Необузданные (ЛП) - Ланкастер В. К. - Страница 30

И все же… Какова была причина отказа у Мойры? Она хотела сказать, что ей были противны их физические различия, что она не понимала их обычаев, что между ними существовали непримиримые разногласия, что в отношениях, по крайней мере, должно было присутствовать общение, но Рут предложила неплохой выход. Чем еще здесь можно было заняться? Она не казалась бы странной, если бы начала встречаться с инопланетянином; наоборот, она казалась бы странной, если бы не сделала этого. К тому же их различия никогда не вызывали у нее отвращения, просто пугали, но чем больше она узнавала их, тем меньше боялась.

Крану и Тройи… ну, она была уверена, что на Земле найдутся тысячи, десятки тысяч женщин, если не больше, которые влюбляться в таких парней, как они. Под всей этой шерстью у них были физически привлекательные тела. Плюс ко всему они были по-своему милыми и заботливыми. Если бы они улыбались, смеялись, или просто говорили по-английски, возможно, она смогла бы построить здесь свою жизнь, но сейчас она даже не знала с чего начать.

А как быть с различиями между Тройи и Крану? Ладно, она знала, что они были, но выбирать между ними, говорить, что один лучше другого, казалось неуместным и подлым. Они оба нашли ее в джунглях и целую неделю шли пешком, чтобы привести сюда, где она могла оказаться в компании своего народа, с кем-то, с кем могла поговорить. Они оба заботились о том, чтобы у неё была еда и вода. Они оба строили для нее безопасное место каждую ночь, и поднимали ее туда.

Может, Крану сильно давил на нее и периодически что-то предпринимал, а Тройи был более сдержан, но когда она плакала прошлой ночью, именно его сдержанность побудила ее обнять его, не опасаясь последствий.

— У тебя другой случай, — тихо возразила Мойра.

Рут вздохнула.

— Я не давлю на тебя. Просто пытаюсь сказать, что никто тебя здесь не осудит. Тебе не нужно беспокоиться о том, что правильно, а что неправильно. Не они здесь пришельцы, а мы, и они просто позволяют нам жить среди них.

Мойра ничего не ответила. Она начинала чувствовать скованность, хотя не должна была. Разве не ясно, что она не собиралась сходиться с инопланетянином? Это ведь очевидно. Так почему же все вели себя так, будто не было ничего страшного в том, что в неё могла влюбиться огромная горилла? Что это было мило, очаровательно и забавно? Почему Рут говорила ей, что если он ей не нравится, она просто может отдать предпочтение его другу? Почему она говорила об этом, как о чем-то, что поможет ей скоротать время?

Рут похлопала ее по колену, чтобы вывести из ступора.

— Эй. Крану еще что-нибудь натворил? — спросила она, меняя тему разговора.

При упоминании его имени Мойра стала искать Крану взглядом среди деревьев, чтобы понять, насколько он далеко и слышал ли их. Ей потребовалось некоторое время, но она заметила ветку на ближайшем дереве, примерно на уровне второго этажа, с пушистым коричневым хвостом, торчащим из зеленых листьев. А вот и соглядатай.

— Не совсем, — ответила она. — Вчера у пруда кое-что произошло. Обычно он подходит ко мне так близко только для того, чтобы накормить или помахать хвостом.

— Что прости? Помахать хвостом? — со скепсисом в голосе повторила Рут.

— Да, ему нравится подходить ко мне и совать мне свой хвост. Не знаю почему, — подтвердила Мойра.

Рут долго смотрела на нее, потом просто подалась назад и хмыкнула.

Мойре это не понравилось.

— Что?

— Нет, просто… Грон, э-э, он…

— Что? — настаивала Мойра.

— У него очень чувствительный хвост, — сказала Рут, краснея.

Мойра посмотрела на неё холодным, пустым взглядом.

— Он заметно… оживляется, когда я касаюсь его хвоста. Особенно основания. Особенно ночью. Когда мы одни. Только вдвоём.

Мойра растерянно заморгала.

— Ты имеешь в виду секс?

Рут кивнула.

— Секс и хвосты. Для них хвосты связаны с сексом.

Рут подняла руку, как будто Мойра забегала вперед.

