Вожди в законе (СИ) - Фельштинский Юрий Георгиевич - Страница 75

Да! Ширма мешает, но она нужна? Без нее теперь не обойтись! Пока есть эта ширма, можно еще скрывать кое-как, что происходит за нею. Но уберите ширму — и тогда истинное положение и взаимоотношения предстанут перед всеми и неустойчивое равновесие погибло. Положение таково, что приходится опасаться малейшего толчка. Пусть поэтому Ленин неудобен, пусть он опасен своими неожиданными выступлениями; нужно все сделать, чтобы опасность умалить; сегодня невропатолог, завтра хирург, послезавтра быть может готов экстренный поезд для новой знаменитости. Но ширма должна оставаться''.

13 июня в статье "Советский триумвират — заместитель Ленина" газета сообщила: "Ввиду того, что возвращение Ленина к государственным делам предоставляется маловероятным, в Москве, по слухам, образована тройка для руководительства деятельностью советской власти. В эту тройку входят Рыков, Бухарин и Преображенский".

В обзоре печати, со ссылкой на германскую "Lokal Anzeiger" "Руль" писала:

,Касаясь процесса эсеров, "Lokal Anzeiger" в связи с этим останавливается на вопросе о болезни Ленина. По сведениям газеты, полученным ею от кругов, близких к Москве, болезнь Ленина смертельна и каждый день можно ожидать известий о конце. Ввиду этого в Москве сильно нервничают. Приехавший в Берлин Красин тотчас же имел совещание с Раковским и Чичериным.

Результатом этого совещания было решение учредить в Москве предварительно Директорию, в составе Бухарина, Красина, Литвинова, Раковского и Чичерина''.

В том же номере статья "Болезнь Ленина": корреспондент газеты беседовал "с авторитетным сотрудником врачебных кругов". "К больному одновременно [с Клемперером] был вызван известный бреславский психиатр проф. Ферстерер, считающийся авторитетом по вопросам парасифилиса, одной из частных форм которой является прогрессирующий паралич".

14 июня "Руль" пишет: "Вернувшийся из России член парламента О'Грэнди заявил, по сообщению газет, что Ленин страдает от последствий совершенного на него год тому назад покушения, его смерть является вопросом нескольких недель. Две недели тому назад состояние его здоровья было очень серьезным".

15 июня со ссылкой на "Freiheit" "Руль" дает еще один список "тройки":

,Ввиду устранения Ленина от управления образована "тройка". Газета уверяет, что в ее состав входят Сталин, Каменев и Рыков. Характерно, что Троцкий не входит в эту тройку. По-видимому, это объясняется крайней непопулярностью Троцкого среди коммунистической партии. Наиболее интересно и важно, что, по уверению газеты, большевики хотят все сделать шито-крыто. Назначение тройки не будет официально объявлено, а есть просто неофициальное постановление коммунистической партии. Вероятно, советские газеты вообще ничего не сообщают об этой перемене правительства. Услужающие газеты вообще ни словом уже не упоминают о здоровье Ленина''.

Там же в статье "Болезнь Ленина": "На днях уехал в Москву известный германский невропатолог проф. Флексиг, считающийся одним из наиболее выдающихся специалистов по заболеванию мозга. Проф. Флексиг приглашен на консилиум с находящимися в Москве берлинскими профессорами Клемперером и Ферстером.

Во вторник [13 июня] Чичерин получил от Литвинова из Москвы письмо, в котором говорится, что Ленин находится в полном сознании и что болезнь его является результатом переутомления. В своем теперешнем состоянии Ленин заниматься государственными делами не может. Непосредственной опасностью для жизни болезнь его, однако, не грозит. В советских кругах утверждают, что о замещении Ленина триумвиратом до сих пор не было и речи''.

16 июня "Руль" сообщает со ссылкой на "Freiheit", что, учреждение "тройки" должно носить неофициальный характер, официально Ленин будет по-прежнему возглавлять совнарком и потому-то и важно одно: как только можно продлить его бренные дни. Но весьма знаменательно, что состав этой тройки, по сведениям Freiheit, иной, чем сообщенной у нас двумя днями раньше. За эти два дня новые кандидаты оказались сильнее. Иначе говоря — несмотря на все меры предосторожности борьба внутренняя уже началась в полном разгаре. Кто бы ни победил, борьба этим не кончится и побежденные не уступят, напротив — превратятся в непримиримых и опаснейших врагов.

