Щедрый дар (ЛП) - Стоун Тана - Страница 10

Ей нужно восстановить силы, чтобы найти свою подругу и вернуться на корабль. Может, Тори звала её и пыталась взобраться на песчаные дюны на другой стороне глубокой впадины? Даника знала, что без доски её подруга далеко не уйдет. Она взяла горсть переливчатого золотого песка, и он исчез у нее между пальцами. Только не здесь. Она должна вернуться на доску и пойти искать Тори, несмотря на пульсирующую боль в ноге.

Она позволила себе отдохнуть ещё одну минуту, прежде чем попыталась пошевелиться. Несмотря на то, что сосредоточилась на дыхании сквозь боль, соски Даники затвердели, и образ из её сна вспыхнул в её голове. «Возьми себя в руки, — сказала она себе. — Сейчас не время предаваться сексуальным мечтам».

Открыв глаза, она поняла, что потеряла слишком много крови и у нее начались галлюцинации. Она несколько раз сильно моргнула, но это не помогло.

Над ней стояло огромное существо. На первый взгляд он был похож на человека, массивного, с обнаженной грудью, рельефными мускулами и кожаными ремнями, обмотанными вокруг его предплечий, в то время как один был перекинут через грудь. Даника подняла руку, чтобы заслонить солнце и получше рассмотреть незнакомца. Его кожа была темно-золотистой, а толстые черные косые отметины покрывали массивные мышцы груди. Даника посмотрела ему в лицо, в зеленые глаза, которые пристально глядели на нее из-под резко приподнятых бровей, а затем заметила его длинные каштановые волосы, стянутые сзади и открывающие пару заостренных ушей.

Заостренные уши. Её сердце снова заколотилось, когда образы её сна вернулись к ней. Жесткость золотистой кожи, заостренные гребни на спине, солоноватый привкус, когда она провела языком по шее инопланетянина. Желание.

Одна из его бровей приподнялась, когда он наклонился ближе к ней, и несмотря на сильную волну страха, она не смогла закричать, Даника не могла не заметить огромную выпуклость, очерченную с одной стороны его брюк и дальше по колену. Нетрудно заметить, что она огромная и твердая. Она отпрянула назад, волоча раненую ногу, испытывая одновременно прилив смущения и паническую дрожь.

Затем она почувствовала прилив удовольствия, которое, как инстинктивно понимала, не принадлежало ей — и не могло принадлежать — до того, как мир вокруг нее затуманился черными пятнами. Как она могла испытывать какие-то эмоции, кроме своих собственных? Единственный вопрос промелькнул у нее в голове, прежде чем она отключилась и ощутила, как её подхватили сильные руки существа.

Глава 8

К'алвек сразу же узнал крошечное существо из своего видения, хотя и не представлял её в тусклом, почти мужском одеянии, которое она носила. Он добежал до нее как раз в тот момент, когда она падала с холма и кричала, потом вытащила хитрую штуковину из-под одежды и привязала её к раненой ноге.

Он чувствовал её боль, но также и спокойствие. Она собиралась пересечь пески, несмотря на свое ранение. Такая маленькая и явно непригодна для выживания, но храбрая. «Или глупая», — подумал К'алвек и покачал головой. Песок мог убить такое хрупкое существо, как она. Он удивился, что она не находилась в худшем состоянии.

Она не слышала, как он подошел к ней, но К'алвек привык двигаться бесшумно. Все её мысли были сосредоточены на ноге и глубоком дыхании, пока он скользил по дюне, чтобы добраться до нее.

Он заметил, что её светлые волосы были собраны сзади, но волнистыми волнами спускались ниже плеч, и по тонкой ткани он понял, что у нее нет гребней. Так же, как и в его воспоминаниях, её кожа выглядела гладкой и бледной — плохо подходящей под мощь двух солнц. Несмотря на то, что она испачкана кровью, он мог сказать, что её обнаженная нога была гибкой и длинной по сравнению с остальной частью её тела, и его мысли вернулись к тому, как она обхватила ногами его талию. Ему захотелось увидеть её ноги без покрытия, и он представил себе, как стягивает их с нее, обнажая её ноги и проводя руками по их длине.

