Остроухий крестьянин (СИ) - Абрамов Владимир - Страница 81

81

     Накопители по очереди начали светиться синим светом, напитывая ритуал маной. Когда они исчерпывали энергию, рассыпались каменной крошкой, поскольку чары тянули всё до последней крохи. Стоило последнему камню рассыпаться пылью, как Карпова будто приложили кувалдой по голове. Но после этого он не потерял сознания, ибо в силу вступило действие целебного зелья.

     На этом поток небывалых ощущений не прекратился. Внутри черепной коробки будто взорвалась сверхновая звезда. В висках застучали молоточки. Зрение пропало, звуки будто отрезало, тело не чувствовалось.

     Зелье позволило продержаться Диме в сознании ещё пятнадцать минут, которые для него превратились в часы пыток. Никаких иных ощущений, кроме боли, он не испытывал. А в сознании ему нужно было находится как можно дольше. Чем дальше, тем больше знаний он получит. Вот и держался маг лишь на силе воли и зелье. Иной маг на его месте не продержался бы и десяти минут, но дикое звериное желание вернуть свои силы и долгую жизнь, приправленные лютой яростью на богов и орков, позволили ему продержаться наполовину дольше. Но в итоге результат был ожидаемым: сознание погрузилось в беспамятство, а ритуал прекратил свое действие.

     В глубине тайги в исходящем паром каменном круге, окруженном сугробами, на раскладушке лежал бессознательный мужчина. Не пели птицы, не шуршали звери. Мир будто замер в нерешительности, боясь побеспокоить поседевшего мужчину. Лишь ветер моментами поднимал небольшие снежные вихри, от его порывов ветки деревьев изредка стряхивали на землю снежные шапки.

     ***

     Тем временем на Лубянке полковник Филипов Андрей Андреевич сверлил подчинённого взором холодных глаз.

     - Максимов, как продвигаются поиски Карпова?

     - Мы ищем, товарищ полковник.

     - Плохо ищете! Где результаты?

     - Андрей Андреевич, мы отслеживаем его банковские счета, прослушиваем телефоны его родных, соседей и девушки. Даже за его бывшей секретаршей и бухгалтером следим. Установлена слежка за его домом в деревне. Но Карпов словно провалился сквозь землю. Он никому из знакомых не звонил, через интернет тоже не контактировал. Я давно говорил, что нужно подключить к его розыску милицию.

     - Хн... Милицию? Что ж, даю добро. Только предупредите милицию, что задерживать Карпова нужно аккуратно. А то знаю я этих ретивых дуболомов. Искалечат возможного ценного кадра...

     - В чем же его ценность? - тон майора был переполнен скепсисом. - Мы на его поиски бросили столько сил, словно ищем сашовского шпиона с высшим доступом к секретной информации.

     - Не ваше дело, товарищ майор, - взор полковника стал не только колючим, но и угрожающим. - Работайте. Я жду положительных результатов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

<p>

<a name="TOC_id20261043"></a></p>

<a name="TOC_id20261045"></a>Глава 17

     Пробуждение у Линаэля вышло отвратительным. Самое ужасное из всего, что можно вспомнить. Даже хуже, чем в тот момент, когда он очнулся в теле человека. Голова раскалывалась, тело ватное и разбитое, болит всё, что может болеть, лицо всё в крови.

     Чтобы выбраться из спального мешка, пришлось приложить столько усилий, что казалось, будто разгрузить пару вагонов угля будет проще.

     Вначале он подумал, что ослеп, но, заметив на небе в просвет между туч тусклые звезды, Карпов понял, что наступила ночь.

     После того, как он вылез из спальника, почувствовал всю 'прелесть' февральской тайги. То ли мороз стоял такой, что пробирал до костей, то ли его знобило и колотило от слабости, но Диме было очень холодно.

     О том, как Карпов преодолел двадцать метров до хижины, можно было бы написать целую приключенческую сагу, в которой было бы всё: приключения (идти и не падать на льду и снегу), преодоление сложных препятствий (перешагнуть через порог хижины), рост над собой (шишка на лбу, полученная при преодолении дверного проема, не даст соврать).

     До стола с настойками Дмитрий всё же добрался. Напитки были уже разбавлены и смешаны в коктейль. Вот только алкоголь оттуда никуда не делся. Польза, конечно, от такого напитка ого-го, но такое количество настоек было равнозначно стакану выпитой водки. Как после этого ему удалось добраться до нар, Карпов не смог бы ответить даже после применения ментальных техник.

     Утром Дмитрий обнаружил в маленьком зеркале, используемом для бритья, не самую радостную картину. Волосы на голове кардинально изменили расцветку на иссиня-белую. Седина была не самым худшим из возможных последствий.

     Следующие две недели прошли как в бреду. Карпова кидало то в жар, то в дрожь, руки и ноги не слушались. Это было похоже на серьезную простуду с высокой температурой, ознобом, галлюцинациями, слабостью и прочими сопутствующими. У него едва хватало сил на топку печи и приготовление несложных блюд. В последние три дня стало полегче, словно болезнь отступала, но не настолько, чтобы отправиться на охоту. Максимум, удалось смыть многодневную грязь и пот в бане-балагане.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

     Добраться до памяти? Не смешно. На это не было сил. Карпов планировал проверить и рассортировать знания после относительного восстановления, раньше опасно для жизни. Пока же сработал защитный механизм человеческого организма: мозг заблокировал все знания, полученные во время ритуала. Дима мучился от неизвестности. Непонятно, ради чего он страдает. Принес ли ритуал пользу или всё оказалось тщетно?