Высота - Кебза Йозеф - Страница 33

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В конце марта солнце еще было не в силах растопить лежащие по берегам реки льдины, но первые же апрельские дни ознаменовали наступление необычно теплой весны. Разлившиеся реки уносили прочь-все, что попадалось им на пути, — ветви, корни, бревна. Берега, поля и луга покрылись нежной светло-зеленой травкой.

Припекало солнце, и мальчишки из окрестных деревень уже в апреле начали купаться в речке. Их голые тела поблескивали в воде, словно в узкой струе ртути, на которую была похожа река, если смотреть на нее из самолета. Слезак видел эту картину каждый раз при взлете, и ему всегда в подобные минуты вспоминалось детство, проведенное на берегах холодной и темной речки Плоучнице, вода которой считалась лечебной.

Своими воспоминаниями о прошлом он пытался подавить волнение, которое в последнее время овладевало им, как только он садился в самолет. Приближался важный для всех момент. После недавнего случая с Иркой Годеком в эскадрилье да и во всем полку разговоры так или иначе шли вокруг установления рекорда высоты. В ближайшее время командир полка должен был назначить время и назвать фамилии, летчиков. Но перед этим Слезаку, новому командиру звена, пришлось пережить несколько неприятных минут.

Однажды вечером, в начале апреля, в общежитии появился Годек. Вид у него был расстроенный. Он озирался по сторонам, посматривал на часы. Слезак удивился: Ирка после своей женитьбы в общежитие ни разу не заходил.

— Я скорее ожидал бы увидеть у себя дальних родственников, чем тебя, — с удивлением проговорил Слезак. — Садись, я один дома. Яно опять помчался к своей фее.

— Это хорошо, что мы одни, — пробормотал Годек и уставился в пол. — Я, Радек, пришел почти по служебному вопросу.

— Может, оставим служебные вопросы до утра? — предложил Слезак.

— Нет-нет. Лучше сейчас.

Слезака удивило необычное волнение Годека. Чтобы немного успокоить друга, он произнес грубее, чем обычно:

— Ну говори, что там у тебя?

— Дело такое… — медленно начал Годек. — Не знаю, как сказать…

— Кого касается твое дело? — спросил Слезак официальным тоном.

— Меня, нас, авиации.

— Вот так номер!

— Нелегко мне было решиться на этот разговор, но прошу понять меня правильно.

— Я не знаю пока, о чем идет речь. Давай не тяни.

— Послушай, Радек, сейчас решается вопрос о том, кто из нашего звена совершит испытательный полет. Я знаю, что ты полетишь обязательно. Больше двух Старик не выделит. Возможно, сначала ты будешь один, а потом полетит пара. Тогда полетишь опять ты и кто-то из нас двоих — я или Яно. Ну и я…

Слезак прервал его:

— Если ты хочешь уговорить меня, чтобы я взял тебя или подействовал на Старика в твою пользу, то зря стараешься. Я от тебя такого не ожидал. Яно никогда бы так не поступил. Жаль, что здесь его нет, не знаю, как бы он к этому отнесся. Это не по-товарищески. К тому же не я это решаю.

— Но я как раз и хочу, чтобы летел Яно.

— Ах вот как! Это другое дело.

— Нет, все не так, как ты думаешь, — тихо продолжал Годек. — Я хочу просить тебя… если командир полка решит насчет меня… просто я не смогу полететь…

Слезак встал и прошелся по небольшой квадратной комнатке. Особенно тут не разгуляешься, но несколько шагов надо было сделать, чтобы успокоиться.

— Послушай, Ирка, первое апреля вчера было, — произнес он официальным тоном.

— Я говорю серьезно, — сухо ответил Годек. — Я попросту сдаюсь. Никто не может меня заставить. И тебе я докладываю об этом как командиру. Вот и все… Мне хотелось объяснить все тебе, но получилось, как видишь, иначе.

— Важен результат, а не объяснение, — вздохнул Слезак и вновь уселся на стул. Взглянув на друга, он продолжал: — Что ты валяешь дурака? Что тебе втемяшилось? Еще ничего не решено, а ты нюни распустил. Может быть, я один полечу. Ведь ничего не известно. Так что успокойся.

Годек обхватил голову руками и вздохнул:

— Пусть летит тот, кто хочет, а я не полечу. Не хочу.

