Ты будешь моей (СИ) - Майер Кристина - Страница 8

— Почему нельзя его за решетку упрятать?!

— Мои ребята неделю искали за что бы ухватиться, ничего серьезного не нашли.

— Я предлагал, подкинуть ему наркоту!

— Повторяю, забудь. Эта схема с Левиным не сработает. Ни доказательств, ни отпечатков пальцев у нас не будет. Самый дешевый адвокат-стажер размажет обвинение по стеночке. Кто позвонил и дал наводку? Кому было выгодно? Я же говорил, мы не должны подставить Милу, Беллу и Рената. У Левина тоже есть влиятельные друзья, думаешь, они не подключатся? — отпустил меня Чех, поднялся и протянул руку.

— Ты же можешь его завалить?!

— Могу, но мне потом Белле в глаза смотреть. В моей душе осталось еще что-то светлое, — произнес он. — Да и подготовка займет много времени. Идем лучше выпьем чего-нибудь крепкого.

— Кофе, например?

— Можно и кофе. — Чех позвал кого-то из ребят, чтобы следили за мониторами. Изучив этого ублюдка, я уже знал, что он проспит до утра. Мила еще дважды будет вставать, чтобы покормить сына…

Глава 14

Гризли

Я бы давно ее выкрал, но с Чехом невозможно договориться! Та запись была единственной, которую я просмотрел до конца. Больше я к мониторам не подходил, когда Левин входил в спальню… Я знал, что не оставлю его безнаказанным за то зло, что он творил. Найду способ отомстить.

Как можно быть таким чмом?! Я сам не ангел, есть в жизни поступки, которые не хочется вспоминать. И с женщинами я не всегда был учтив и нежен. Мог без спроса исцеловать, но насилие… Урод! Женщину, которую ты привел в свой дом, которая родила тебе ребенка, грубо жестко!..

Уверен, она не знает, что такое удовольствие. Такие уроды ломают психику женщине, секс для Милы будет ассоциироваться с болью и унижением. Больной ублюдок! Неполноценная, закомплексованная мразь!

Я даже ревности не испытывал. К кому ревновать? К тому, кто издевается над нежной девушкой, которую некому защитить? Это он думает, что некому!

Я влюбился в Милу. Как это произошло? Хрен знает. Я сидел один у мониторов и смотрел на нее. Мне нравилось наблюдать за ее чутким сном. Я видел заботливую маму, которая всю свою любовь отдавала сыну. Только в эти моменты она улыбалась, искренне так, что сердце сжималось. Я залипал, когда она грудью кормила ребенка. Никогда не думал, что это может возбуждать. Наверное, в один из таких моментов я понял, что это непросто мужской интерес, а что-то намного более глубокое.

С Милой будет тяжело. Как заслужить ее доверие?

Как только Левин вернулся с работы, я встал и вышел из комнаты. Я и так знал, что будет дальше. Смотреть на то, как он ест, заставляет Милу сидеть рядом, грубо ведет себя за столом, мне было противно. Часа через два позовет в кабинет домработницу…

— Куда собрался? — спросил Самир, когда я вышел во двор.

— Пройтись, — бросил раздраженно. Чем дольше Мила оставалась в руках урода, тем чаще я срывался.

— Куда ты поселишь Милу, когда мы ее заберем? — задал странный вопрос Чех. У него всегда все продумано на несколько ходов вперед. Значит…

— К себе.

— В квартире вам будет неудобно. Возьми ключи, — протянул он мне связку, — поедите в Одинцово, поживете на природе. — я настороженно смотрел на него. — Сегодня заберем твою женщину…

Мила

Степа вернулся не в настроении. Я не знаю, что произошло, скорее всего, какие-нибудь многомиллионные убытки, раз муж так свирепствовал. Он впервые ударил Алену в моем присутствии. Причина — опрокинула бокал с вином. Девушка была в ужасе, но понимала не стоит сейчас со Степой выяснять отношения. Что-то мне подсказывало, это последний ее рабочий день в нашем доме. И мне действительно стало страшно, что она уйдет. Где-то Алена была права, часть издевательств она принимала на себя. Теперь мне придется остаться с извергом наедине.

Я боялась шевелиться. Старалась бесшумно подносить полупустую ложку ко рту. Встать и уйти было опасно. Аппетит пропал, но этого нельзя было показывать.

