Отборная бабушка (СИ) - Мягкова Нинель - Страница 6

Оттуда вещи быстро растащили деревенские. Кому надколотая посуда, а кому фарфоровая чашка как у господ.

Особых изменений в планировке чердака я не планировала. В основном, обошлись генеральной уборкой.

Вызвали только плотника из деревни. Он поцокал языком на мои объяснения и чертёж, но сделал на совесть.

Песочница получилась знатная. Рядом я горкой сложила глиняные мисочки, стаканчики и прочие подходящие для сооружения куличиков емкости. Попрочнее, чтоб не сразу разбились.

Пластик, увы, нам только снится.

Пока что и глина с металлом сойдёт.

Для игрового песка пришлось на пару часов оккупировать кухню.

Крестьяне из ближайшей деревни, поминая меня тихим незлым словом, набрали несколько вёдер песка с берега реки, и почистили от сора и ракушек.

Дальше все просто. Смешала в тазике муку, песок и воду. Над пропорциями пришлось помудрить — точное соотношение я не помнила. Давно дело было, лет пятнадцать назад, еще с третьей правнучкой. Тогда Ютьюб и Гугл только появились, а вместе с ними инструкции по самодельным играм. Я давно пребывала на пенсии, и правнучек мне подсовывали на передержку регулярно. Чего мы только вместе не перепробовали! В частности, лепку. Фигурки, бижутерия, ну и кулички, куда ж без них.

Я даже состав домашнего фарфора воспроизведу без проблем, а уж какой-то песок и подавно.

Пока обустраивала песочницу, обратила внимание на массивные балки под скатом крыши. Туда просто просилось что-нибудь висячее. Попросила уже привыкшего к моим чудачествам плотника распилить пополам бочку. Из тех, что побольше, в рост человека, для засолки продуктов на зиму и виноделия.

Санна под моим руководством обшила бочку изнутри толстым шерстяным полотном. Еще не хватало занозу в юную попу посадить. Не тот здесь уровень врачевания, рисковать заражением крови не хочется.

Показала, как обвязать полубочки веревкой и подвесить к балке, чтобы не вываливался садящийся. Меня совершенно не удивило, что к осени подобные гамачки, чуть менее благоустроенные и с занозами, появились в соседних деревнях. Качели в этом мире еще не изобрели…

Набросала внутрь подушек для уюта, оглядела преобразившийся чердак. Да, я бы от такого в детстве не отказалась.

Хмыкнула от собственных мыслей. А у меня сейчас что? Самое натуральное второе детство.

Будем получать удовольствие.

Оставалось разложить приманку… то есть книги с яркими картинками, и ловить на живца.

Дети не подвели.

В доме, с их точки зрения, творился полный беспредел. Сначала чердак открыли, чего не делали на их памяти никогда, потом — о ужас! — их туда не пустили.

И делали там целых три недели что-то! Явно очень интересное.

А теперь еще старшая сестрица, за которой, хоть и подсознательно, хочется все повторять — я же ближе всех им по возрасту, это в генетике заложено, ровесников копировать — чердак тот оккупировала и всем строго-настрого запретила туда ходить.

Это же практически приглашение!

После обеда я гостеприимно распахнула двери чердака, и затаилась в засаде.

Жертвы воспитания не замедлили явиться.

Я, демонстративно не обращая внимания на появившиеся в проеме двери носики, оттолкнулась ногой, придавая инерции качелям. Книга, лежавшая на коленях, меня и правда увлекла, тут я почти не притворялась. Все же детские сказки — лучший способ выучить незнакомую письменность. Да и вообще, любой новый язык. Слова простые, буквы большие и четкие, никаких тебе каллиграфических завитушек. Да и про быт и мировоззрение сочинителей многое узнать можно.

Носики осмелели, и просочились в двери сначала мордашками, а потом и всем телом. Осмотрелись, открыв рот, и забыв скрыть восторг. Да, чердак, или игровой зал, как я его теперь называла, получился впечатляющим. Посередине стояла огромная, два на два метра песочница. Высокие и широкие бортики заменяли скамеечки. Справа от входа стояли столы для занятий и рисования. Красок я в этом мире еще не видела, но это не значит, что их нет. Зато простые карандаши были, и перьевые ручки тоже, ими тоже можно не только писать. Для начала.

