Молот (СИ) - Дашкова Ольга - Страница 27

Ладони на голой коже, одежда летит в сторону, как те тряпки с мебели, раскрывая, показывая. Язык Артема скользит по нежной коже шеи, спускается вниз, покусывая, оттягивает чашечки бюстгальтера, накрывает сосок. Упирается пахом, Аня чувствует, как он возбужден, забирается руками под футболку, гладкая кожа, упругие, словно стальные, мышцы. Слегка царапает.

«Голодный, голодный по тебе. Такая идеальная, такая отзывчивая, словно специально под меня сделанная девочка»

Аня не успевает ничего сообразить, как с нее уже стягивают джинсы вместе с бельем, становится жарко, но кожа покрывается мурашками от возбуждения. Соски болезненно ноют, кладет ладони на грудь, сжимая их, тихо стонет. Моментально оказывается на столе, прохладная поверхность контрастом обжигает холодом кожу ягодиц. Снова поцелуй. До боли. До крика. Кажется, она чувствует кровь и привкус железа во рту.

— Артем, ты словно дикий….ааааа….Артем.

Пальцы скользят по уже мокрой промежности, колени разведены, Артем стоит между ними, кусает шею, ласкает ее между ног, задевая чувствительный клитор.

«Сука, сейчас с ума сойду. Такая мокрая, такая влажная девочка. Только для меня. Только моя»

Два пальца по смазке легко входят в ее лоно, Аня вскрикивает, хватается за шею Артема, прижимаясь сильнее. Несколько толчков, течет еще больше на его пальцы, часто дышит, закрывая глаза, откидывая голову.

«Нет, девочка, только со мной»

Расстегивает другой рукой ширинку, член, болезненно сдавленный джинсами, вырывается наружу, левой рукой неудобно, но справляется. Быстро вынимает пальцы и сразу заполняет ее собой. Резко. Глубоко. Притягивая за ягодицы ближе. Насаживая.

Аня кричит, цепляется за плечи, ловит ртом воздух, дергается от такого глубокого и резкого проникновения, но тут же двигается навстречу.

— Ты, ты такой большой… ааа…. медленней…Аааа…Артем.

«Не могу сладкая, никак не могу»

Но Артем сдерживает себя, тихо раскачиваясь, осторожно вынимая член и снова входя, подхватывает Аню под колени, она откидывается назад, ложится спиной на поверхность стола. Хорошо, что столешница широкая, девушка цепляется руками за ее кафель над головой. Артем двигает ее на себя, ягодицы почти свисают со стола, он перехватывает их, придерживая.

Начинает входить сильнее, меняет угол, приподнимая и опуская ее попку, сжимает ягодицы до боли, но Аня не замечает этой боли. Член Артема растягивает и заполняет ее, задевая внутри что-то чувствительное, отчего по телу прокатываются волны удовольствия.

— Сильнее…дааааа…еще.

Артему срывает последние остатки разума, перед глазами самая возбуждающая картина, которую он когда-либо видел. Хрупкая фигура, белая кожа на фоне черного камня, торчащие соски, Аня облизывает губы, просит еще, выгибает спину.

Он сбивается с ритма, начинает яростно вколачиваться, член набухает еще больше, он чувствует, как Аня начинает кончать, мышцы влагалища болезненно сжимают его. Ее крик эхом разносится по пустому помещению. Последний толчок, член пульсирует, сперма горячим потоком вырывается наружу.

Артам падает вперед, упирается лбом в грудь девушки, тяжело дышит, Аня гладит его по голове, нежно перебирая волосы.

— Я думала, умру. Ты чуть не убил меня, точно, маньяк.

Чувствует, как Артем улыбается и качает головой.

«Я не дам тебе умереть. Иначе умру следом»

Глава 30

— Чей это дом? Твой?

Артем лишь кивнул головой, продолжая есть, не поднимая головы от тарелки. Он так и сидел, голый, на этой полупустой кухне, откусывал от стейка большие куски. Аня лишь сходила в ванну, чтоб стереть с себя сперму, что стекала по бедрам после их такого жаркого и спонтанного секса.

Странно, но хоть дом и был необжитым, было тепло, и была горячая вода, наверно, Артем включал бойлер. Посмотрела на себя в зеркало, приложила холодные руки к горящим щекам. Одела на голое тело футболку Артема и села рядом, наблюдая, как мужчина ест.

