Остроухий крестьянин (СИ) - Абрамов Владимир - Страница 151

151

     Анатолий не замедлил воспользоваться приглашением и проскользнул в квартиру, закрывая за собой входную дверь на замок.

     - А у меня сегодня удачный день, - защебетала Катя, помогая любовнику снять пальто. - Представляешь, я, оказывается, выиграла от пиццерии, в которую мы обычно ходим с подружками, бесплатный праздничный заказ! Так что на ужин у нас роллы, салатик и твоё любимое вино!

     - М-м-м... Великолепно! Неужели инкермановское Каберне Качинское?

     - Оно самое, - кивком подтвердила Екатерина.

     Разувшись и избавившись от верхней одежды, Анатолий Дмитриевич с царственным видом прошествовал на кухню, естественно, вслед за Катюшей, держась от неё немного поодаль, чтобы усладить свой взор плавно покачивающимися сочными бедрами. У него уже от одного вида белоснежной кожи на упругих ягодицах началось обильное слюноотделение и некие шевеления в ширинке.

     Когда же мужчина обратил внимание на стол, то и вовсе чуть не захлебнулся слюной. Роллы и салат выглядели очень аппетитно, а бутылка любимого вина и вовсе задрала планку настроения до небывалых высот.

     - Красота! - описал он всё увиденное, включая стол и любовницу. - Какая же ты умница, любимая!

     Ведев специально старался не называть любовницу по имени. Работа в 'конторе глубокого бурения' научила его конспирации. Чтобы не проколоться с женой, лучше сразу приучить себя обращаться к любовнице образно: птичка, рыбка, солнце, любимая... А то так ненароком перепутаешь, супруге вместо Аня скажешь Катя, и всё... Утюг башка получай: тут помню, тут не помню...

     Ужин оказался прекрасным, а вино - выше всяких похвал. Оно было необычайно восхитительным, гораздо вкуснее, чем обычно. Полковник уже немолод, обычно он бы остановился после первого бокала, поскольку если выпить лишку, то в постели не помогут прелести молодой любовницы и даже артиллерия в виде её сладкого ротика не поднимет боевую ракету любви. Но эта амброзия была настолько великолепной, что Ведев не мог остановиться. Он пил вино, пока не опустошил всю бутылку.

     Закономерным итогом такого банкета обычно последовало бы опьянение, возможно, появилось бы желание сбегать за второй бутылкой. Но у Анатолия стали слипаться глаза. Он не придал этому значения.

     - Зайка, извини, - широко распахнув рот, протяжно зевнул он. - Что-то я на работе сегодня устал. Я вздремну пару часов. Ты меня разбуди, пожалуйста.

     - Да-да, конечно, - и хоть девушка на словах согласилась, но в её глазах лишь слепой не разглядел бы вселенской тоски. Она мечтала о приятном вечере и бурном сексе, а получила постельную плюшевую куклу под сотню килограммов живой биомассы.

     Ведев прилёг на большую двуспальную кровать в спальне, она же гостиная и прочие помещения, поскольку квартира была однокомнатной, хоть и просторной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

     Вскоре Екатерину тоже начало клонить в сон. Не так сильно, как Анатолия, ведь она выпила всего половину бокальчика вина, но всё же с каждой минутой спать хотелось всё сильнее. Она заподозрила, что это из-за вина, но не придала этому значения, списав на расстройство и усталость. Поскольку кровать в её съёмном жилище была лишь одна, на ней-то она и расположилась рядом с кавалером.

     ***

     Ведев, проснувшись, почувствовал во всём теле жуткую слабость. Всё тело болело, будто он всю ночь разгружал вагоны с углём. Половой член пульсировал от боли, он горел, будто полковник несколько часов подряд занимался любовью. Анатолий мог бы подумать, что отлично провёл эту ночь со своей любовницей, если бы находился у неё в квартире. Но нет.

     С трудом разлепив глаза, он с непомерным изумлением обнаружил себя в совершенно незнакомой обстановке. Это была большая армейская палатка, сам он лежал на чём-то твёрдом наподобие деревянных нар, которые солдаты сооружают во время длительных стоянок. В углу притулилась армейская печь-буржуйка.

     С трудом приподняв голову, Толя заметил ещё кое-что. Напротив его койки был установлен небольшой походный стол, на котором лежал ноутбук. Рядом на раскладном тряпичном стуле, которым обычно пользуются туристы и рыбаки, сидел смутно знакомый мужчина в чёрном классическом костюме с газетой в руках. В свете небольшого, но яркого кемпингового светильника, читая какую-то статью, он едва заметно качнул головой и тихо прокомментировал:

     - С ума сойти!

     Рыжая шевелюра и очки в первый момент не дали Ведеву вспомнить, кто это, но лицо - оно чертовски знакомое...

     - Так-так-так... Не бойтесь, Анатолий Дмитриевич, - мягко улыбаясь, спокойным тоном произнёс Линаэль, аккуратно сворачивая газету, - вы в надёжных руках.

     Ведев задергался в попытках встать, но его мышцы были настолько ватными, словно мясо вынули из тела и заменили на натуральную хлопковую продукцию.

     - Я тебя умоляю, не паникуй, - в успокаивающем жесте протянул ладонь в сторону полковника Дмитрий. - Хорошо?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

     - Ты кто? - в поисках хоть какой-то защиты напуганный Ведев натянул под горло расстёгнутый спальный мешок, которым он был укрыт. - Почему я голый? Где я? Вы хоть знаете, кто я такой?!