Невеста по принуждению (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 24

Сажусь на лавочку, и кошусь подозрительным взглядом на Влада. Встречаемся глазами и смотрим друг на друга слегка напряжённо.

Или мне так кажется?

Из-за того, что хочу задать интересующий меня вопрос. Дома не решалась узнать. Мало ли ему что в голову взбредёт? Он любит показать свой несносный характер.

— Что за документы ты ищешь и с чего взял что они у Андрея? — собираюсь с мыслями, изучая лицо мужчины. Красивый, зараза. Будь на моём месте любая другая девушка, кинулась бы ему в объятия.

Влад громко вздыхает. Откидывается на спинку лавочки и смотрит чётко мне в глаза.

— Это не документы. Фотографии, — выгибаю бровь, не понимая, о чём он. Что там могут быть за фото такие? Есть у меня мыслишки одни…

Тело даже передёргивает.

Какая-то пошлятина.

— И с чего ты взял, что они у Андрея?

— Мне сказали, что они у него, — отвечает так легко, на что я киваю.

Хочу спросить ещё. Он же не накинется на меня, как делает это всегда?

— И зачем они тебе?

Вернер на мгновение отводит взгляд в сторону. И не возвращает. Смотрит куда-то в парк, проговаривая:

— Одному человеку нужны эти фотографии. Они могут разрушить всё. Чётко выстроенную за долгие годы карьеру. Они как-то попали к Андрею, а он, мягко говоря, негативно относится к тому человеку.

Так и хочется покрутить пальцем у виска. Этот бизнес или распри, что там, до добра не доведут.

— А почему попросили помощи именно у тебя? — Вернер не похож на благородного рыцаря. И вряд ли он возьмётся за то, что ему выгодно. Ну, с виду он именно такой человек.

— Мне было по пути. Тем более, нужно было попасть в тот клуб.

— Зачем? — вырывается вопрос.

— Искал кое-кого, — внезапно он прикрывает глаза и встаёт с лавочки. Подаёт мне руку. А я смотрю на его ладонь и не знаю, принять ли её. Такой обычный жест, но… Слишком, что ли, доверительный.

Хоть я и делала это до этого, сейчас… Отчего-то сомневаюсь.

— Кого? — нерешительно, но вкладываю холодные пальцы в такие же прохладные ладони. Встаю с лавочки и вздрагиваю от холода. Вот тебе и тёплый день!

Но на мой вопрос Вернер не отвечает. Притягивает к себе и идёт на выход из парка.

— Пошли, уже стемнело. Ты хотела прокатиться на колесе.

Киваю, обхватываю его руку и невольно, даже не думая ни о чём, переплетаю наши пальцы.

А на душе скверно. Вернер снова что-то скрывает. Радует одно — он хоть немного, но начинает мне открываться…

Хоть и скрывает слишком многое.

Глава 29

— Ты выглядишь нездорово, — доносится до меня голос Влада, когда захожу в стеклянную кабинку. Конечно, попробуй тут выглядеть хорошо, когда хочешь посмотреть на вечерний город, а стены прозрачные. А у тебя боязнь высоты.

Но кого это когда останавливает? Вот и меня нет.

— Всё нормально, — тихо говорю, садясь на холодную металлическую лавочку. Ледяная! И замерзаю ещё сильнее. Как от тёплого дня не осталось ни следа?

Зря я не надела никакую кофточку или пиджак. И ведь у Вернера не сопрёшь — он сам в одной рубашке.

— Опять лжёшь, — летит укоризненно в ответ.

Сглатываю, потому что мы начинаем двигаться. И пока хоть и не достигли высоты, трясусь. Холодно ужасно.

— Высоты боюсь, — произношу честно, зачарованно посматривая вниз.

— А что тогда пошла? — мне кажется, или в его голосе раздражение?

— Захотела и пошла, — обиженно бубню. Я была на колесе обозрения всего один раз. И то в детстве, с мамой. Так давно, но… Тогда мама вела себя ещё нормально. Не гналась за деньгами и не пыталась сделать из меня модель, моря голодом. И это воспоминание было таким ярким, что даже спустя двадцать лет всё равно помню его, хоть и не в мельчайших подробностях.

— Ты дрожишь.

Неосознанно опускаю взгляд на ладони, которыми вцепилась в скамейку. И правда, трясутся.

— Это от холода, — говорю честно, продолжая смотреть на ждущих своей очереди людей. Ещё чуть-чуть и у меня начнут стучать зубы.

