Любовь Химеры (СИ) - Истомина Елена - Страница 27

Олега пробирал озноб от увиденного и познанного. Воистину: меньше знаешь — крепче спишь. Вон, например, та симпатичная блондиночка у барной стойки, что третий раз уж ему призывно улыбается и сексуально так поглаживает шейку. На вид вся сочная, такая аппетитная, все изгибы и выпуклости на сто баллов так бы и съел. А взглянешь внутренним взором — мама родная! Гостья с Нибиру, полузмея, полу баба. Ростом метра в полтора. Ой. Чур, его! Чур. Олег предпочел пересесть, чтоб быть спиной к распутной змеихе. Демитрий весело хохотнул и ответил на вопрос.

— Ну, люди же тоже любят путешествовать, только пока в пределах своей планеты, но через какую-то тысячу лет, а то и раньше, вы тоже сможете за несколько часов прочитать полгалактики. Разве тебе не интересно побывать ну хотя бы на Луне или на Глории? Там очень красиво. Попроси свою любимую показать тебе её воспоминания. Тебе понравится. А хочешь, покажу свой дом.

— Давай в другой раз. Хватает с меня на сегодня впечатлений.

— Давай, колись, что стряслось? Чего сам не свой? Что у тебя с твоей зазнобой стряслось? Кстати, как ее зовут?

— Оля.

— Ну, так что там? Зубки Оленька показала?

— Что-то вроде того.

— Кем она у тебя здесь работает?

— Психолог в детском центре.

— Благородно, но на них не похоже, либо она тебе не все говорит.

— В смысле?

— Помнишь я тебе говорил, что глорианцы, как никто, умеют накапливать в себе энергию. Они — как сосуд, в котором эта энергия копится, но любой сосуд не бесконечен. Однажды он заполнится до краев, если эту энергию вовремя не расходовать. Они — как собаки, что ли, им постоянно нужна физическая либо умственная, но очень большая по человеческим меркам активность. Из них выходят хорошие мастера боевых искусств, спецназовцы, танцоры, циркачи, спортсмены. Те профессии, где постоянно нужно быть физически активным. Психолог реабилитационного центра — явно не из этой оперы. Это, в конце концов, просто опасно и для нее, и для тебя, и еще для добрых двадцати человек, что будут с вами рядом. Когда сосуд переполнится, любая мелочь может послужить искрой для взрыва. А судя по тому, что она позволила себе влюбиться в человека, она еще очень молода. И контролировать себя умеет плохо.

— А сколько они вообще живут?

— По вашим земным меркам очень и очень долго. На Глории просто время иначе течет. Медленнее, один день к четырем вашим. Соответственно, и биологические часы глорианцев бегут иначе. Хотя изначально они пришли даже вовсе не с Глории сюда. На нее они улетели потом, когда проиграли битву. За вас.

— С кем бились? — заинтересовался Олег.

— С серыми карликами из Пустоши и анунаками вот, — кивок на девушку, злобно пялившуюся на Аверина, этот взгляд он аж спиной чувствовал. — Спелись суки, чтоб сварожичей одолеть!

— И они проиграли?

— Наоборот, выигрывали, но эти, не желая сдаваться, решили попросту планету разнести на кусочки к ядрени матери, и гильдия света отступила. Сохраняя планету и жизнь на ней. Ибо двести тысяч лет до этого сами же любовно ее взращивали.

— Как давно это было?

Чуть больше трех с половиной тысяч лет назад. Победители начали для вас все с чистого листа. Уничтожили память вашу родовую, облучив вас *цераном (некое радиоактивное вещество, способное стирать воспоминания, подавлять волю). Дали вам новых богов. Точнее, Бога. Объявили рабами его. Ибо рабами управлять проще. Объявили старых варварами и извергами кровожадными. Вселили вам страх перед ними, чтоб и думать о них страшно было даже. Капитально все уничтожили, все свидетельства, все книги, все храмы и города разрушили, сожгли. Возведя новые на тех же местах, ибо местато силы земной.

— Так что, значит, Бога в глобальном понимании нет? — капитан жадно впитывал каждое слово Демитрия. Ведь очень много лет пытался докопаться до истины происхождения жизни на земле самостоятельно. Его отчего-то очень заботил этот вопрос, с самого рождения, наверное.

