять возможность ходить, чтобы услышать: “Я тобой горжусь!” – тихо и задумчиво протянула Аврора. – Я не хочу жить в нищете калекой. И не буду.

- Расскажите о матери. Вы упомянули, что у вас возникли сложности?

- Ну да, какой же психолог без разговора о родителях.

- И всё же?

- Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь; не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку, - со злым весельем продекламировала девушка.

- Не уходи безропотно во тьму, будь яростней пред ночью всех ночей, не дай погаснуть свету своему! – не остался в ответе психолог.

- Что? – растерялась Аврора.

- Я думал, мы любимые строки стихов цитируем, - улыбнулся он. – Вы продолжайте, я вас перебил.

- Возникли… да они с самого моего рождения тянулись. Мама хотела принцессу, - второй раз за день произнесла она, - а получилась я. Отец шутил, что детей в больнице перепутали, и где-то сейчас сидит девочка у какой-нибудь байкерши, вся в розовом и играет с единорогами. Мама хотела, чтобы я училась на пятёрки и играла на пианино. Я хотела гонять в футбол с ребятами и засунуть пюпитр старой грымзе из музыкалки в задницу. Она покупала мне платья, я брала у отца деньги и добывала себе рваные джинсы и косуху.

- В спорт тоже пошли назло ей?

- Изначально – да. “Девочка не может слушать такую музыку, Ава! Девочка не может так выражаться! Роро, я записала тебя на бальные танцы! Может быть, там у тебя получится лучше.” Мы поругались, как и всегда, поэтому я нашла ближайшее неподобающее девочке занятие – пауэрлифтинг, записалась к тренеру, и мы просто … кликнули. Татьяна Степановна никогда не пыталась меня переделать, диктовать, что мне говорить, думать и как выглядеть. Никогда не цацкалась со мной. Плюс, стало проще постоять за себя, когда очередной подкатывающий урод не понимает “нет”.

- Вам не кажется, что ваша мама делала это из любви?

- Это самое ужасное. Если бы я знала, что ей наплевать, мне было бы гораздо проще её ненавидеть. А так, одно слово, и она начинает рыдать, заламывать руки и кричать, что я сведу её в могилу. Сразу эти обиженные коровьи глаза. Думаете, что я - скотина? – Аврора резко ткнула пальцем в психолога.

- Нет, а вы?

- Я не поняла, вы из Одессы? Что за уродская привычка отвечать вопросом на вопрос?

Мужчина обезоруживающе улыбнулся.

- Это в некотором роде особенность моей профессии. Так вы считаете себя “скотиной”, потому что причиняли боль матери?

Девушка посмотрела в пол.

- Иногда. Не будь она такой слабой и мягкой, я бы не получилась такой жёсткой. Дети всё запоминают. Я видела, как её обманывали на работе, обижали и подставляли “друзья”. Слабость в этом мире не прощают.

- Ненавидеть – сильное слово, - мягко произнёс собеседник. – Это действительно та эмоция, которую вы испытываете к ней? Если всё так плохо, почему не съехали, когда вам исполнилось 18?

- Кто тогда о ней позаботится? – отрезала девушка. – Кто будет скандалить с управляющей компанией, когда опять насчитают безумные цифры? Кто отбреет очередного скользкого мразотного ухажера, на которых её тянет? Кто поменяет колеса и поможет по дому? Она только на ноги резко встаёт, а давление уже скачет, как йо-йо.

- Мне казалось, вы не любите, когда на вопросы отвечают вопросом, - слабо улыбнулся собеседник. - Почему ваш отец не может на себя взять эти хлопоты? Аврора, пока он единственный кроме тренера, о ком вы тепло отзывались.

- Умер, - сухо отреагировала девушка. - Инфаркт. Мы хорошо ладили. Он всегда понимал меня и не пытался лепить что-либо. Не навязывал свои амбиции и желания. Просто слушал. Просто слышал.

Разговор продолжался больше часа, прежде чем психолог тяжело вздохнул, закрывая ежедневник.

- Ну что, собираетесь посадить меня на лекарства, чтобы бедная поломанная девочка не убила себя или кого-то ещё? – Аврора сжала губы в нитку.

- Медикаменты выписывают психиатры, я не имею права. Мне кажется, вам они пока не нужны. Вы испытали колоссальную травму, поэтому ваше состояние естественно. Моё мнение, вам нужно найти цель. И друга. Надеюсь увидеть вас на следующей неделе, если наше общение показалось вам не бесполезным.

- Я подумаю. Да, вы не представились, а я не спросила, - Аврора сделала извиняющийся жест рукой.

- Николай, - психолог улыбнулся. - До встречи.

Дорога домой заняла больше двух часов, раньше она бы потратила на нее не более получаса. Её потряхивало от накопленной злости, которая улеглась только во время беседы с Николаем. Я не хочу жить в нищете калекой. И не буду. Храбрые слова, только никакого решения на ум не приходило, кроме очевидного, но пока она не готова сдаться. С этим вообще у Авроры получалось не очень. Сколько раз её победы оборачивались пирровыми, потому что количество затраченных усилий не стоило результата.

Стоило ей с трудом высадиться из такси, как она учуяла знакомый запах. Слишком знакомый и слишком неприятный. Иногда ей казалось, что это “амбре” стелилось за Фёдором, как цветное облако от сыра из «Тома и Джерри». Только если аромат сыра сносил Джерри голову, Аврору запах дешёвого сладковатого одеколона вперемешку с алкогольными испарениями заставлял кривиться как от больного зуба.

Сам источник миазмов обнаружился перед стальной дверью в подъезд. Фёдор раскачивался на ветру, как плакучая ива, и безуспешно пытался набрать код домофона одним пальцем.

Бесшумно подкатив к нему, вместо приветствия девушка пихнула мужчину одной рукой. Того повело и, испуганно дёрнувшись, он наваливался грудью на дверь. Неловко развернувшись, Фёдор попытался идентифицировать обидчика.

- Авроооорррраааа, приииивеееет, - протянул он, лыбясь во все оставшиеся 25 зубов.

- Я чё тебе сказала в прошлый раз, ушлёпок?! – рявкнула девушка, наливаясь пятнами гнева.

- Чего? – попытался сойти за дурачка мужик, виновато скосив глаза в сторону.