Я — Легион (СИ) - Злобин Михаил - Страница 66

Ладно, что-нибудь придумаю потом, а пока вернусь к одному из насущных вопросов. Дамир упомянул, что Свиридова похоронили все на том же Ваганьковском кладбище, но где конкретно он не знает. Является ли это для меня помехой? Для одного — да. А если со мной еще несколько сотен легионеров? Даже и не знаю. В принципе, методично прочесать всё кладбище они способны за пару-тройку ночей, максимум за неделю. А как найдут нужную могилу, прибуду уже я, разговорю тело, и быстро исчезну в закате.

Эту простую идею я пока принял за рабочий план, и уже начал стягивать все свободные силы на северо-западе столицы. Методика передвижения групп и отрядов легионеров была давно уже откатана и отработана, так что с этим никаких проблем не возникло. Уже к сумеркам вокруг периметра кладбища собралось почти пять сотен покойников, не участвовали только те, кто оставался наблюдать за обстановкой.

Дождавшись темноты, сотни оживших трупов хлынули на территорию, перелезая через номинальную кладбищенскую ограду, и принялись дотошно изучать каждый надгробный камень, попадающийся на их пути.

Я не рассчитывал на быстрый результат, и вполне допускал, что поиски придется продолжать и на следующую ночь, и на следующую после следующей… все-таки полмиллиона могил это даже не стог сена, в котором нужно отыскать иголку. Это целая гора.

Однако удача оказалась сегодня ко мне гораздо более благосклонной, чем я надеялся. Я быстро смекнул, что нет смысла осматривать каждое надгробие, а следует искать лишь «времянки», которые ставят на могилы в первые месяцы, пока не осядет земля. Конечно, и из этого правила могли быть исключения, например, тот же самый Стрельцов для своей супруги установил сплошную плиту чуть ли не в первый же день. Но у богатых свои причуды, их нет смысла обсуждать. Почему-то у меня странно предчувствие, что вдова Свиридова вряд ли бы стала выкидывать огромные деньга на его погребение.

И именно эта тактика принесла свои плоды. В районе четырех часов утра мертвецы просигнализировали, что обнаружили нужное захоронение, и теперь послушно ждали моих дальнейших указаний. И я, сонно покряхтывая, потому что успел уже задремать, вылез из нагретого печкой салона старенького автомобиля, запаркованного неподалеку, и отправился к найденной могиле.

Как только я ступил на территорию кладбища, я почувствовал множество пустых мертвых взглядов, направленных в мою сторону. Прямо как в прошлый раз… вот только сейчас покойники вели себя совсем уж странно. Они были напуганы моим обществом, и я буквально на физическом уровне ощутил их ужас и стремление оказаться как можно дальше от меня.

Панические атаки похороненных накатывали на мой разум одна за другой, как множество девятых валов, смывая из мыслей все остальное помимо парализующего ужаса. Сделав первый шаг, я едва не споткнулся и чуть не полетел лицом в грязно-коричневое месиво под ногами, настолько меня ошарашила реакция здешних обитателей. Они пытались жаться друг к дружке и истово желали прыснуть в стороны, как косяк мелкой рыбешки от проплывающей мимо акулы, но ничего у них не выходило. Мертвые оказались привязаны к местам своих погребений, и сделать даже шаг за их границы было выше их сил.

Я постоял немного, привыкая к этому ментальному шторму, который глушил для меня абсолютно все. Полагаю, окажись со мной рядом живой человек, я бы даже не сумел прочесть его эмоций, поскольку в этой какофонии едва удавалось слышать даже собственные мысли.

В конечном итоге у меня получилось как-то отгородиться от непрекращающегося шквала паники, и получить возможность двигаться вперед. Ощущения были, надо сказать, весьма средние. Больше всего это было похоже на то, как если бы я пробирался сквозь огромную клетку, доверху заполненную мириадами перепуганных верещащих птиц. Мне даже инстинктивно хотелось прикрыть лицо, будто в него ненароком мог кто-нибудь влететь, но, конечно же, в нашем реальном физическом мире на самом деле ничего подобного не происходило. Все это я ощущал исключительно где-то глубоко внутри себя.

