Молот (СИ) - Дашкова Ольга - Страница 11

«Забавная малышка, навыдумывала кучу всего, испугалась, кошка. Бандит? Да какой из меня бандит?»

Аня, когда сильно волновалась, то несла все подряд, чтоб хоть как-то успокоить себя, даже Вадимка над ней всегда смеялся, когда она начинала тараторить, но тут, видимо, ее фантазия сильно разыгралась. Так некстати вспомнила сына, как же он будет без нее, совсем один? Ей никак нельзя быть расчленённой бандитами. А еще Вадим, точно так же, как сейчас Артем, извинялся или хотел попросить прощение. Просто подходил, молча обнимал ее сзади и сопел, не говоря ни слова.

— Я очень испугалась, — Аня вздохнула и откинулась назад, на грудь Артема. — Значит, Молота все боятся? Знала бы, что ты вселяешь в людей такой ужас, не залепила бы пощечину.

Договорить дальше ей не дали, мужчина снова подхватил ее на руки и понес в спальню.

— Эй, товарищ бандит, мы так не договаривалась!

Артем бросил ее на свою пастель, навалился сверху, удерживая свой вес руками, кровать жалобно заскрипела, явно не привыкшая к такой нагрузке. Он целовал, но не как тогда, с напором и голодом. Сейчас он решил свести ее с ума, тягуче, сладко, нежно, растягивая поцелуи так, что не хватало воздуха. Аня задыхалась уже от поцелуев, чувствовала, как платок и ее белье летят в сторону, как сильные руки подминают под себя, как твёрдая плоть растягивает ее лоно. Как у нее перед глазами вспыхивали яркие звезды, ярче тех, что она видела на небе ночью.

Глава 13

Артем проснулся от яркого солнечного света. Открыл глаза, потер лицо и уставился в потолок. Он в который раз ловил себя на мысли, что совершенно перестает соображать, находясь рядом с этой девушкой. Все рациональные, холодные мысли таяли под взглядом ее зеленых глаз, а мозг плавился.

«Думай, Молотов, думай. Только думай не членом, а головой. Я вышел из зала, я точно был в зале, еще опять в сотый раз свело мышцу бедра. Написал Макар, поехал к нему на Высоцкого, было еще светло на улице. Мои раздолбаи снова заказали не те запчасти, и три машины просто так простаивали, причем, именно те, которые Макар божился сдать ровно в срок. Оттуда мы вместе поехали в клуб, на моей машине. Какого хрена я вообще туда поперся? А, мой чудо-управляющий Макарка был без тачки, а мне как бы все равно по пути. Ну, вот, подвез. Зачем я поперся в клуб?»

Ничего не придумав, Артем встал, надел белье. При воспоминании о прошедшей ночи улыбнулся, член моментально среагировал. Он не помнит, когда его последний раз так вело от сексе, причем, кидало из крайности в крайность. Он то медленно, мучительно долго целовал ее тело, засасывал эти острые сосочки, слушал стоны, тихий шепот и просьбы. То, словно одержимый, ставил Аню на колени и вбивался членом в ее истекающее лоно, растирая колечко ануса, и уже слушая крики и всхлипы.

«Может быть, встретиться с ней потом, в городе? После того, как разгребу все это дерьмо. Хотя, дерьма в моей жизни хватает сполна, и без этого ебучего случая. Стоит ли еще кого-то втягивать в свою жизнь? Подвергать опасности, терпеть характер, выносить закидоны?»

Выйдя на крыльцо и прикрыв глаза ладонью от яркого солнца, Артем увидел Аню, она стояла около забора в кустах смородины, собирая переспевшую ягоду в маленькое ведерко. На ней был верх от купальника и короткие джинсовые шортики. Мужчина прошелся взглядом по ее упругой попке, животу, груди, шее, остановился на губах. Аня как раз взяла ягодку, обхватив ее губами, подставила лицо солнцу и закрыла глаза.

В волосах, которые на солнце отливали арктическим снегом, играли солнечные блики. Она прикусила губу, чуть наклонила голову, улыбнулась, видимо, что-то вспоминая, Артем улыбнулся тоже. По его телу разлилось тепло, на миг сердце наполнилось жаром.

— Анечка, здравствуйте.

От звонкого голоса соседки что Артем, что Аня вздрогнули одновременно, девушка резко распахнула глаза и посмотрела на ту сторону забора.