Она откинулась назад с закрытыми глазами, выгибая спину и натягивая одежду на груди. Тонкая ткань почти не скрывала мягких холмиков, которые слегка подрагивали, когда она двигалась. Он был просто очарован. Ничего у дотвекской женщины не было настолько мягкого. Пока он наблюдал за ней, она словно почувствовала его внимание, так как её соски затвердели от возбуждения.

Когда она подняла на него глаза, К'алвек почувствовал её удивление, а затем и узнавание. Значит, она тоже видела его раньше? И, что ещё более удивительно, она желала его.

Когда он опустился на колени, чтобы осмотреть её рану, ему не нужно было читать её мысли, чтобы заметить, как расширились её глаза, когда она осознала его присутствие. Её ресницы затрепетали, глаза закатились, и он поймал её прежде, чем она рухнула на песок, её тело было легким.

Он проклинал себя и свое любопытство. Совершенно ясно, что он не мог оставить её сейчас. С одной стороны, она ранена и абсолютно не приспособлена к выживанию в такой стихии. Но что ещё важнее, он почувствовал сильное влечение к ней, которое не мог объяснить. Разумеется, он и раньше желал женщин, но бессмысленно защищать ту, которая не являлась дотвеком. Он сомневался, что такая маленькая и хрупкая женщина могла бы физически спариться с ним, хотя эта мысль заставляла его член пульсировать.

Он снова выругался. Такое решение задержит его план шпионить за крестиксами, даже если он приведет её в сознание и вылечит ногу. Но он знал, что сделает больше: ему нужно доставить её в безопасное место. «Это всего лишь задержка», — сказал он себе. Спасение этой женщины не помешает ему выполнить свою миссию, как бы сильно она ни заставляла его член напрягаться.

К'алвек поднял её, прижимая к себе обмякшее тело. Она была не больше девочки дотвеков, хотя, судя по выпуклости её груди и изгибу бедер, её тело явно зрелое. Он прижал руку к её груди, чтобы нащупать пульс, и пальцы обхватили её мягкие полушария. Сердце билось, размеренно и даже часто. Он перевел дыхание и убрал руку, борясь с желанием ощутить ещё больше её мягкости.

Он изучающе смотрел на нее. Темные ресницы обрамляли её глаза, изогнутые дугой брови, а не резкие, угловатые линии, как у него. Синяк на её щеке из красного превратился в синий, кожа вокруг слегка опухла. Тонкие завитки её светлых волос обрамляли лицо. Её розовые губы казались пересохшими, нижняя губа — более пухлой, чем верхняя, а нос — розовым. Интересно, являются ли это реакцией на солнце. Она не выглядела достаточно крепкой, чтобы выдержать дневную жару. Даже её покрытия мало помогали. Ему нужно было отвезти её куда-нибудь, где он мог бы ухаживать за ней. Пески были небезопасны. Она нуждалась в убежище. К'алвек взглянул на её ногу, из которой всё ещё сочилась кровь, и на странную ткань, обвязанную вокруг нее. Кусочки песка прилипли к открытой ране, и кожа выглядела порванной. Её плоть нуждалась в чистке.

Он посмотрел на дюны. До его деревни было полдня пути. Он мог бы нести её, но в одиночку это его замедлит. И она окажется незащищенной на протяжении всего путешествия.

Он неохотно перевел взгляд на горы позади себя. Они были уже ближе, но осмелится ли он взять её с собой рядом с крестиксами? Одно дело забраться на скалы и шпионить самому. Тащить женщину вблизи их территории было рискованно. Наверное, они уже направляются в пески. Он был уверен, что крестиксы видели крушение, и хотя это существо не рядом с кораблем, понятно, что она не с этой планеты.

Он захотел защитить её и притянул хрупкое создание поближе к себе. Её сочтут ценной для его народа — их вид страдал от небольшого числа женщин, как и он сам, — но знал, что крестиксы больше не почитают богиню. При мысли о народе, ответственном за смерть его отца, он почувствовал привкус желчи — холодные существа, одержимые накоплением и оружием, вместо того чтобы сохранить свою культуру и почитать планету.

Низкий рокот вырвался из его горла. Он никогда больше не позволит им ничего у себя отнять.

Как бы ему ни хотелось это признать, он чувствовал связь с этим существом. Её эмоции проникали в его сознание так же легко, как и его собственные, хотя она и не принадлежала к его виду. Он не понимал, как это возможно и что это значит, но одно знал наверняка. Теперь она под его защитой.