Я — Легион (СИ) - Злобин Михаил - Страница 58

Скрутив всем пленникам руки за спиной подручными средствами, а это были простые обрывки бельевых веревок и проволока, мертвецы стащили всех четверых в погреб, на тот случай, чтобы те не смогли своими криками переполошить немногочисленных соседей.

Первое время Далхан и старший сын пытались сопротивляться, рычали и вырывались, будучи не в силах преодолеть или перебороть легионеров, которые были способны поддерживать предельное напряжение в своих мертвых мышцах сколь угодно долго. Но стоило только одному из покойников ухватить мать семейства за густые волосы и как следует тряхнуть, заставляя её вскрикнуть, то мужчины сразу прекратили упираться, сверкнув яростной ненавистью в глазах, и послушно спустились вниз.

Там, в полутемном помещении с плесневелыми стенами, не имеющих ни единого следа отделки, семейство рассадили по разным углам, и начался допрос.

— Кто вы такие? У нас нечего взять, мы бедная семь…

Короткий удар коленом в лицо заставил слова застрять в глотке Далхана, который сходу попытался изобразить из себя дремучего селянина. Громко клацнули зубы, что-то хрустнуло, и старик со стоном повалился навзничь, после чего старший сын дернулся, пытаясь помочь отцу, а жена что-то громко заголосила на своем языке.

Пара увесистых оплеух и порядок снова был восстановлен. Повисла тишина, нарушаемая только лишь всхлипываниями младшего сына и тонким подвыванием супруги. В ком-то из пленников, а может и во всех сразу, начал нарастать страх. Я это почувствовал через своих мертвецов, которые стали двигаться одновременно дергано, но в то же время нечеловечески грациозно, что при управлении ими рождало в моем мозгу неописуемый диссонанс.

— Где Стрельцова? — Безэмоциональным голосом спросил легионер, поднимая за волосы окровавленного главу семейства, и заглядывая тому прямо в глаза.

— Кто такая Стрельцова? — Далхан вполне искренне изобразил непонимание, а я, не имея возможности быть поблизости, никак не мог ощутить его эмоций. Но если этот козел думает, что я буду с ним играть, то черта с два.

Не размениваясь больше на избиение старика, мертвец отошел немного назад, а на его место встал другой, который держал старшего сына. Марионетка жестко опрокинул парнишку на пол, с гулким стуком приложив его об пол, и наступил ногой на грудь. Другой в это время придавил коленом руку мальчишки, и начал демонстративно крутить в руках обычный кухонный нож, который взяли здесь же в доме.

— Еще один неправильный ответ, и твой щенок останется без руки. Где Стрельцова?

Далхан с ненавистью смотрел на окруживших его зомби, периодически бросая извиняющиеся взгляды на семью, но все же молчал. Теперь уже его младший сын тихо и протяжно скулил, глотая слезы, а мать, напротив, замолкла, боясь раскрыть рта, прекрасно памятуя, какими именно методами здесь заставляют замолчать.

— Ребята, если вы нас отпустите и уберетесь отсюда, то я обещаю даже не заявлять в полицию. Это просто какое-то недоразумение, мы не те, за кого…

Не дожидаясь окончания фразы, марионетка с ножом обрушился всем весом на несчастный кухонный инструмент, вонзая его в руку распростертого юноши. Замах не был молниеносным, так что все присутствующие успели его заметить и испугаться, что придало мертвецу дополнительных сил.

— А-а-а-а!!! Мама-а-а-а-а! — Заголосил подросток, лихорадочно дергаясь в бесполезных попытках вырваться из-под двоих титанически сильных легионеров.

Кровь хлынула из глубокой раны не то чтобы потоком, но вполне живеньким ручейком. От одних мыслей о том, как ему сейчас больно, мне захотелось немедленно сорваться и приехать туда, чтобы вкусить и поглотить все миазмы до последнего, но я твердо задвинул эту идею в сторону как откровенно бредовую.

— Зау-у-у-ур! — Ответный вопль прозвучал почти синхронно от всех троих родственников, так что снова пришлось отвешивать им тумаков, тщательно дозируя силу, чтобы ненароком не отправить никого из них на тот свет. Раньше времени…

Мальчишке, кстати, сильно повезло. Плохонький клинок кухонного ножа был едва ли толще пары-тройки сложенных листов бумаги, да и сталь лезвия не могла похвастаться отменным качеством, так что оно просто разломилось в руках легионера, оставив глубокий порез на чужом запястье. Возможно одну лучевую кость еще и удалось частично разрубить, уж больно глубоко вошел клинок, но вторая точно осталась целой.

