Глэндар (ЛП) - Дива Кэтти - Страница 7

— О, любимая, прости меня, — прошептал Глендар, но она быстро пришла в себя. Возможно, потому что полностью контролировала процесс.

Берни прижалась мягкими ягодицами к его яичкам, и он наслаждался этим ощущением. Она покачивалась на члене, и это было божественно. Глендар просто наслаждался ощущением единства со своей парой, пока она не будет готова к большему. Вскоре она поднялась и медленно опустилась. Берни обрела уверенность, когда начала двигаться, и вскоре уже скользила вверх и вниз в своем ритме, издавая сладкие хнычущие звуки удовольствия.

— Как же хорошо, Берни! — закричал Глендар, когда ее мышцы сжали его.

— Глэндар. — Она вскрикнула, оргазм приближался. Глендар знал, чтобы достичь его, много времени не потребуется. Он обхватил рукой ее грудь, которая нависала над ним, как низко висящий фрукт, и легонько ее ущипнул.

Берни взорвалась в оргазме, сжимая его член, пока его любовный сок не выплеснулся в ее лоно. Глендар испытал такое наслаждение, какого никогда не испытывал раньше, продолжая вливаться в нее. Десна болели и зудели, покуда его клыки не вырвались наружу, и он вонзил их ей в шею. Брачная клятва подступила к нему неожиданно, и он рухнул на кровать, измученный и неспособный даже думать.

Наверное, он задремал, но сейчас проснулся и посмотрел на свою спящую пару. Моя! Это первая мысль, которая пришла ему в голову, и он посмотрел на великолепного волка — метку, пурпурного цвета, напоминающего ему аметист, который он видел на Земле. У каждого брата в его семье волчья метка будет более светлого оттенка, чем у предыдущего брата. Его семья принадлежала к знати, ветви королевской семьи, которая когда-то обладала большой властью, но не правила. Император рассердился на поддержку, которую его родители оказывали простому народу. Наказание оказалось суровым, но, по крайней мере, он их не казнил.

Берни пошевелилась во сне и всхлипнула. Глэндар решил, что она вернулась к отцу во сне. Со временем ее страхи исчезнут, потому что теперь, когда связь завершилась и, возможно, в ее животе появился отпрыск, у ее отца нет ни малейшего шанса вернуть ее обратно. Отвращение, которое он испытывал к Смиту, было сильным, но он постарается вести себя с ним дружелюбно. Нужно спасти еще несколько дочерей, возможно, они смогут поторговаться, ведь ее отец был такой жадной свиньей.

Ему нужно проверить почту и узнать, чем занимается отец Берни. Без сомнения, человек, привыкший извлекать выгоду от других, будет упорствовать в попытках заработать деньги на своей дочери. Глендар не удивился, когда увидел, что тот посылает требования, ожидая чего-то взамен за потерю дочери. Смит постарался, чтобы это прозвучало так, будто он любит ее, а ее суженый расстроен потерей своей любви. Глэндар знал, что это неправда, и хотя заплатить ему что-нибудь за Берни не составляло труда, это его очень раздражало.

Глэндар уполномочил Стэвара сделать все необходимое, чтобы уладить разногласия, как бы его это ни раздражало. Его милой маленькой паре никогда не придется беспокоиться о том, что ее заберут из их дома. Новая проблема, с которой придется иметь дело, — это ее сестры. Она хотела, чтобы их привезли сюда, но после случившегося Смит никогда не поступит с ними по-человечески. Об этом стоит побеспокоиться позже, а сейчас Глендар вернулся в постель, хотя и не чувствовал усталости, просто чтобы обнять свою пару и оказаться рядом, когда она проснется.

Именно это он и сделал, потерся носом о ее шею, вдыхая ее запах так глубоко, как только мог. Отстранившись, он посмотрел на свою волчью брачную метку. Цвет чуть светлее, чем у Трэвлара, но все же с темно-фиолетовой окраской. Он поглаживал метку, когда понял, что Берни проснулась.

— Это великолепно, — благоговейно прошептала она.

— Как бы ты назвала этот цвет?

— Ты имеешь в виду, какой оттенок фиолетового? — Он кивнул. — Однажды у меня был кувшин с нарисованными на нем фруктами. Очень похоже на оттенок сливы.