Мой дар тоже реагировал на мертвых необычно, не как раньше. Сейчас он у меня ассоциировался с сытым котом, который безразлично поглядывал на разложенные в ряд тушки мертвых птичек. Пока что он был не голоден, но в час нужды вполне мог ими поживиться, так что только одни перышки и останутся. А «птички», даром что мертвые, судя по реакции, прекрасно понимали, кто к ним нагрянул, и жутко боялись.

Я крепко задумался над всем этим, но не находил ответов на свои невысказанные вопросы. Сколько я повидал покойников за свою жизнь? Пожалуй, что побольше тысячи. И большинство из них покойниками я сделал лично. Но почему ни от кого из них я не ощущал никаких подобных псевдочувств? Ладно раньше, когда развитие моего дара находилось на совсем ином уровне, и я был просто неспособен услышать похороненных, но потом? Как минимум с октября прошлого года, я уже мог их ощущать. Почему же остальные трупы оставались для меня безмолвными кусками плоти, до тех пор, пока в них не начинала струиться Сила? Или тут играет роль то, что здешние покойники похоронены по общепринятому ритуалу, и это каким-то образом наделяет их подобием сознания?

Черт, как много вопросов…

Внезапно, проходя мимо одной из могил, я остановился. Глянув на плиту, я увидел на ней выцветшую фотографию пожилого мужчины. Согласно указанной дате смерти, умер он еще в восемьдесят восьмом году, и от его места погребения я не ощущал ровным счетом ничего. Пустота, тишина и безмятежность. А вот рядом с ним стояла могилка десятилетнего подростка, который умер в две тысячи четырнадцатом. И исходящие от нее страх и отчаяние вполне были способны оглушить меня, если б я не отгородился заблаговременно. Какое между этими двумя различие?

Потом я еще неоднократно натыкался на подобные «молчаливые» захоронения, но выявить какую-либо закономерность у меня не получалось. Годы смерти у всех могли быть абсолютно разные, и я уже стал думать, что там попросту нет тел. Как дело обстояло на самом деле, мне сказать было сложно, да и не хотелось разбираться в этом прямо сейчас. Когда-нибудь я займусь изучением этого вопроса более углубленно, может, проведу пару экспериментов с Силой на кладбищах, но это будет потом.

Ежась от холода и морщась каждый раз когда мои ноги ступали в чавкающую слякоть, я доковылял до вполне респектабельного кованого креста с множеством витиеватых украшений. Так даже сразу и не скажешь, что памятник временный, слишком уж добротно он был выполнен. Чуть ниже его перекрестия располагалось фото с годами жизни, с которого на меня смотрело изображение Максима Свиридова. При жизни он наверняка производил сильное впечатление, ведь даже фотография на холодном металле внушала невольное уважение к этому импозантному и солидному мужчине.

Не смотря на очевидную дороговизну могильного креста, само захоронение располагалось достаточно далеко от любого из входов или даже какого-либо престижного участка, находясь в откровенной глуши, среди кустарников, лысых деревьев и старых ржавых оград.

Я встал прямо на небольшой земляной холмик и с некоторой тревогой ощутил, что Свиридов оказался из тех самых «молчунов», которые совершенно ничего не проецировали в окружающий мир при моем появлении.

Опустившись на одно колено, я положил ладонь на влажную землю и принялся выпускать Силу вглубь, стараясь поделиться достаточным ее количеством с трупом, чтобы как следует с ним пообщаться. Ну что, товарищ заместитель председателя, давайте послушаем, о чем молчит ваша могила?

Тьма проходила сквозь рыхлую землю очень неохотно, словно дождевая вода в глинистую почву, подолгу задерживаясь на некоторых участках, но потом накапливалась будто перед плотиной, и прорывалась глубже. С относительно свежей могилой работать было всегда гораздо легче, нежели со старыми захоронениями, где грунт уже давно слежался, и Силу приходилось чуть ли не проталкивать в микроскопические камеры и пустоты, проторенные водой и различными букашками. Но даже с учетом моего невероятного прорыва в управлении даром я бы не стал назвать этот процесс простым. По-видимому, поднятие и управление мертвыми и оперирование голой энергий лежали в несколько различных плоскостях моего дара, а потому требовали отдельной тренировки. Других предположений у меня пока не было.