— Артем, ты не маньяк, ты животное. Как я могла связаться с животным?

Она поморщилась, наблюдая за тем, как он руками берет из тарелки мясо и кусает, по подбородку течет жир, а он лишь улыбается. Тянет к ней руки, чтоб схватить, но она отстраняется.

— Нет, нет, я вся буду жирная. Только не такими руками. И надень трусы, как- то не совсем хорошо сидеть за столом с голым задом. Хотя, кому я говорю о приличии.

Артем опускает глаза вниз, смотрит на свой член, потом на Аню, играет бровями и мотает головой в знак того, что он ничего надевать не будет.

— На даче ты хоть в трусах ходил, а тут совсем расслабился. Так почему ты не живешь здесь, если это твой дом? И что мы тут делаем?

Артем вытирает руки салфетками, смотрит по сторонам, берет свой телефон, начинает что-то набирать, показывает Ане.

«Надо тачку спрятать на время»

— С ней может, что-то случится?

«Да, скоро первый заезд, ей и так досталось недавно»

— Кто-то намеренно пытается тебе навредить?

«Есть такая крыса»

— Это Татаринов?

Артем усмехнулся, но так ничего и не ответил, встал и просто вышел, хлопнула дверь в ванну, полилась вода. Аня неспешно начала собирать посуду со стола, подобрала свои и вещи Артема с пола, из заднего кармана джинс выпало кожаное портмоне, упало на кафельный пол и раскрылось. Девушка присела на корточки и начала рассматривать фотографию, которую она не видела в тот раз, когда они нашли портмоне в лесу. Скорее всего, она там была еще тогда, но Аня не переворачивала тот вкладыш, да и не собиралась рыться в чужих вещах.

Взяла портмоне в руки, поднесла ближе к глазам. На фото было двое мужчин и молодая девушка, совсем молоденькая, ей так показалось, хотя яркий макияж делал ее старше. Длинные, темные, прямые волосы, яркие губы и ослепительная улыбка. Она стояла между двух мужчин, это были Артем и Дмитрий Грач. Полутемное помещение, может быть, клуб или кафе, на заднем плане яркие вспышки.

На девушке черный кружевной, слишком откровенный топ, хорошо подчеркивающий красивую, небольшую грудь, Артем и Дмитрий в черных рубашках. Все трое улыбаются, все счастливы, в глазах блеск. У Артема отросшие волосы, девушка обнимает его за талию, их двоих приобнимает Дмитрий.

В сердце что-то неприятно и так больно кольнуло, Аня еще раз взглянула на фото, но тут из ее рук резко выхватывают портмоне, она вздрагивает, смотрит непонимающе в потемневшие глаза Артема. Он стоит перед ней в обмотанном на талии полотенце, кожа влажная, по ней с волос стекает вода.

— Он выпал из кармана и раскрылся.

Ее слова выглядят, как оправдание, но ей совершенно не в чем оправдываться. На душе становится гадко и противно, резко отворачивается, включает воду, начинает мыть посуду, все еще чувствуя на себе тяжелый взгляд Артема.

«Черт, кошка, я кретин, извини»

Подходит сзади, утыкается в ее волосы лбом, обнимает, прижимая к себе. Как тогда, на даче, когда она сильно испугалась. Чувствует, как Аня напряжена, как нервно моет тарелки.

— Я, правда, не специально, но чувствую себя так, словно воришка, которую поймали за руку. Я и так совершенно не понимаю, что происходит между нами. Что будет дальше, к чему приведут эти наши отношения, эта связь. Просто секс или, может быть, выйдет что-то не совсем простое. Я уговариваю себя не думать много, не анализировать, просто жить и получать удовольствие от нашего общения, жить так, как я не умею. Потому что у меня никогда не было отношений. Я не задаю много вопросов, потому что понимаю, что не услышу на них ответов, но я хочу хоть что-то о тебе знать.

«Вот же гадство. Чтоб все рассказать самому, придется идти к мозгоправу. Все хорошо, девочка моя, все будет хорошо, только не думай о плохом»

Аня выключает воду, продолжает так же стоять, чувствует, как у Артема гулко бьется сердце. Он все еще продолжает прижимать ее к своей груди, сдавливая руками.

— Та девушка, на фото, брюнетка, вы вместе?

«Нет»

Артем отрицательно мотает головой.