Первое правило ведьмы (СИ) - Мещерская София - Страница 7

7

— Здорово ты его обработала. — Хмыкнула ведьма, помогая мне умыться. — Брак классический, клятвы обтекаемые. А ведь ты беременная от него явно. Темные же привязывают своих баб к себе так, чтобы сбежать не вышло. Как ты его умудрилась облапошить?

— Любит он меня. — Пожала плечами я. — Вот и делает, как прошу. Думаю, хочет после рождения ребенка обряд повторить, но уже в их храме. Только вот, кто согласиться?

— Надеешься, что дочка? — Жрица понимающе усмехнулась. — Потом заберешь ее и смотаешься?

— Если надоест, заберу и смотаюсь, сын это или дочка — неважно.

Умывшись и получив положенное беременной ведьме благословение, я вышла к… мужу, пожри его Пекло. Мы попрощались со жрицей, забрали свидетельство о браке и ушли домой через портал.

— Кольца завтра купим, — пообещал темный. — Брачную ночь, полагаю, ты желаешь провести в одиночестве?

— Какой догадливый мне достался муж! — Восхитилась я. — Глядишь, разводиться не пожелаю…

Глава 5. Слёзы ведьме не помеха

На следующий день Урил принёс кольца, торжественно надел тонкий ободок ювелирного украшения на мой безымянный палец и заставил меня провернуть то же самое с его кольцом — более широким, но таким же простым, из белого золота, с тончайшим черным узором по кайме. Страшно представить, насколько кропотливая то была работа!

Потом ко мне привели слуг, что занимались наследником, его кормилицу и ещё парочку случайных людей, с которыми пришлось повозиться, чтобы сохранить нашу большую и страшную тайну. Учитывая, что им предстояло работать с маленьким темным лордом до самых моих “родов”, но так, чтобы не проболтаться об этом, пришлось ставить мудреный блок, который сотрёт воспоминания, связанные с малышом и все выводы, сделанные на этой почве, при истечении срока в два месяца или при попытке проникновения в разум. Добавила блок на распространение этой информации, закрепила результат на уровне подсознания и успокоилась на этом. Работать с разумом простых людей больше в ближайшее время было просто опасно, к сожалению, они не настолько выносливы как маги и ведьмы. Но два-три воздействия в месяц без проблем перенесут, хотя все последующие — риск. Можно случайно повредить чужой рассудок, не рассчитав силу давления.

А вечером меня представили слугам, как полноправную хозяйку дома, любимую супругу лорда, мать его будущих детей и ту, чьи приказы должны выполнять молниеносно. В общем меня такое положение дел пооолностью устраивало!

Затем был небольшой праздничный ужин в кабинете моего темнющего супруга, за которым мы успешно обсудили детали моего гонорара: в длинном списке академий, университетов и институтов, я выбрала ближайший к нашему дому, который по счастливой случайности оказался главным учебным заведением страны, куда принимали элиту элит. Мой пока ещё не рогоносный, но это только пока, лорд был как раз частью этой элиты, потому кивнул мне без особого энтузиазма, но и без возражений. Я осталась довольна. Ну, если бы туда меня устроить было сложнее, мог бы не включать Университет Тёмных Искусств в этот перечень, я бы даже не заметила, а значит выбрала что-то другое. Потом вместе выбирали факультет, это оказалось сложнее. Урил предлагал факультет искусства зельеварения, что в принципе было логично, потому что на этом факультете я точно успешно все сдам. А с другой стороны — я знаю в этой области если не все, то очень многое, и так не интересно. Факультет искусства управления смертью, который на самом деле являлся просто факультетом некромантии, муж сразу забраковал, несмотря на то, что мне очень хотелось. Я просила, настаивала, ставила ультиматумы и угрожала… Да я даже сделала вид, что мне плохо, хваталась за живот, изображала родовые потуги. Но либо изображала недостоверно, либо мой теменюка хорошо помнил, что я такая же беременная, как он женатый… в общем и целом надо мной посмеялись и бескомпромиссно заявили:

— На этом факультете ты учиться не будешь.