— Ну почему же, есть, наверное. Кто-то же заварил изначально эту обще вселенскую кашу. У нас на Ардонии чтят первозданную искру бытия Еманну и детей ее Дармана и Даару, от которой мы, ардонийцы, и произошли. У вас изначальную частицу огня живородящего называли Инглией. И был у нее Сын ее Род и огненная птица Матерь Сва. Ну, и далее по списку Кришень, Вышень, Митра, Сварог. И там уж дети их и внуки, и пошло-поехало до вас. В мифах славянских есть о них упоминания еще. Иносказательно все, конечно. Но вся суть событий сохранена. Поинтересуйся на досуге.

— Да я давно интересуюсь. Со школы еще. Как-то не впечатлила меня теория Дарвина. Такое ощущение было, что за дураков нас держит кто-то, почему тогда современные ученые ни из одной обезьяны еще человека не вырастили, например? В религиозной версии тоже чего-то не хватило для полного ее безоговорочного принятия. Хотя что высшее силы есть, не отрицаю, сам не раз молился и легче становилось или даже получал просимое.

— Значит, искренне молился. Ваш мир многомерен и полон как высших энергий, так и низших, которые с удовольствием откликнутся на искренние просьбы просящего. Ну, а про силу медитаций и мыслеобразов тебе рассказывать уже нет нужды.

— А Аркадьич глорианец, да?

— Вообще они пришли с погибающей планеты Урай, что была в созвездии Орла, так что правильнее их всех называть урайцами.

— Что случилась с их планетой?

— Астероид, чтоб его … размером чуть не с саму планету принесло. Хорошо, заранее знали, подготовились и успели ноги унести.

— А Иисус кто такой? — любопытство Аверина, водкой подогретое, не знало пределов.

— Жрец, пророк, хранитель. Как хочешь, теперь зови. Отличный мужик, кстати, был, да и есть.

— А че распяли-то? — Олег хлопнул еще одну пустую рюмочку об стол, чтобы офигевший от информации мозг не треснул при разрыве шаблонов. На коих держалось все общепринятое сущее.

— Так говорил слишком много того, что этим змееголовым не нравилось, вот и заткнули.

— Мы до сих пор под ними ходим?

Демитрий кивнул, набив рот креветками.

— А че им тут надо?

— Золото. Им они дышат, как мы кислородом, но в их атмосфере его осталось ничтожно мало, а в недрах Земли его тогда было очень много, да и сейчас осталось немало. А во вселенной в чистом виде золото довольно редко встречается. И ваши души, в основном. То есть эмоции. Они из клана арлегов. То есть питаются темными эмоциями живых существ, а поскольку после облучения вас вернули к началу развития, стерев память и обратив развитие мозга, вы, люди, только в самом начале своего умственного и душевного развития теперь. Этих эмоций у вас предостаточно, и в их интересах, чтобы так было как можно дольше.

— Так вот кто виноват, что цены растут, а зарплаты падают, — усмехнулся капитан.

— А ты думал! Все у них рассчитано и просчитано. В самых верхах закрепились тварюшки. У нас, правда, тоже, так что борзеть не позволяем.

— Дамы и господа! — звонко объявил конферансье на сцене. — А теперь встречаем обворожительную, неповторимую и неподражаемую Аврору!

Зал загудел, но на сцену никто не выходил. Конферансье смущенно завил:

— Аврора, наверное, засиделась возле зеркала и будет чуть позже. Пока встречаем наших девочек из балета «Богини ночи»!

Часть 23

Я совершила ошибку! Большую огромную ошибку. Я всего лишь хотела быть, как все, и жить, как все люди. Но я не учла одного — я не человек. А, следовательно, жить, как все люди, я не могла долго даже физически. Готовить борщи и ждать мужа с работы, вышивая крестиком, точно не для меня. Еще и учитывая то, что жила на месте силы, она сама лилась в меня потоком. Я изнуряла себя тренировками в спортзале до утра, пока Олег спал. Мучила его убойным сексом часа по два кряду до предела его возможностей. Но все было мало. Не к таким нагрузкам я привыкла. Я — как скаковая лошадь, готовая к скачкам, стояла в стойле и била копытом, ожидая выстрела стартового пистолета. И уже начала срываться. Вот Пелегина чуть не поджарила. Олега напугала. Успокоил он меня, конечно, шикарно. Но заставил солгать, сволочь! Конечно, я не смогу сдержать своего обещания. Не потому, что я гребаная маньячка и мне нравилось убивать. Хотя определенный кайф есть и в этом, только когда не людей, конечно, это все равно что младенца о стенку головой шваркнуть. А вот когда сражаешься с теми, кто с тобой на равных — вот это адреналин. Это кайф! И у меня просто осталось много долгов для того, чтобы сдержать это обещание. Не все в этой жизни можно простить, милый, ой, не все. Ты просто не все знаешь.