Белое солнце дознавателей. Том 4 (СИ) - Ри Тайга - Страница 62

Ножка надломилась и… осталась у меня в руке.

— Оу…

Глаза Дана опять полыхнули золотом, но уже не пугали — тесный контакт способствует увеличению уровня доверия и понимания.

— Это же не основная ваша лаборатория, — проговорила я весело. Никакой нормальный алхимик не стал бы работать в таких условиях, а Исси — нормальный алхимик. Мастер. У таких все на своих местах и печи без предохранителей, и полки ломятся от ингредиентов. — Перевалочный пункт?

Я отряхнула юбку от мусора — ханьфу можно выкидывать, не отчистят, и подошла ближе — полюбоваться. Печь восстановлению не подлежала.

— Ну кто же ставит защиту по периметру…, — протянула я сочувственно. — Я бы исключила печь из контура. Печь надо беречь — дядя не купит другую, если сломаю.

Иссихар молча сверлил меня золотыми глазами.

Я легонько тронула пальцем изящный металлический наличник с резной отделкой, который висел на последнем плетении, и… тот отвалился и рухнул вниз с жалобным звуком. Дзынь!

— Оу…

— Не трогайте ничего. Здесь.

Я сделала шаг в сторону.

— Ничего. Вообще ничего, стойте на месте.

Голубые линии защитной решетки на стенах мигнули в последний раз и сложились — из правого угла лаборатории раздался «чух» — и легкий, приятный слуху, треск — так трескаются хорошие фокусные камни. Некачественные трещат громче.

— Хорошие фокусные.

Исси медленно выдохнул. И ещё раз. Так же медленно.

— Мне показалось, или вы скрипнули зубами? И я бы рекомендовала ритм дыхания два-четыре-два. Эффективнее и сила стабилизируется быстрее. Приходится использовать часто, учитывая мою «схему эмоционального реагирования».

Исси молчал, деловито выбирая из груды мусора свитки по одному ему понятному признаку — одни отбрасывал, другие отряхивал и прижимал к себе.

Дверь скрипнула и на пороге, аккуратно, заходя бочком, показался толстяк Яванти.

— О, Немес ашес! — он даже замер на миг. — О, Немес ашес, храни нас, господин… господин? — господин даже не обернулся, методично выискивая что-то свое. — О, Немес! Немес! Немес! Печь!!!

Толстяк подпрыгнул, и почти вприпрыжку побежал вперед.

— Печь! — он развел руки, при виде того, что осталось от алхимического преобразователя. — О, Немес…, — Яванти почти плакал, — вторая печь за декаду, вторая и совершенно новая…как же так, господин?

— Дорого обошлась? — спросила я с искренним интересом.

— Дорого? Дорого! Очень дорого, госпожа!

— Это — цена доверия! — воскликнула я пафосно и взмахнула отломанной ножкой от стола. Исси перестал рыться в мусоре и замер. — Если бы кто-то не устраивал проверок, а просто — спросил. Просто, — я наступила на остатки одного из фиалов и стекло хрустнуло под сапогом — спросил. Я бы ответила. Предоставила записи, чтобы можно было увидеть мою «схему реагирования» и… последствия. Но, — я тоскливо улыбнулась Яванти, — доверие в парах приобретается много зим… и мы сделаем всё, чтобы научить твоего господина доверять.

Яванти поперхнулся воздухом и настороженно посмотрел в спину Иссихара.

— Будем учиться доверять друг другу, как и положено тем, кого связали узы Мары, — закончила я очень холодно. — И за ценой не постоим.

— Вы участвовали в экспериментах полного круга? — Иссихар наконец-то подал голос и развернулся ко мне.

Солгать? Или сказать правду?

— Я действовал по стандартной схеме. Вы — ученица Мастера, и не могли узнать ее, только если…

— … не участвовала. Ни единого раза. Ни в одном алхимическом эксперименте полного цикла, — выдала я спокойно. То, что было в Академии — не считается, там мы работали всей аудиторией.

— У вас ученическое кольцо, — произнес Иссихар очень спокойно. — Ученическое. От мастера Варго. Личный контракт.

— И? — я пожала плечами. — Все не такое, каким кажется.

Я прошагала вперед и вручила Исси ножку от стола, пристроив сверху стопки собранных им свитков. И похлопала по плечу.