И на этом вопрос тёмный закрыл. Он закрыл, а я-то нет! Дальше попыталась напомнить, что я ни на каком факультете учиться не буду, а только сдам выпускные экзамены — не помогло. Угрожала разводом — не помогло. Заплакала — помогло, но не мне. Урил подбежал, обнял и долго шептал какие-то милые глупые вещи, пытаясь успокоить. А я расклеилась. По-настоящему. Рыдание уже не приходилось из себя давить, они реалист из груди, разрушая все преграды. Мне хотелось пожаловаться, рассказать свою историю хоть кому-то — просто, чтобы выплеснуть все, что скопилось за долгие годы. И то, как нелепо меня поймали на запрещенке, и то, что пришлось добровольно отказаться от связи круга, и то, как я потом боялась выйти на улицу, отчего и стала маскироваться так сильно. Хотелось рассказать о приставаниях старого мэра, которого пришлось отравить, когда узнала, что он не только женщин домогается, но и молодых девчушек носильничает. Потом был новый мэр, которого назначили сразу после смерти прежнего (расследование показало, что мужик самоубился, даже предсмертное письмо оставил, где завещал все свое имущество тем девчушкам). Пять лет тишины, редкие волны недовольства горожан, приезд инспектора, от которого я по старой памяти ожидала гадости. Не зря ожидала. История с убийствами, участие в ней мэра, с которым мы были довольно дружны, я даже тырила у него книги, и он об этом наверняка знал. А потом Анабель, молодая красавица, первая в городе, завидная невеста… полумертвая на холодном столе, с безобразным черным животом, который её и убивал. Мой выбор, не в пользу её, потому что в прошлый раз спасти мать и убить ребёнка оказалось ошибкой. Судьбоносной ошибкой. Мне хотелось рассказать и об этой ошибке, и о том, что после этого меня мать отправила в восьмую ведическую школу, где пришлось зубами отвоевывать свое место в иерархии, потому что дар у меня был слабый, а уж резерв — даже меньше, чем положено по возрасту: в первую неделю я нарушила одно из местных правил, нажаловалась учительнице. Весна, конечно, задала всем жару, особенно моей обидчице, но после — пришлось пережить жестокое избиение. Местная негласная лидерша, Стана, сначала била без использования магии, потом — с ней. Долго, упорно, будто растягивая удовольствие. Я возненавидела её улыбку. Возненавидела то, с какой лёгкостью она могла унижать человека на глазах у толпы. И только потом от её рыжей подруги узнала, что Стана нарушила все правила, когда устроила представление для тех, кто должен был сам избивать меня. Ведана заверила, что толпа бы избила меня до полусмерти, а Стана била — тут же залечивая слишком тяжёлые раны. Потому лечилась я всего пару дней, а потом делала вид, что мне ещё плохо, потому что девочки, которые заходили якобы проведать, уверяли, что я должна радоваться, что досталось мне так слабо. Мол, если бы Стана разрешила участвовать, лежать бы мне у целителей не меньше месяца. Но Стана запретила. Хотелось рассказать о том, как я плакала там ночами, заглушая рыдания подушкой, чтобы в соседней комнате не услышали… хотелось. Но плакала я молча. Потому что никому нельзя доверять в моем положении, даже темному, который поклялся защищать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рыдания стихли так же резко, как и начались. Просто слезы вдруг высохли, а я перестала себя жалеть. По-хорошему, мне и начинать-то не стоило, ибо это недостойно ведьмы, но раз уж так вышло, пришлось вытирать слезы, выравнивать дыхание и даже бледно улыбнуться.

— Думаю, будет замечательно, если мы с зельеварением узаконим наши нежные и страстные отношения посредством диплома АТИ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А я попробую договориться о факультативе по некромантии. — Кивнул муж, виновато глядя на меня.

Только в этот момент я поняла, что сижу у него на коленях, а тесный меня обнимает. Пожалуй, это выбило меня из колеи сильнее, чем десятиминутная истерика! Нет, я, конечно, понимаю, что пережила стресс, но вся моя жизнь — сплошной стресс, за что я её и люблю! И порыдать вдоволь — нормально, учитывая, сколько на меня навалилось. Однако сидеть на коленях у мужика и позволять ему меня утешать, не для вида, не для выгоды, а по-настоящему — это уже, знаете ли, совсем перебор!