Любовь Химеры 2 (СИ) - Истомина Елена - Страница 7

Поверженной богине ничего не оставалось, кроме как исчезнуть, словно ее тут и не было.

— Шизанутая! — выдохнула я.

— Во, точно! Самое правильное слово. С детства такая, а главное, сколько жизни ни учи, не понимает никак!

Согласно легенде ведь, так было:

"У Перуна и Дивы-Додолы родилась дочь Девена. Гордостью и красой Девена пошла в матушку Диву, а мощью — в батюшку Перуна.

Обучилась она разным премудростям: оборачиваться зверем лесным, рыбой плавать в реках и в морях, а в небесах летать грозной птицей Магур. И стала Девена — великой охотницей, ибо умела завораживать зверей, птиц и рыб.

Ехала как-то Девена чистым полюшком. Одной рукой она метала копье в поднебесье, а другой булаву, а потом подхватывала их за сотни верст от того места, где она их бросала.

Впереди ее бежали два больших страшных волка, на правом ее плече сидел сокол, на левом — белый кречет. Вслед за Девеной ехал Велес. Он кричал вслед Девене по-звериному, свистел по-соловьему. Но Девенушка не откликнулась на зов Велеса.

— Та Девенушка будет не мне чета! — ужаснулся Велес.

Ехал навстречу Девене Даждьбог. Он заехал к ней с белого лица, слез с коня, раскланялся и вежливо спросил:

— Ты куда, Девенушка, держишь путь?

— Еще еду я в светлый Ирий! Я хочу съесть яблочки Ирия и на трон Сварога усесться!

Вскочил Даждьбог верхом на коня и поехал в Сваргу.

И приехал в Ирийский сад и сказал Перуну — так и так, что-то расшалилась дочка твоя, играет в ней Дыева кровь.

Разыгралось сердце Перуново. Поехал он навстречу дочке. Рыкнул по-звериному — и разбежались волки, что бежали перед Девеной. Свистнул по-соловьему — и улетели сокол и кречет. Поначалу хотел Перун дочку словами урезонить. Но Девена и не послушалась батюшку.

И тогда съехались Перун и Девена в чистом поле. Бились копьями и палицами, секлись мечами. Но поломались у них и копья, и мечи, и палицы. Обернулась Девена Львицею, а Перун Львом. И поборол Лев мощную Львицу. Тогда Девена обернулась птицей Магур, а Перун — Орлом. И вновь поборол Орел птицу Магур. Тогда Девена обернулась Белорыбицей. Призвал Перун на помощь богиню судьбы Макошь, и та вместе с Долей и Недолей связали частый невод. И поймал Перун этим неводом Девену.

Тут Девена судьбе покорилась и Перуну поклонилась.

— Ага, помирилась. Но ненадолго. Кучу всего накуролесила еще, а как уж под этого легла, так отец не стерпел, с тех пор ноги ее в домах наших нет.

— Как же Мара это терпит?

— Не знает она о ней. Жалеет ее отец, как неразумную. Я б давно сдала.

Тара стукнула энергетическим посохом по земле, отправляя в разлом собаку и ее голову. Я кинула туда же локоны Девены.

— Представляю, как будет ржать Люций, — фыркнула Тара, — давай, я за продуктами съезжу, мне еще кое-чего купить надо. Сегодня вечером муж мой прилетит, познакомитесь.

— Отлично, — улыбнулась я, отдавая сестре ключи от машины, — не рассказывай папе о случившемся. Не надо их расстраивать.

Понялв я наконец по ком душа Громовержца тоскует безутешно все это время.

— Хорошо, не расскажу, — улыбнулась Тара, уходя.

Глава 8

В доме было сонное царство, все спали, привалилась и я к мужу под бочок, но захотелось мне совсем не спать. Такой он хороший, любимый, мужественный, так с Лизой поладил, к сыну ночами встает, когда дома. К произошедшему мы более не возвращались, забыли и забыли, хотя чувство вины его все еще глодало, но он сделал выводы, я была уверена.

Хороший мой, любимый мой, нежный мой! Я сама не заметила, как начала осыпать лицо мужа поцелуями. Испугавшись, что проснется, прекратила.

— Продолжай, — промурлыкал муж, обнимая меня.

— Прости, не хотела будить.

— Знаю я, чего ты хотела. Продолжай.