— Иди сюда, — не успеваю поднять взгляд, как мужские руки обхватывают за талию и тянут на себя, и я тихо вскрикиваю от испуга. Цепляюсь за руку, смотря ошалело по сторонам.

И чувствую окутывающее меня тепло, когда оказываюсь между ног мужчины.

И снова он делает, а не спрашивает, хочу ли я этого.

Лучше бы взял пиджак! Как в фильмах! И вопрос был бы решён!

И сейчас бы не обнимал меня, прижимая к себе и заставляя подняться волоски на затылке.

И нет, не от страха. А из-за его стояка, упирающегося мне в попу.

— У тебя стоит, — раздражённо произношу, ощущая на своей груди давление его рук. Прижимает меня, гад, к себе, как мягкую игрушку. Но скажу честно — мне становится так тепло, что даже расслабляюсь в его объятиях.

— Это от жары, — отвечает уклончиво и со смешком, что неосознанно улыбаюсь. Конечно, ему всегда жарко. — Сиди смирно, а не возмущайся.

— Пф, все немцы такие, кхм, горячие? — с каждой секундой поднимаемся всё выше, но почему-то сейчас не так страшно, как в начале.

Внезапно Влад утыкается подбородком мне в плечо. Поворачивает голову в мою сторону и, тихо смотря на меня, отвечает:

— С определёнными женщинами — да, — господи, вырубайте свет. Влад сломался. Сейчас он выглядит милым и спокойным, что даже моё сердце не выдерживает. Ещё и такие слова говорит… Явно что-то не так.

Отворачиваюсь от него и смотрю на ночной пейзаж.

— Почему ты живёшь в России? — фиг знает, зачем спрашиваю это. Внезапно осенило. Влад Вернер. Русский немец.

— Тебе интересно послушать обо мне? — его голос такой тихий, что заостряю на нём внимание. Влад сейчас… Сам не свой. Ненапряжённый. Не серьёзен, как всегда. Наоборот, расслаблен, мил и, не побоюсь этого слова — обаятелен.

— Не хочешь — не говори, — неожиданно его ладонь скользит выше, к груди. Останавливается в районе рёбер, чётко под моей «двойкой». И чем ближе он к ней, тем сильнее бьётся моё сердце.

Вернер дышит мне в шею, опаляя тёплым дыханием. От этого немного расслабляюсь, и возбуждаюсь одновременно. И снова проклятые соски встают в ожидании чего-то сладкого! Но нет!

Мне совсем не хочется, чтобы Влад приставал ко мне в прозрачной кабинке. А стоит ему понять, как реагирует моё тело на него — так оно и будет.

— Я наполовину немец, — и снова очаровываюсь его спокойным голосом. — Мама русская. Поехала однажды в Берлин, познакомилась с отцом. Завертелось, закрутилось… Из-за некоторых проблем они остались в России. Потом на свет появились мы с братом… И они вернулись в Германию. Я остался здесь.

— У тебя есть брат? — ого, удивлена. Когда я искала о нём информацию в гугле, про брата не было ни слова.

— Ага, как-нибудь тебя познакомлю с ним. Он уехал из страны, — закусываю губу и сжимаю пальцами его руку. Не познакомит. Потому что как только Влад найдёт фотографии, мы разбежимся.

Мне нужно строить карьеру, двигаться дальше. А не играть в жениха и невесту.

Потому что это уже приносит неприятные плоды.

— Раз уж мы заговорили о семье и знакомствах, — произношу с трудом то, что откладываю целый день. Не хочу портить себе настроение. — Мама завтра устраивает ужин. Хочет с тобой познакомиться поближе.

Не имею никакого понятия, почему она так резко пожелала это сделать. Её не волновал Лёша, и она его даже ненавидела. Потому что тот не богат, как Влад. А сейчас… Лично хочет с ним познакомиться и пообщаться. И я даже знаю из-за чего именно.

Свадьба.

Родители-то не в курсе, что Влад взял меня к себе в невесты… временно.

И как только это всё закончится… Снова останусь одна.

— Ненавижу семейные посиделки. Но да, мне нужно встретиться с твоим отцом, — не спрашиваю, зачем. Он же выкупил у него компанию, наверняка из-за этого. Только киваю и продолжаю смотреть вперёд, набирая высоту.

И что странно — мне не страшно.

И не становится даже тогда, когда оказываемся на вершине.

Вернер молчит, как и я. И мы впервые проводим время вместе, не ссорясь. Он даже не принуждает меня. И не домогается. Хотя, его руки… Держат в клетке. Но она не сковывающая, нет, а даже очень тёплая.