Падение Дома Теккен'ар (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 59

- Сдаюсь, не понимаю, как Аббар этого добился, но Джокасту видно только через зеркало механизма. Причём, - он злобно пнул стул, стоящий рядом, и тот отлетел к стене, - сам механизм тоже не испускает никакую магию!

- Ты мне лучше скажи, как теперь активировать этот глиф?

- Подозреваю, какой-то кодовой фразой.

- Аббар – заносчивый зануда, - мгновенно выдал я. – Нет? Ну попробовать стоило.

Я посмотрел на картину и чем дольше смотрел, тем сильнее нарастало ощущение неправильности. Что на картине меня смущало? Аббар занимал большую площадь рисунка. Стол этой комнаты, заставленный безделушками, виднелся у него за спиной, немного выступая сбоку. Статуэтка, ваза, книги. Глобус… Глобус имел спутники. Вот что. Вокруг изрисованного шара в воздухе висело три луны, а не две, как в реальности.

- Скажи-ка, дружище, тебе что-то известно про третью луну?

Соверетт хихикнул.

- Не зря мы летающих свиней вспоминали, теперь на детские сказки перешли. “Она была так прекрасна, что богини завидовали её красоте. Она была так талантлива, что лучшие ремесленники с горя ломали инструменты при виде её произведений. Её веснушки были размером с кота, груди - с собаку, рост – с корову, а гордыня – с дворец”, - уже откровенно начал дурачиться собеседник.

- И боги покарали её?

- И боги покарали её, - эльф изобразил пальцами пистолеты. - Аларис превратила её в камень, а Эстрикс, чтобы досадить сопернице – увеличила камень до размеров небесной луны. Правда Аларис об этом прознала и сделала луну невидимой. Вот и ходят легенды о невидимом третьем спутнике. Амальтея её звали.

Я прислушался, но ничего не происходило. Я подошел к столу, ещё раз взглянул в секстант, находя глифы.

- Чандрия. Джокаста. Амальтея.

Раздалось тихое шипение, словно разгерметизировалась давно запертая дверь, за которой царил вакуум, и из глифа Джокасты вниз ударил тонкий лазурный луч, вонзившись в глиф Чандрии, а оттуда – в доселе сокрытый третий глиф на ближайшей стене. Портрет Аббара засветился по контуру рамки мягким светом и быстро погас. Я простоял в напряжении ещё несколько минут, ожидая неведомой угрозы, но больше ничего не происходило.

Наконец, устав ждать, я подошёл к картине и медленно отодвинул её, как и в прошлый раз. Теперь вид плотно пригнанных каменных блоков сменился углублением в стене на уровне моей груди - в ширину, высоту и глубину чуть больше локтя.

Внутри неё аккуратными стопками лежали серебряные монеты – 10 штук, рубиновый кристалл размером меньше кулака, состоящий сплошь из неровных ломанных линий, и крошечная графитовая коробочка, похожая на табакерку. Я сгрёб весь улов и начал изучать необычные предметы.

Соверетт выглянул у меня из-за плеча и уставился на добычу глазами кота, перед которым поставили полную миску сметаны, а сверху ещё и шлёпнули отменный шмат лосося.

- Тебе уже говорили, что ты - везучий сукин сын? – в его голосе не звучала злость, только удивление.

- Сегодня ещё нет.

- За этот кристалл на аукционе можно получить столько, что хватит жить безбедно до глубокой старости, и ещё, возможно, твоим детям останется. Правда, до аукциона ты его не донесёшь, если хоть кто-то прознает, что он у тебя есть.

- Что же в нём такого ценного?

- Элементарно. Он усиливает любое заклинание или способность. Не просто делает его смертоноснее, или позволяет произносить быстрее, меняет саму его суть. Скажу тебе так, я слышал, что какой-то элементальный маг из народа аракокра превратил с его помощью обычный огненный шар в метеоритный дождь, который прервал осаду Ластхельма. Для справки, замок Ластхельм осаждала объединённая армия орков и троллей. Выжил едва ли один из тысячи. Тот аракокра даже не достиг титула архимага, так, простой адепт. Если эфирный аэссит превратил начальное заклинание, годное лишь убивать волков в лесу, в оружие массового поражения, что разгромило армию, представь, что оно может сделать с по-настоящему высокой магией? – к концу монолога Соверетт, казалось, вот-вот захлебнётся слюной. Выглядел он предельно маниакально, словно спятивший учёный, что орёт в старом заброшенном замке под удары грозы: “ОНИ СМЕЯЛИСЬ НАДО МНОЙ! НО Я ИМ ПОКАЖУ! Я ИМ ВСЕМ ПОКАЖУ!”