Муж развалился на постели и откинул одеяло, привлекая меня к себе. Его рука скользнула под платье и Аверин обалдел: сегодня вместо колгот я надела теплые гольфы, доходящие до бедра, и белья на мне тоже не было: слишком часто муж их просто рвал в пылу страсти, так к чему лишние расходы?

— Не понял, это кому уже с утра так повезло?

— Соседу, разумеется, — усмехнулась я, зацеловывая мужа.

— Волку или медведю?

— Нет, вот волку сегодня не повезло. А ты просто изорвал уже все приличные трусики, так что теперь я буду ходить без них, ну, а гольфы — это вообще очень удобно для таких озабоченных дамочек, как я.

— Слава тебе, Господи, созналась.

Пальцы мужа вдруг оказались очень глубоко во мне.

— Больно ведь, — поморщилась я.

— Ты ведь любишь, когда больно, — вторая рука Аверина слегка придушила меня.

— Нет. Обычно я за нежность, максимум, за страсть.

— Ах, за страсть.

Олег жарко поцеловал меня в губы, задрал платье и повернул меня на бок. Я почувствовала губы Аверина на бедрах. Пальцы внутри меня стали невероятно нежными. Я застонала, выгибаясь от удовольствия. Мою негу прервал звонок мобильного — звонил Влад. Я потянулась за телефоном, помня свое обещание отвечать на каждый звонок.

Олег тем временем расстегивал платье.

— Да, папочка, слушаю.

— Не помешал? — осведомился отец.

— Нет, все спят, я тоже лежу, отдыхаю. Телефон на беззвучном.

— Мы с Женей приглашаем вас сегодня к нам на ужин. По очень важному поводу. Отказ не принимается, — голос папы был крайне бодрым, даже возбужденным.

— Ой, пап, давайте-ка лучше вы к нам, — я выгибалась под губами мужа, ласкающего шею и плечи, — у нас тут гости, не оставишь, сестра моя по Пелегину, а сегодня и муж ее приедет знакомиться.

— А мы не помешаем?

— Нет, конечно.

— Ладно, тогда мы к вам, но Женька уже всего купила, приготовим, привезем, так что не парься, отдыхай. К шести будем.

— Хорошо, ждем.

— Гости будут? — спросил Олег.

— Ага.

— В город за продуктами съездить?

— Тара поехала.

Я увлекла мужа на постель.

Глава 9

Тара, она же Таруса, некогда вышняя берегиня земли русской, а в миру у нас Тамара Вадимовна Баринова, оказалась искусным кулинаром. Хотя по профессии гемо-биолог, занималась выведением новых видов растений для разных планет. Ее муж, Барма, в миру Борис Сергеевич, системный администратор в аэропорту, как он выразился, на самом деле в космопорту. В книге мудрости Перуна эта должность зовется хранители врат междумирья. Техники, обслуживающие космопорт с прямыми линиями с одной планеты на другую, как железная дорога из одного города в другой, только по энергетическим струнам Вселенной намного быстрее и с одной планеты на другую. Когда-то у нас тоже были такие. Отец разрушил еще в первую войну с антами, чтоб не ходили косяками всякие там личности неблагонадежные.

Людьми оказались очень веселыми общительными и быстро нашли общий язык с Женей, Владом, да и с нами.

Папа принес 3 букета цветов — мне, Лизе и Таре, и выглядели они с Женей крайне счастливыми и довольными.

— Все получилось, Дора, все получилось, спасибо тебе!

Женя, плача от счастья, обняла меня.

— Вообще-то это не мне, а Лизе и Пелегину, — поправила я.

— Всем вам. Всем спасибо. У меня ведь все получится? Все ведь будет хорошо?

— Ну конечно, дорогая не смей даже думать о плохом.

Обнимая Женю, я передала ей часть своей энергии, укрепив иммунитет и психическое состояние, направив на позитив все мысли. За ужином отвлек звонок мобильного. Звонили с нового номера. Я ответила.

— Слушаю.

— Добрый вечер. Это Борис Смородин.

Мог бы и не представляться, этот нежный, вкрадчивый баритон узнала сразу.

— У тебя все хорошо? Не повредила тебя эта коза неуравновешенная?

— Нет. Все в порядке.

Я встала и вышла из-за стола в другую комнату.

— Я приношу свои извинения и обещаю, что она больше и близко не подойдет ни к тебе, ни к твоим родным, не бойся.

— Я и не боюсь. Еще раз сунется — не то что без волос, без головы останется.

— Понял, справедливо. Там от меня подарок должны были доставить.