Закончив подачу блюд, домработница вышла из кухни. Наверное, пошла собирать вещи. Тарелка с супом пролетела возле моего лица, грохнулась о плиту, осколки вместе с содержимым разлетелись по всей кухне. Я вздрогнула и зажмурилась. Степа вылетел из кухни.

Я принялась наводить порядок.

— У вас перекиси не будет? — заглянул охранник. Он сжимал рану на окровавленной руке.

— Конечно! — я кинулась к аптечке. Подставив руку под раковину, я щедро ее полила дезинфицирующим средством. Достала бинт и стала накладывать повязку.

— Нужно наложить швы. Как вы так умудрились порезаться? — рана была глубокой.

— Неумелое обращение с ножом. — улыбнулся он мне. А потом неожиданно потянулся к волосам и заправил выбившийся локон за ухо. Я от удивления дернулась.

— Пошел вон отсюда! — рявкнул Степа, который неожиданно появился в дверях. Я заметила, как поджались губы парня из охраны. Спорить он не стал, покинул молча кухню. — Пока меня нет, ты с охраной развлекаешься?! — первый удар пришелся по щеке. Он был на порядок сильнее, чем те, которыми он награждал меня раньше. Голова дернулась, чуть не слетев с плеч. В глазах потемнело. — Сука! Я убью тебя проститутка! — удары сыпались градом. Я лежала на полу. Помню проскользнувшую мысль: «хорошо, что успела убрать осколки». Из носа, из рассеченных губ текла кровь. В какой-то момент, его руки устали, и он принялся наносить удары ногами. Я свернулась в клубок, чтобы защитить органы брюшной полости. Я вспомнила слова Емельянова, что он меня или убьет или сделает калекой. Почему же я его не послушала?!

— Ты что творишь, по тебе психбольница плачет?! — заорала на весь дом Алена, привлекая внимание охраны. Свою злость муж уже не контролировал, переключил внимание на нее. Я не могла помочь девушке, мне больно было двигаться. Я старалась громко плакать, но получался жалобный скулеж. У нее еще были силы кричать. Ворвалась охрана и оттащила Степу от девушки. Лицо Алены было в крови, но она оставалась в сознании.

— Люда, вы можете подняться? — присел возле меня на корточки охранник, которому я обрабатывала руку.

— Не знаю… Мне казалось, что я не чувствую тела.

Глава 15

Гризли

— Почему ты поменял план? — спросил я Чеха, когда мы летели к дому Левиных.

— Степан в шаге от банкротства, — голос Самира звучал напряженно. — Мне сообщили, что он сегодня разгромил кабинет в офисе, когда узнал, что потерял два контракта, на которые очень рассчитывал. Планировал вывести компанию из кризиса. — по спине пробежался холодок. Я читал его досье, он помешан на деньгах… и розах. Мразь! Меня разрывало. Я реально боялся, что этот урод может сделать с Милой.

Телефон Чеха зазвонил.

— Да. — принял он вызов. Выслушал звонившего, ничего не сказав оборвал звонок. — Нажми на газ! — я бросил на Чеха короткий взгляд. Сейчас его хваленое самообладание дало сбой. Лицевые мышцы дернулись.

— Что?! — закричал я, не выходя из режима «гонщика». Хотя уже и без ответа знал, что случилась беда. — Ты будешь виноват, если с ней что-нибудь случится! Говорил, валить его надо! — Чех знал, что я прав, поэтому и промолчал.

Подъехав, я выскочил из машины и понесся к дому. Охрана попыталась нас остановить.

— Открой калитку! — рявкнул я.

— Не было распоряже…

— Я сейчас пущу тебе пулю в лоб, — за моей спиной Чех передернул затвор пистолета. — Стоит ли умирать за хозяина, которого вы не уважаете? — Ворота стали открываться. Чех позволил мне войти первым. Я не боялся, что мне стрельнут в спину, Самир прикроет.

Выбив дверь, я ворвался в дом. Шел на голоса. Левин орал и кому-то угрожал. Степана скрутила его же охрана и уложила лицом в пол. В кухне громко плакала домработница. Кинув на нее взгляд, я отметил, что девушке досталось, но меня волновала только Мила. Мне нужно было ее увидеть, лично убедиться, что с девушкой все хорошо. Мила сидела на полу, а один из охранников ее осматривал. Увидев лицо девушки, я озверел. На ней живого места не было!