Я сжал кулак, закрывая лежащие на ладони предметы. Соверетт замолчал. Повисла гнетущая тишина. Последнее сказанное предложение крутилось у меня в голове на повторе. Во что трансформирует аэссит, например, Ледяной лес, который я сам же и вручил Соверетту. Пусть он даже не силен в водной магии, но с кристаллом, и такой маг станет вровень, а то и выше, с сильнейшими архимагами, если не всего мира, то Аскеша точно.

Нападёт он на меня или нет? Может ударить первым? – предательская мыслишка скользнула по краю сознания, ровно как те люди, что обожают непрошенными говорить в глаза хамские вещи. А что такого, я просто сказал правду! На правду не обижаются! В моем случае, а что такого, я просто подкидываю варианты!

Соверетт ещё секунду смотрел широко раскрытыми глазами на мой кулак, и резко отвёл взгляд.

- В общем, как я и сказал, тебе чертовски повезло.

Соверетт мотнул головой и отошёл в сторону к столику с графином вина. Словно умирающий от жажды, запрокинул его и начал пить жадными глотками. Я видел, как ходит его кадык вверх-вниз, пока в графине не стало наполовину меньше жидкости.

Мне стало стыдно. Да, возможно, от предательства его удержала всего лишь репутация, набранная за время этого сценария, но он не опустился до попытки отнять у меня кристалл, а ведь мог. Нет. Должен был. Любой дроу, судя по его же рассказам, плюнул бы ему в глаза за то, что тот имел шанс забрать себе источник такой мощи, но не сделал этого. А я хотел атаковать его первым. С другой стороны, ведь сдержался и я.

Прекратив корить себя, я сфокусировался на двух предметах, читая их описания.

Эфирный аэссит

Вне уровней

Эпическое

Разовое использование: повышает ранг любой способности или заклинания до эпического, многократно усиливая его и трансформируя эффекты.

Ларец отложенной смерти

10 уровень

Необычное

Слот: Аксессуар

Восстановление: 24 часа

При нанесении вам смертельного удара блокирует весь урон, оставляя 1 единицу жизни, и даёт 5-секундный иммунитет.

Опачки... аксессуар или тринка[1], как называли их игроки. Многие ошибочно считали, что это серёжка, но “брелок”, “безделушка” или “побрякушка” ближе к правде. По сути, маленький, узкоспециализированный магический артефакт. Хорошая тринка попалась – нужнее, конечно, танку, но и соло игроку подойдёт на первых порах, а уж мне, натурально закинутому сценарием во вражескую крепость, то, что доктор прописал.

Недолго думая, я экипировал её и подивился крошечному ларцу, что повис на моем поясе, приколотый булавкой за короткую цепочку. На ощупь он вызывал ощущение прохлады и… надёжности? Касаясь его, я чувствовал некую уверенность. Возможно, всего лишь пассивная функция предмета, а то и эффект плацебо – ложное спокойствие, самовнушение. В любом случае, с ним у меня будет второй шанс, если что-то пойдёт не так.

Я повертел в руках аэссит. Острая, изрезанная гранями поверхность. От него шла волна жара, а внутри, словно стучало сердце. Тук-тук. Используй меня. Тук-тук. Стань сильнее. Если бы я достал такой предмет у какой-нибудь демонической сущности или купил в лавке старьёвщика, которая загадочным образом пропадает с улицы на следующий день, дважды бы подумал, прежде чем применять его. Сжав кристалл, мысленно активировал его, и перед глазами развернулась книга всех доступных мне способностей и заклинаний.

- Чтоб тебя перекосило, да подбросило, сволочь!

Соверетт удивлённо отвлёкся от изучения обстановки.

- Ты чего орёшь?

- Потому что я не знаю, как изменятся мои заклинания! Этот грёбанный кристалл отказывается показать мне обновлённую форму!