— Что случилось с этим кувшином?

— Мой отец продал его и купил нам более простой и дешевый.

— Здесь с тобой такого никогда не случится. Может быть, у нас и нет всего, но я дам тебе все, что смогу. Я хотел бы положить весь мир к твоим ногам. — По ее щеке скатилась слеза, и Глэндар посмотрел на нее. Он вытер слезу пальцем и попробовал на вкус. — Даже твоя печаль сладка на вкус. Что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше?

— Я чувствую не печаль, а радость от того, что теперь у меня есть ты. Я могу поделиться своей болью и своим счастьем с кем-то, кому небезразлично, что я чувствую, и могу разделить то же самое с тобой. Я никогда не думала, что смогу стать частью такой семьи. Вот кто мы, верно?

Она посмотрела на него глазами, полными надежды и желания. А еще ему казалось, что он видит — осмелится ли он даже подумать об этом — зачатки любви. Вот что он чувствует к ней, к этой прекрасной, любящей, чудесной женщине. Моя! Вот что кричал его внутренний демон, и никто не мог удержать демона от того, чего он хотел.

— Милая, я хочу познакомить тебя с моими родителями. Они полюбят тебя так же, как и я, и ты почувствуешь, каково это иметь семью, которая заботится о тебе.

— Давай оденемся и пойдем. Признаюсь, я нервничаю, но также взволнована встречей с твоей семьей. Они, полагаю, чудесные, раз родили такого как ты. — Глэндар покраснел от комплимента, который сделала ему его пара. Конечно, это не совсем так, потому что ее отец ужасен, но он помог создать такую замечательную женщину как Берни. Глендар надеялся, что он достаточно хороший мужчина, чтобы хорошо относиться к своим родителям, и знал, что достаточно волнуется о Берни, чтобы позаботиться о каждой ее потребности.

Они быстро надели одежду, которую Глэндар достал из шкафа и большого сундука. Берни выбрала простое платье и выглядела в нем словно королева, и он гордился тем, что она рядом с ним. Мэксар обрадуется, увидев их, он поймет, что Глэндар заявил права на свою пару. Теперь настанет его очередь. Это казалось невероятным, что четвертый брат скоро женится. Все десять братьев скоро обзаведутся потомством, и их мать будет безмерно счастлива. Она уже считала дни, когда к ним присоединится ее первый внук.

Глэндар проводил свою женщину к парящему автомобилю и помог ей забраться внутрь. Сев за руль, он направился по знакомой тропинке к дому. Даже если он уедет на сто лет, место, где он вырос, всегда останется для него домом. Что изменилось, так это то, что теперь у него появился другой дом, и это скорее была женщина рядом с ним, чем место, где они жили. Она держала его сердце в своей маленькой изящной руке. Подъехав к дому родителей, Глендар припарковался и обошел машину, помогая Берни выйти. Дойдя до двери, они вошли без стука, потому что их ждали. Берни слегка вздрогнула, но Глэндар знал, что все будет хорошо, как только его пара и родители встретятся.

Они вошли в дверь, и их встретила атмосфера вечеринки: запах готовящейся еды, голоса людей, говорящих и смеющихся, и холодные напитки, которые они держали в руках. Тут находилось несколько братьев, как одиноких, так и женатых, со своими парами. Это, наверное, Рэйзар с Листой, которая выглядела немного бледной из-за утренней тошноты. Странное название для ее болезни, потому что днем она обычно становилась еще больнее. Трэвлар тоже был с Тэмми, и ее запах слегка изменился. Глендар ожидал, что второй старший брат сделает объявление в любой момент. Это давало ему надежду, что у них с Берни это тоже не займет много времени.

— Это твои родители? — спросила Берни, спрятавшись глубже под его бок.

Глэндар поднял голову и увидел, что его родители чуть ли не бегут к ним навстречу в радостном возбуждении от встречи с новой дочерью. Во всяком случае ему было видно, что они очень обрадовались. Берни побледнела, и он увидел, что она потрясена.

— Они рады познакомиться с тобой, дорогая. Не бойся, это самые милые люди, которых ты когда-либо встречала. — Он вспомнил, что у неё небольшой опыт общения с родителями. Он толкнул ее за спину и повернулся лицом к удивленным родителям.