— Я вас уничтожу, ублюдки, вы все будете молить меня о смерти, вы понятия не имеете, что с вами всеми будет, вы…

Под грязную ругань отца и страшные угрозы, один из покойников просто схватил подростка за раненную руку, и начал постепенно сжимать свою железную хватку. Юноша начал кричать так громко и неистово, что его вопль местами переходил на ультразвук, неприятно царапая ушные перепонки.

Крик длился долго, на сколько хватало пленнику дыхания, и только в перерыве, когда юноша делал вздох, удалось расслышать громкую мольбу главы семейства.

— Нет-нет! НЕТ! Оставьте его, пожалуйста, я все скажу! Клянусь Аллахом, я все скажу!

Мертвец сразу же выпустил из рук кровоточащее запястье, и стряхнул темно-рубиновые капли со своей ладони прямо в лицо Далхану.

— Говори.

— Я скажу об этом только Секирину лично, я хочу его увидеть.

Сидя в десятках километров от места событий, я не удержал свои брови, которые помимо моего желания поползли вверх. Меня этот человек одновременно удивлял и отвращал. Несмотря на то, что его семье сейчас грозила смертельная опасность, что я, как мне кажется, весьма наглядно продемонстрировал, он все равно пытался торговаться всякий раз, как только чувствовал, что градус накала спадает. Неужели он настолько слеп в своей глупой мести, что готов обречь из-за этого остатки своей семьи на муки?

Вместо ответа Далхан услышал только хруст. Это была все та же пострадавшая рука старшего из его сыновей, которая сломалась под каблуком легионера подобно сухой ветке.

— А-а-а-а!!! Па-а-а-апа-а-а! Что они-и хотя-а-а-т?! А-а-а-а, за что-о?!! Хвати-и-ит, прошу-у-у!!!

Плач подростка был таким пронзительным, что я на долю секунды захотел свернуть ему шею, чтобы не слышать его рыданий, хотя меня там не было даже рядом.

— Заур! Сынок! Оставьте его, твари!!!

Это уже не выдержало материнское сердце лицезрения издевательств над своей кровинкой, и женщина попыталась вырваться из хватки удерживающего мертвеца. Она вывернулась каким-то совершенно непостижимым образом, умудряясь вонзить свои зубы в предплечье марионетки, и даже сквозь не очень толстую, но все же одежду, сумела откусить у него кусок мяса.

Впрочем, покойник это перенес абсолютно спокойно, он даже не вскрикнул, чем явно удивил супругу Далхана. Вместо бесполезного крика зомби просто легонько ткнул кулаком свободной руки женщину в область живота. Хоть это для него было несильно, а вот живого человека этот с виду слабенький удар согнул пополам, заставив обвиснуть в хватке пленителя.

Она сразу же скрючилась, и ее вырвало чем-то темным. Было похоже на кровь, но в полумраке погреба, куда попадал только свет от откинутого люка, утверждать на сто процентов оказалось сложно. Но не исключаю вероятности, что у нее открылось какое-нибудь внутреннее кровотечение.

— Хаят! — Произнеся имя своей жены, Далхан начал тараторить что-то на другом языке, и прошло секунд пять, прежде чем я додумался подключить марионетку-Чехоева к расшифровке. Как оказалось, старик кричал, что не нужно сопротивляться, осталось немного потерпеть, и к ним на выручку придут его друзья, что все будет хорошо, и этих подонков, моих легионеров то бишь, они будут долго и с упоением резать на куски в этом же подвале.

Это было сказано очень эмоционально и уверенно, так что его семья почти тут же успокоилась, преисполнившись каким-то холодным гневом. По крайней мере, так выглядело со стороны, но все же бояться они стали значительно меньше. Я это ощутил по уменьшившейся силе мертвецов. Даже придавленный к полу старший сын, который до этого вовсе немужественно поскуливал, не имея даже возможности баюкать кроваво-костяное месиво, в которое превратилась его правая рука, стал завывать значительно тише. Ну а я, получив такое предупреждение, побольше легионеров отправил на охрану внешнего периметра. Чисто на всякий случай.