С потолка свисали две полубочки, которые теперь бы вряд ли кто опознал. Заваленные подушками и обшитые серой шерстяной тканью, они манили устроиться в тишине и уюте.

Ну, тишина — это я погорячилась.

Не с моими сестричками.

Песчаный замок я с любовью и тщанием строила часа два.

На то, чтобы его развалить ногами, у девиц ушло меньше пяти секунд. Довольно усмехаясь, они уставились на меня, ожидая, очевидно, топанья ногами и истерики.

Я безразлично перелистнула страницу и уронила в пространство:

— Ну да, ломать не строить. Спорим, сами такое сделать не сможете. Просто вы мелкие завидушки, а сами ничего не умеете.

— А вот и нет! — вскинулась Арианна. — Мы еще лучше построим! Правда, Лиз?

— Еще бы! — не особо уверенно поддержала сестру Лизелла. Но не пасовать же перед сводной старшей сестрой!

Чтобы разобраться, как лепить из песка, у них ушло где-то минут десять. Через полчаса они догадались использовать сложенные рядом формочки.

Как у меня, естественно, с первого раза не получилось, но девчонки явно гордились произведением собственных рук. И тут же принялись рядом строить что-то еще. То ли город, то ли лес, то ли зоопарк.

Воцарилась тишина, изредка прерываемая возгласами и короткими перебранками. На длинные у них сил не хватало — да и явно не хотелось отвлекаться. Я спохватилась, только когда желудок призывно заурчал то ли у меня, то ли у одной из сестричек. За окном уже садилось солнце.

Ничего себе поиграли.

— Игровой зал закрывается. Все на выход. — громко объявила я. Дети подняли чуть осоловевшие взгляды. Кажется, они еще никогда настолько не увлекались игрой.

Да, подозреваю, и игр-то они особо не видели. Что могла им предложить мачеха в качестве развлечения? Вышивание? Вряд ли оно у них получалось так хорошо, чтобы увлечь. Дети живут сим моментом. Если сразу что-то не вышло, или не понравилось — заставить повторить будет очень сложно. А чем больше заставлять, тем сильнее будет сопротивление.

Деревенские, может, и научили бы их хороводы водить и по деревьям лазить, так не барское же это дело, с плебсом играть.

Вот и носились по коридорам, как угорелые, от безделья маясь. Этикету их, конечно, учили, но чисто в теории. Как заставишь подвижную шестилетку сидеть смирно часами? Если без розог, то никак. Танцы, вроде бы, еще были в программе. Часа два в неделю. С их энергией — смешно.

— Почему закрывается? Мы еще хотим. — капризно выпятила нижнюю губу старшая. Арианна сморщила нос, готовясь привычно завести вой.

— Ужинать пора, и спать. Ночь за окном. — пояснила я, указывая рукой на багряные от заката окна. — Завтра игровая опять откроется.

— И ты нас пустишь? Мы же тебе замок сломали. — с подозрением поинтересовалась Лизелла. Ее сестра перестала готовиться к концерту, затаив дыхание в ожидании моего ответа.

— Конечно пущу. — пожала я плечами. — Только при одном условии.

— Каком? — насупились дети. Я аж умилилась. Достойная смена растёт, на абы что сразу не соглашаются.

— Будете здесь не только играть, но и учить вместе со мной буквы. А то мне одной скучно. — я тоже выпятила губу. Не одни вы так умеете.

Девчонки поначалу сопротивлялись новым знаниям. Песочница их, понятное дело, пленила, а из гамаков они вообще вылезали только на ночь. Дай им волю, там бы и спали. Но вот читать им не хотелось. Это же работать надо, стараться. Учиться, упаси боги.

Пришлось вспоминать на ходу развивающие игры дошкольников.

Как ни странно, самый оглушительный успех имели банальные прописи. Я на них особо надежды не возлагала, разлиновала про запас.

Оказалось, перспектива марать бумагу, как взрослые, замотивировала лучше любых уговоров и подкупов сладостями. Арианна и Лизелла, высунув язык, часами пыхтели, выводя по разлиновке палочки и закорючки. А за предложение сделать собственную книжку с картинками меня вообще возвели чуть ли не в ранг божества.