Необузданные (ЛП) - Ланкастер В. К. - Страница 5

Место, где она обосновалась в тот момент, определенно было почти таким же удобным, как ее кровать дома, но здесь могло быть слишком опасно. Мойра подумывала, не забраться ли ей на дерево. У некоторых из них были достаточно низкие ветви, чтобы она могла дотянуться до них, а некоторые даже выглядели так, будто могли выдержать ее вес. Если она собиралась спать, то рисковала упасть, но если она собиралась бодрствовать, то, вероятно, чувствовала бы себя в большей безопасности на земле. Если кто-нибудь из тех тварей пройдет мимо, возможно, они не заметят ее, если она окажется вне поля их зрения. Она огляделась вокруг в лиловом свете, пытаясь отыскать поблизости дородное дерево, надеясь, что ей не придется идти пешком, чтобы его найти. Она снова закрыла глаза, подавленная тем, что ее путешествие на сегодня еще не закончилось.

Должно быть, она уснула, потому что в следующий миг ее голова резко дернулась, и она не смогла определить сколько времени прошло. Уже совсем стемнело, она видела только смутные очертания, поскольку все было окрашено в оттенки черного и серого. Ей было немного прохладно, каждый мускул ее тела был напряжен, а спина онемела в том месте, где она прижималась к коре дерева, но она усомнилась, что ее разбудило именно это.

Она чуть не закричала, когда заметила расплывчатую фигуру, лежащую на земле рядом с ней, там, где ее раньше не было. Она бросилась в сторону, чтобы увернуться от нападения, которое так и не последовало, и как только ее рефлексы исчерпали яркие идеи и позволили мозгу заняться анализированием ситуации, она поняла, что это не крадущаяся дикая кошка, волк или что-то в этом роде. Это был ее рюкзак и жилетка, вещи, которые она оставила, спасаясь от приматов.

Она огляделась, но, само собой, ничего не разглядела в темноте. Она подтянула рюкзак поближе и открыла его. Там была ее термостойкая майка с длинными рукавами, емкости с водой и батончики-мюсли. Она снова огляделась по сторонам. Ничего не тронуто, но она сомневалась, что это был волшебный рюкзак, который будет появляться рядом с ней каждый раз, когда она проснется. Кто-то положил его сюда, но не разбудил ее, по крайней мере нарочно. Кто-то нашел ее после стольких миль бесцельных блужданий по джунглям, и отдал ей воду и еду. Кто-то следовал за ней и нес ее вещи, чтобы у нее было больше шансов выжить.

Образ, который всплыл в ее воображении, был дружелюбной, возможно застенчивой, латиноамериканской помесью Рэмбо и Тарзана. Ей хотелось верить, что это сделал ради нее человек. Ей хотелось верить, что поблизости были люди, но холодок проходящий по ее спине и покалывание в затылке говорили о том, что ей не могло так повезти. Она оставила все свои пожитки приматам. Шансы, что их вернули ей они, были крайне высоки. При мысли о том, что они выслеживали ее целый день, у нее мурашки побежали по коже, но она была этому рада, надеясь, что теперь они от неё от станут. Может у них существовал какой-то кодекс этики, запрещавший преследования, и теперь, раз они вернули ее собственность, они займутся своими делами, уйдя тем же путём, каким она сюда пришла, отмотав 30 миль.

Она выпила немного воды и съела свой первый батончик, который был твердым и жевательным, а на вкус напоминал сушеный изюм. Она решила сегодня ночью больше не спать, устраиваясь поудобнее и ожидая рассвета. Особенно, когда разум подсказывал ей, что было слишком темно для продолжения путешествия, да и приматы почти наверняка по-прежнему находились где-то поблизости.

Глава 5

Крану был недоволен. Тройи сдерживал его, хотя непонятно почему. Почти целый день он следовал за Королевой, но так и не показался ей на глаза. Каждый раз, когда в нем закипало отчаяние и он порывался явить себя ей, Тройи удерживал его, напоминая ему о ее первой реакции на них и о плане подождать и посмотреть, не приведет ли она их к своему племени. Тройи все время твердил, что они не могут быть уверены в том, что она не доберется до племени к ночи, пока она не уселась и не заснула. Это удручало, потому что теперь Крану придется ждать еще дольше, по крайней мере до утра.