— Здравствуйте, Мария Степанавана.

— Как ваш брат, все хорошо?

— Какой брат? — Аня не поняла, о чем ее спрашивают.

— Ну, как же, ваш брат двоюродный, Артем.

Мария Степановна махнула в сторону крыльца, Аня обернулась, на нем как раз стоял Артем, облокотившись на стену, и смотрело в их сторону. Как всегда, в одних боксерах, с этой огромной татуировкой молота, высекающего искры, которая на свету была еще ярче.

— А, с братиком все прекрасно, как видите. Все никак не могу приучить ходить по дому и при посторонних не в одних трусах. Прям, беда какая-то, не посоветуете, как это сделать?

Мария Степановна, видимо, что-то еще хотела спросить, но, открыв рот, так ничего не смогла из себя выдавить. Моргнула пару раз и снова уставилась на Артема.

«Вот же сучка какая, кошечка, так и нарывается на наказание за свой острый язычок».

Артем улыбнулся, но от этой улыбки по спине Ани побежали мурашки. Ее тело все еще помнило то, что с ним вытворял этот мужчина, как его руки сдавливали до хруста костей, как его губы жадно целовали, зубы кусали, а язык зализывал, а потом вылизывал ее в самых интимных местах, ей стало жарко.

— Мария Степановна, вы ничего не слышали необычного ночью? Я встала, чтоб проверить, закрыла ли дверь на замок, а то все из головы вылетает, а после того случая, когда вы наткнулись с утра на братишку и испытали душевное потрясение, приходится проверять. Так вот, я пошла и услышала шум мотора машины, тихо выглянула, и заметила на вашем участке две темные фигуры.

— Да ты что?!

— Я еще пригляделась, думала, может внучок ваш с друзьями, но нет, фигуры двигались тихо, словно крались.

— Ох, боже мой, — Мария Степановна схватилась за сердце и присела на низкий табурет для сбора ягоды, что стоял под кустом смородины.

— Я вот что подумала, может, вы кому-то рассказывали, что уезжаете, или что-то вообще рассказывали знакомым? Ну, мало ли, вроде стоишь, с подружкой разговариваешь, а кто-то совсем рядом все слышат, запоминает, а потом ночью крадется на участок, хочет ограбить, а то и того хуже, поджечь. Я слышала в криминальных новостях, на что только не пойдут мошенники.

— Да, как же так? Мы ведь дома были, я ничего и не слушала, господи, что творится-то!?

Тамара Степановна задумалась, но тут же вскочила и понеслась к своему дому, при этом она начала громко звать внука, так что на ее крики могли сбежаться все соседи.

«Хм, смышленая какая кошечка, красотка просто, напугала бабульку. Так и надо, не будет языком трепать».

Аня, подхватив ведерко, подошла к крыльцу, поднялась и протянула Артему ягоду.

— Смородинку, братишка? Или пойдем ставить укольчик?

Аня хитро улыбнулась, а Артем, сузив глаза, протянул руку, но не за ягодой, а за завязками купальника на шее, медленно развязал, купальник упал вниз, обнажая грудь и уже набухшие соски.

Аня не успела никак среагировать, ее затащили на веранду, от любопытных глаз соседей, грудь тут же начал лизать язык Артема, руки расстегивали и спускали с нее шорты, ведерко с ягодой полетело на пол, рассыпаясь черными бусинами по залитой солнцем веранде.

Мужчина опускается на колени, прямо на ягоду, сминая и давя ее, Аня упирается в оконную раму, цепляется руками за его плечи. И вот уже ее нога на плече мужчины, а губы накрывают гладкие складочки. Он засасывает их в рот, раздвигает языком, лижет клитор.

«Она сама, словно ягодка, сладкая ягодка. Сожрать готов»

— Боже мой, Артем.

Артем не торопится, мучает и терзает ее нежную плоть. Слишком нежно. Слишком остро. Слишком яркие ощущения. С ним всегда все именно так. Аня откидывает голову назад, закрывает глаза, удовольствие слишком велико, оно бежит, разноситься по телу. Проходит всего несколько минут, оргазм накрывает, девушка хочет свести ноги, клитор слишком чувствительный, Артем щелкает по нему языком, она вздрагивает, кончает, чувствует, как больше вязкой влаги стекает по бедрам.

«Да, девочка, как же безумно сладко ты кончаешь. Сдохну, если не войду в тебя».