Остроухий крестьянин (СИ) - Абрамов Владимир - Страница 104

104

     - Дима... Эм... Дмитрий Васильевич, прошу понять и простить. Бесы попутали! Я думал, ты в тюрьме...

     - То есть, по-твоему, если человек сидит в тюрьме, то его можно обманывать? Семьсот тысяч, Хомяков. Ты знаешь, как это расценивается уголовным кодексом? Мошенничество в крупном размере, от трёх до семи лет.

     - Я верну! - клятвенно заверил дрожащим голосом Хомяков. - Всё до копейки верну, товарищ офицер!

     - Хуман, - облил бывшего председателя презрительным взором Дмитрий, - ты думаешь, я прощу тебе уголовное преступление за то, что ты мне и так отдашь по решению суда? Имущество твое конфискует государство, а мне с его продажи компенсируют и потерянную сумму, и моральный ущерб. Ещё и премию выпишут за поимку преступника, а может, и звездочку на погоны новую дадут. Как тебе такие расклады?

     - Я... - глаза Хомякова воровато бегали, колени отбивали сальсу, а голос от испуга охрип. - Я заплачу больше! Не губите, товарищ офицер! Я ж честный человек, всего один раз оступился.

     - Ты эти сказки кому угодно рассказывай, Хомяков, а я тебя как облупленного знаю. Все твои грешки у меня в блокнотике записаны. Вот сколько твой дом и прочее имущество стоят? Как думаешь, если провести независимую оценку, сумма окажется больше твоего дохода за всю жизнь работы?

     Кожа Хомякова стала бледнее мела, губы пересохли до состояния пустыни Сахары, отчего он их нервно облизал. Он застыл статуей от охватившего его липкого ужаса.

     - Ну, товари-и-и-щ офицер, - сорвался на скулеж бывший председатель, - умоляю, не губи. У меня жена, дети... Они же останутся без копейки в кармане и с клеймом на всю жизнь. Вот что хочешь сделаю, только скажи.

     - А что у тебя есть предложить офицеру при исполнении? - презрительно раздвинул губы и вздернул бровь Дмитрий. - Думаешь, я ради пяти копеек стану взятку брать?

     - Взятку?! - зацепился за какую-то мысль Хомяков и немного оживился. - А не надо взятку! Вы, Дмитрий Васильевич, своё возьмёте! У меня часть колхозных земель в частной собственности осталась... Но вам, наверное, это известно. Ну так вот - я могу эти земли вам отписать как компенсацию за ваш пай!

     - И зачем мне эти земли?

     - Так они денег стоят. По рыночным ценам на двадцать миллионов рублей потянут!

     - Хомяков, ты упускаешь небольшую деталь - теперь Малые мхи закрытая деревня. Землю эту никому не продать и в аренду не сдать. Сколько там гектаров?

     - Чуть боле пятисот гектаров, - стирая со лба пот, пробормотал Хомяков.

     - И что ты мне предлагаешь, самому пятьсот гектаров пахать? - усмехнулся Карпов.

     - Ну это... - поник бывший председатель, не зная, что сказать.

     - Ладно, допустим, землю я возьму, - Карпов говорил так, будто глава эльфийского дома снизошёл до милости к нищему бродяге. - Каких-то копеек она стоит. И если по бумагам всё будет так, чтобы комар носа не подточил...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

     - Не сомневайтесь, товарищ офицер, - в глазах Хомякова появилась надежда. - Всё будет в лучшем виде! Мол, я забыл компенсацию за пай выплатить, запамятовал на старости лет, оттого возмещаю сейчас натурой. А поскольку цена на землю сильно упала, то вот, будьте любезны взять пятьсот гектаров.

     - Но ты же понимаешь, Хомяков, что это всего лишь компенсация за потраченные нервы? А как быть с тем, что я, рискуя головой и должностью, прикрою тебя от уголовной статьи?

     - Э-п-п-п...

     Бывший председатель стал хлопать ртом, напоминая выуженного из реки карпа. Глазки у него оказались не такими уж и маленькими, с пятак размером. И где только прятал такие большие зенки?

     Хитро улыбаясь, Карпов продолжил:

     - А может, мне припомнить, кто в колхозе хорошие инструменты спёр и нам для ремонта оставил всякий хлам? Вспомнить, по чьей вине я стал инвалидом?!

     Хомяков сжался от ужаса, стараясь казаться меньше, что с его тушей мамонта было проблематично. А Карпов продолжал морально давить с откровенным намеком:

     - Помнится, кое-кто любил списывать новую технику и выкупать её под видом металлолома.

     Его взор остановился на огромном кирпичном гараже, который больше напоминал промышленный ангар для хранения крупногабаритной техники. Лицо бывшего председателя стало ещё бледнее, хотя казалось, что дальше некуда. Он посерел и широко распахнутым ртом пытался хватать воздух.

     - Помнится, несколько лет назад этот кое-кто списал новенький трактор со всеми прибамбасами в общей сложности миллионов этак на семь рублей. А до этого был Газон-вездеход...

     Хомяков панически пытался найти выход из ситуации. Садиться в тюрьму ему совершенно не хотелось. На одной чаше весов намек на технику, которую он собирался продать, когда всё уляжется, на другой чаше весов конфискация всего имущества в придачу к тюремному сроку.

     - Бери! - прохрипел он. - Трактор бери и Газон забирай. Я тебе всё это подарю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

     - Хн... И как я объясню такой дорогой подарок? Я же офицер сам знаешь какой конторы...