— Не верю, — отрезал Слезак и взял сигарету.

— Не могу, — произнес Годек.

— Ты здоров как бык. Ну назови же мне причину!

— Я не могу из-за жены. Она против.

Слезак чуть не рассмеялся, но в глазах его промелькнул злой огонек.

— Ах вот как! Тогда другое дело. Из-за жены! Такую причину можно признать уважительной. А как вообще получилось, что твоя жена узнала о готовящемся полете?

— Узнала, и все тут. Полет — дело добровольное. Я еще раз заявляю, что не полечу… Можешь думать обо мне все, что хочешь.

— А если этого потребует долг?

— Тогда другое дело… Кстати, я не виноват, что она узнала о полете. А трусом я никогда не был и не буду. В этом ты уже мог убедиться… Жена день и ночь жужжит мне в уши, чтобы я не испытывал судьбу, хватит, моя, и одного…

— Йозефа не трогай! — крикнул Слезак.

— Тогда у меня все, — проговорил печально Годек и медленно встал. Он сделал нерешительный шаг к двери, словно ожидая, что Слезак его окликнет, но тот молча курил.

— Хорошо, буду иметь в виду твое заявление, — произнес наконец Слезак. — Ты со мной не полетишь. Решено.

Годек пожал плечами и вышел из комнаты.

У Слезака остался на душе неприятный осадок, он испытывал чувство стыда за Годека, за его зависимость от жены. А может, не в этом дело, а в том, что после встречи с нарушителем у летчика появился страх за свою жизнь?..

В последующие дни при общении с Годеком Слезак вел себя так, будто ничего не случилось. Тем не менее холодок в их отношениях остался. Это заметил Ян Владар, и между ним и Годеком состоялся откровенный разговор. Ян не осуждал Ирку.

— Выбрось это из головы, — по-дружески посоветовал он. — У Радека хватает забот, вскоре он об этом забудет, вот увидишь.

Ян не хотел, чтобы из-за предстоящей попытки установить рекорд высоты в их звене возникли разногласия. Он верил, что со временем все проблемы исчезнут.

И вот наступил день, когда командир полка принял решение допустить к полету Слезака и Владара. Получилось так, как и хотел Годек. Он был честным парнем: сумел признать свою слабость и не скрывал огорчения.

— По правде говоря, я тебе завидую, Яно, — хмуро сказал Годек. — Но я не справился бы со своей, она прямо как бешеная. Да и мальчишка у меня.

— Понимаю, — кивнул Владар. — А как быть, если предложат проделать то же самое всем?

— Это будет приказ, — убежденно ответил Годек, — который обязателен для всех. Мы, остальные, полетим вслед за другими, по проверенному пути.

С этого дня все помыслы Слезака сосредоточились на предстоящем полете, к которому он давно стремился. Но тут появилось непредвиденное затруднение. Полковой врач настаивал перед этим особым полетом провести специальное обследование сердца и легких. Слезак считал это ненужным делом, но деваться было некуда. Доктор добился своего.

— Вот волокитчики, — ворчал Радек, когда они вместе с Яном в один из апрельских дней поднимались к госпиталю, потому что в медпункте не было нужной аппаратуры. И тут Владар неожиданно бросил:

— А как Итка? Что ты ей скажешь?

Слезак опешил. Об этом он и не подумал. Конечно, Итка удивится, когда увидит их обоих на обследовании. Он вспомнил об обещании, данном им на Новый год. В памяти всплыло сконфуженное лицо Годека, его лепетание, когда они беседовали в общежитии. И он будет так же выглядеть? Из-за женских причуд?

— Если потребуется, я скажу ей правду, — быстро ответил Слезак и полез в карман за пропуском: они были уже у дверей госпиталя.

— Вам повезло, — сказал Радеку узнавший его вахтер. — Сегодня Итушка дежурит.

— Да, очень нам повезло, — пробурчал в ответ Радек и направился с Яном к рентгеновскому кабинету.

— Вполне возможно, что мы с ней не встретимся, — предположил вслух Владар, стараясь как-то успокоить товарища.

— Не пройдет и минуты, как Итка появится перед нами. Вахтер уже, наверное, названивает ей.

Действительно, не успели они сесть в комнате ожидания на широкую белую скамью, как в дверях появилась Итка. Слезак тихо вздохнул и вышел с ней в коридор.