При этом надо принять во внимание, что первый и второй список совпадают в том отношении, что в обоих не значится Троцкий. Троцкий — большевистский Наполеон, глава Красной армии, составляющей единственную опору советской республики — он не входит в состав "тройки". Он становится дальше от центра, чем был при Ленине.

Нужны, конечно, весьма серьезные причины, чтобы на это решиться, и Freiheit поясняет, что Троцкий весьма непопулярен в партии. Но это и свидетельствует о таких качествах Троцкого, которые особенно опасны, если они [тройка] почувствуют себя обиженными, оставаясь на своем посту. Или же его "освободят" от обязанностей военного комиссара.

Нет! Дорого обойдется болезнь Ленина, но все меры предосторожности, так тщательно принимаемые, ничем не помогут. Большевикам не удастся отвести глаза друг другу. И как ни сенсационен процесс эсеров, можно думать, что в ближайшее время предстоят в том же направлении сенсации более головокружительные''.

Там же в обзоре печати:

,"D. Tageszeit" обращает внимание на то, что в списках "тройки" не значатся имена Зиновьева и Троцкого; ближайший ход событий в России несомненно скрывает многочисленные конфликты среди большевистских главарей''.

Таким образом в верхах партии болезнь Ленина становится сигналом для начала открытой борьбы за власть. 10 июня 1922 года об этом, в частности, сообщает Серебряков в письме наркому социального обеспечения А. Н. Винокурову. Загадочным образом письмо это оказалось в редакции "Таймс" и было переопубликовано (2 августа в обратном переводе с английского) "Рулем":

"Возвращайтесь, как можно скорее. Дела пришли в такую путаницу, что необходимо будет напряжение каждого нерва для группы, чтобы восстановить ее старое положение. Левые настаивают на немедленном созыве партийного съезда, но если это будет сделано, мы будем банкротами и получим жалкое меньшинство. Я уже писал в Италию и в Шварцвальд и советовал им вернуться скоро домой, иначе их продолжительный отдых может дорого обойтись нам и им.

Действия иностранных гостей (на процессе с.-р.) весьма запутали положение. Речь Вандервельде стала широко известна, несмотря на все принятые меры, не только в Москве и Петрограде, но и в далекой провинции. Мы уже подняли вопрос о высылке, если не всех иностранных защитников, то во всяком случае Вандервельде и Либкнехта, так как кроме их речей появились еще и разные письма к рабочим. Невозможно установить их подлинность, так как их авторы признают их низкой подделкой, хотя мы знаем, что такое подделка тогда, когда она нужна. На суде Николай Иванович (Крыленко) показал себя совершенно некомпетентным в вопросах права при встрече с опытными юристами… Процесс более похож на партийную конференцию, чем на судопроизводство…

С Ильичем дело так плохо, что даже мы не можем добиться к нему доступа. Дзержинский и Смидович охраняют его как два бульдога от всех чужих и никого не допускают к нему, или даже во флигель, в котором он живет. Я считаю эту тактику бессмысленной, так как она ведет только к распространению легенд и самых невероятных слухов.

Еще не совсем ясно, кто эти трое, которые должны составить директорию. ЦИК снял кандидатуру Рыкова. Правда, что Каменев сильно за него борется, но мы хорошо понимаем, что Рыков ему нужен только как ширма, как лояльная креатура. Что касается Сталина, то он решительно отказывается работать с Каменевым, поведения которого в Лондоне он еще до сих пор не забыл. В то же время среди нас закипают семейные ссоры, как раз в момент, когда они нам менее всего нужны. Более всего раздражает меня Радек, занявший таинственную позицию в одно и то же время по отношению к ЦИКу и к нам, в особенности в отношении Троцкого. Он и Склянский всегда вместе. Он вертится вокруг Лебедева, вообще конспирирует или может быть что-то подготовляет. Были слухи, что эти люди создают новое трио, с Троцким во главе, но я думаю, что это все клевета, так как в настоящее время никто не может выступать открыто, кроме Дзержинского, а хваленая популярность Троцкого просто миф.