Они отнесли ей вещи в знак доброй воли, когда она заснула, Тройи предложил оставить их рядом с ней, чтобы она нашла их утром. В таком случае она бы узнала, что они не хотят ей зла, рискуя спугнуть ее и позволить снова сбежать. Это было спонтанным решением Тройи, потому что, если бы он не нашел какой-то выход из данной ситуации, Крану, вероятно, выместил бы свое разочарование на уступающем ему в размерах самце. Поэтому они подкрались к Королеве с ее странными синими одеяниями и рыжей гривой, осторожно положили ее вещи и снова ушли, чтобы построить временную площадку для сна.

Крану было трудно уйти. Находясь так близко к Королеве, он не понимал, почему не может просто разбудить ее, вытерпеть любую ее реакцию, а затем спокойно изложить своё дело, как намеревался. Они могли бы поработать над Связью этой ночью, если бы он воплотил задуманное. Вот только Тройи говорил о планах, о сроках и о том, что нужно все сделать «правильно». С точки зрения Крану, чтобы что-то сделать правильно, нужно было хоть что-то сделать. Он знал, чего хочет, поэтому не понимал, как бездействие может быть лучше действия. Зачем ждать?

Одно воспоминание о том, как она закричала при виде его, вкупе с осознанием того, что он даже не в силах сам создать собственное племя, вынудило его отступить. Тройи пользовался популярностью у других. Может Крану и не понимал его решений, но они, похоже, устраивали остальных членов его племени, чего Крану редко удавалось достичь. Так что на данный момент он был готов попробовать сделать все так, как сказал Тройи.

Он заснет и будет молить Богиню о том, чтобы это была его последняя ночь как Необузданного самца. Обычно он не обращался к высшим силам, но в тишине ночи почувствовал, как слабеет его уверенность. Он не знал сколько еще отказов сможет вынести, сколько еще сезонов сможет скитаться. Он надеялся, что по крайней мере Богиня, — если больше некому, — проявит к нему милосердие и немного доброты. Королева, которую они нашли, отличалась от других; может именно это ему и было нужно. Ее сестра, по всей видимости, похитила его брата, и ему не запретили с ней остаться.

Им с Тройи потребовалось не так много времени, чтобы соорудить небольшую площадку, даже в темноте. То, что они делали каждую ночь с тех пор, как были изгнаны, часто работая в тишине, признавая неизбежное зло. У Крану не было причин делить площадку с Тройи, когда они жили в племени. Крану воспитывали как сына Альфы-Королевы, пока он не перешёл двухлетний рубеж подросткового возраста. Он всегда спал с матерью и своими отцами на их площадке, вместе с младшими братьями и сестрой.

По крайней мере, до тех пор, пока его сестра Фрикса не ушла, чтобы основать собственное племя. Он достаточно повзрослел и стал искать свое место в племени, Грон исчез, а Мруин начал отдаляться. У Крану было время подумать о своей сестре и младшем брате. Он надеялся, что Фрикса счастлива и здорова, и ей в отличие от него удалось найти свое племя. Ему была интересна судьба Мруина, как он будет выглядеть и вести себя повзрослев. Мруин был слишком молод, чтобы беспокоиться о возрасте, но это не означало, что Крану не испытывал к нему привязанности.

Грон, напротив, полностью повзрослел и ко всему прочему был Связан. Думать об этом было невыносимо, по крайней мере до тех пор, пока Крану тоже не будет Связан и не сможет думать о нем как о равном, не испытывая горечи от того, что его обошли.

Нет, им с Тройи никогда не приходилось чем-то делиться. Тройи был другом Грона, поэтому они хорошо знали друг друга, имея ограниченный выбор товарищей по детским играм. Повзрослев, Тройи стал приветливее и часто относился к Крану добрее, чем он относился к другим, но Крану не нуждался в друзьях и не отбирал их у своего брата. Будучи здоровыми, сильными, взрослыми самцами, они вместе патрулировали окраины деревни племени Грасты, и ничего больше.