— Мы — будем терять время. Постоянно. Если вы будете проверять, а не спрашивать. Я уверена, что эта проверка — не последняя. Будут ещё. Но на сегодня — достаточно. Мы тратим время на ерунду…

— … ерунду?! — Яванти взвился рядом.

— … скоро середина ночи. Либо, — я щелкнула ногтем по флейте, засунутой за пояс, — вы решаете, что доверяете, и я играю, либо я еду спать.

В лаборатории повисло молчание, только шумное дыхание толстяка и легкое потрескивание где-то в глубине печи, разбавляли тишину. Иссихар молчал, прикрыв глаза. И я почти чувствовала, как песчинки падают вниз, отсчитывая время.

Чего он боится — это понятно. У Данов нет заклинателей — ни одного, а Кораи никогда не стали бы сотрудничать. Как точно учили сопротивляться Исси, я не знала, но самый простой способ — дозировать воздействие. Что они делали? Возили его в пустыню, чтобы отголоски Зова докатывались до него? Или что?

И теперь — это возможность. Живой заклинатель, который готов сотрудничать. Не самый сильный — а я слаба, но живой — и воздействие будет прямым и направленным.

Я бы тоже боялась. Что меня подчинят. Что я не смогу сопротивляться. Что я буду выполнять все, что скажут звуки из нефритовой трубки.

— Я не собираюсь причинять вам вреда, — выдохнула я наконец. — Возможно, вы поймете позже. Вам придется принять решение — прямо сейчас. Доверяете, — я погладила флейту, — или нет.

Яванти шумно выдохнул ещё раз.

— Вы ведь держитесь подальше от Кораев? От всех Кораев? Готова поставить, что когда объявляют Пустынную охоту, у вас каждый раз находится уважительный повод для отсутствия. Поэтому — Корпус? Там нет заклинателей? А Акселю запрещено использовать Глас на чужой территории без разрешения… и наверняка с братом вы тоже стараетесь не пересекаться. Я — восхищена, — закончила я без тени сарказма.

Яванти едва слышно щелкнул кольцами — я уловила легкое движение пальцев боковым зрением, но Иссихар взмахнул ресницами и слуга замер.

— Мне не нужен жених, который как пустынный шекк пойдет на Зов любого заклинателя. Такой жених — бесполезен. Сейчас — вы бесполезны, — закончила я жестко. — Я предлагаю — возможность доработать состав и проводить полевые испытания до тех пор, пока вы не сможете противостоять любому воздействию. Я предлагаю вам — свободу, Иссихар.

— Господин не подчиняется Зову! — выдал толстяк уверенно.

— Правда? — я лениво приподняла бровь. — Тогда давайте проверим это. Прямо здесь и прямо сейчас, — вытащив флейту из-за пояса, я крутнула её между пальцами.

— Готовь лошадей. Едем в пустыню, — приказал Исси.

Толстяк посопел и замолчал на доли мгновения, но потом кивнул и попятился на выход.

В одной из спален на втором ярусе было почти чисто. Я провела пальцем сверху по ширме — слой пыли едва заметен — значит, тут убирают слуги.

— Вы справитесь сами? — голос Иссихара прозвучал слишком близко, но за ширмой я видела только смутный силуэт.

— Несомненно, — пропыхтела я тихо — одна из застежек ханьфу зацепилась за волосы, и отодрать пряди было сложно.

Комплект одежды, который выдал мне Дан, был мужским, чуть большеватым, но почти подходящего размера — штаны пришлось подтянуть и закатать. Слишком маленький для Дана и слишком дорогой для слуг.

«Переоденьтесь. Вы не можете ехать в таком виде» — скомандовал он мне сухо. Разве — немного доверия в обмен на свободу — это такой плохой обмен? Нет, идея о том, что Дан начнет мне доверять — глупая. Не начнет. И я — не начну. Воспитание не выбить парой пустых слов, но хотя бы начать двигаться в эту сторону — можно?

— Какой у меня второй родовой дар? — выдала я, придерживая зубами шарф — он был слишком большим, толстяка Яванти можно было бы обмотать им несколько раз.

Я перестала пыхтеть и прислушалась — тишина, и силуэт за ширмой не двигался.

— Мало времени на сбор информации или у рода Дан настолько плохие осведомители? Эмпатический, — выдала я любезно, не дожидаясь ответа. — Условия — спонтанная активация, на тренировку и управление потребуется несколько зим, — я тяжело вздохнула— эти зимы обещали быть сложными.