— Насколько я могу судить, только основание хвоста, прилегающего к их телу, производит такой эффект. Но только, если потянешь за него. Стоит потянуть и вау, виагра или что-то в этом роде в действии. Грила проделывает то же самое с Гриссом и Бру.

— Это гораздо больше, чем мне нужно было знать. Все это, — пожаловалась Мойра, поведя рукой во всеохватывающем жесте.

Рут пожала плечами.

— Извини. Но это полезная информация, ну, знаешь, на всякий случай.

— Погоди, ты хочешь сказать, что он машет передо мной своим хвостом, потому что хочет, чтобы я за него потянула? Он хочет, чтобы я привела его в возбужденное состояние и трахнула?

— Наверно, — сказала Рут. — Я бы так и подумала, если бы он подсовывал мне свой хвост. Как Грон, например.

В голове Мойры промелькнули кадры всех тех случаев, когда Крану предлагал ей свой хвост, пока она пыталась осознать, как долго он это делал, с тех пор как они прибыли в лагерь.

— О мой Бог!.. — простонала она. — Думаешь, он поцеловал меня, потому что штука с хвостом не сработала?

— Вполне возможно. Что ты делала раньше, когда он протягивал его тебе?

— Просто игнорировала, — сказала Мойра.

Рут издевательски хохотнула.

— Вот облом, — выдавила она.

— Подожди! Нет! Я прикоснулась к нему прошлой ночью! Я взяла его за кончик хвоста и слегка погладила по меху. Ох, я же заснула с ним в обнимку! — Мойра вдруг почувствовала себя грязной, и по ее коже побежали мурашки.

— Правда? А что ты делала прошлой ночью? — спросила Рут, выуживая очередные откровения.

Мойре не хотелось признаваться, что она плакала, поэтому она бросила на Рут нетерпеливый взгляд.

— По-твоему, он считает, что раз я сделала это, то он мне нравится?

— Возможно, — согласилась Рут.

— Ну и как мне все исправить?! — взмолилась Мойра.

Рут пожала плечами.

— Не спрашивай! Я не знаю! — рассмеялась она, явно наслаждаясь собой.

Мойра застонала и обхватила голову руками.

— Уупс, — посочувствовала Рут.

— Чтоб меня, — выругалась Мойра.

Глава 21

Крану расположился на ветке, вглядываясь сквозь листву и напрягая слух, чтобы уловить в разговоре Королев хоть малейший намёк на то, о чем они говорили. Он стиснул зубы в отчаянии от того, что произошло, и от того, что теперь ему придется держаться на расстоянии.

Королева не принимала и не отвергала его хвост, когда он бесчисленное количество раз предлагал ей его, но прошлой ночью она прикоснулась к нему и держала в своих руках. Она не потянула за него, так что ее намерения по-прежнему были не до конца ясны, но Крану чувствовал, что это был шаг в правильном направлении, даже если не было достигнуто реального прогресса. Похоже, ее все устраивало, и она не торопилась отпускать его.

Поэтому сегодня он почувствовал, что может и должен попытаться добиться большего, чтобы его намерения стали по-настоящему ясны. Наверно, если бы он был смелее, она бы поняла его и Связала должным образом. Он не мог придумать, что еще сделать, попытки предложить ей свой хвост, уже выходили за грань наглости, которую навряд ли решился бы переступить любой другой самец его вида.

Проживание с братом и его Королевой напомнило ему о том, что он видел, как они делали вместе вещи, на которые самцы его вида точно не решились бы сами. Он считал своего брата извращенцем, но в тот момент был готов рискнуть и посмотреть, возможно, те вещи, которые хотела от него Грут, были обычаями её народа, которым она его обучала.

Он мало что помнил и не был уверен в том, что сможет их воссоздать, но Грут и Грон не прятались, прижимаясь друг к другу губами снова и снова на протяжении всего дня. Крану не мог понять сего предназначения, поскольку они уже были Связаны, к тому же это не приводило к спариванию. Но как бы там ни было, они не прижимались губами к другим, так что эта странность наверняка касалась только Связанных, возможно, семейных пар, хотя для воплощения мечты Крану, она стала бы идеальной.