Я Не Злодейка! (СИ) - Бум Юлия - Страница 3

3

— Доброе утро Айлин. — поздоровался отец, вытаскивая наружу из потока мыслей и чувств.

— Милая, ты себя хорошо чувствуешь? У тебя немного нездоровый вид. — взволнованно проговорила мама. Я вздрогнула. Совсем прям, как мои. Даже интонация та же.

— Не беспокойся мам, всё хорошо. — посмотрела на женщину щенячьим взглядом, ища родные черты. Почему меня к ним так тянет? Это ведь не мои родители и братья. Но старые раны, которые так и не затянулись, снова заныли в груди, рискуя вырваться наружу потоком слез.

— Сестричка, ты сегодня отправишься в город за покупками? — внезапно спросил меня Ментор, внимательно наблюдая. Айлин вроде что-то такое планировала. Только стоит отложить этот вопрос, пока я не приду в себя. Итак приходится предпринимать экстренные меры, но в моём нынешнем состоянии… Надо во всем разобраться и попробовать привести себя в чувства. Проглотив ком, вставший в горле, ответила немного севшим голосом.

— У меня появились некоторые дела в поместье. Я забыла кое-что сделать, поэтому поездку придется отложить, братик. — как давно я не произносила этого слова… Боги, это просто пытка. Но с каким наслаждением я могу произносить его вновь. — А почему ты спрашиваешь? — от моего обращения Ментор чуть не выронил ложку. Настоящая Айлин его никогда так не называла. Ну и ладно. Мне всё равно. Просто я так давно хотела снова произнести эти драгоценные слова. Братья, мама, папа…

— А… Да так, просто спросил. — он удивленно смотрит на меня, словно видит в первый раз.

— Папа… — мужчина вздрогнул. — Отец. — тут же исправилась я. — Могу я у тебя кое-что спросить? — мне надо притормозить, надо быть более сдержанной.

— Да, конечно. Я слушаю.

— Скажи, ты ведь ещё не отправил письмо герцогу Де Калиопса касаемо помолвки? — Никитас недовольно стрельнул в меня взглядом. Он явно думает не о том, а мне от этого так грустно. Грустно видеть эту настороженность, недоверие. Айлин, какая же ты дурочка. Но… бедная, непонятая никем дурочка.

— Ещё нет, но как раз сегодня собирался это сделать. — герцог тоже немного насторожился, однако старался этого всячески не показывать. Будь я Айлин, я бы не заметила, но это не так и мне не пятнадцать лет. Далеко не пятнадцать.

— Могу я тебя попросить не отправлять его?! — за столом воцарилась тишина. Даже герцогиня обомлела. — Я бы хотела поговорить с тобой об этом после завтрака. Ты не занят? Если занят, то я подожду, только не отправляй письмо, хорошо? — виновато посмотрела на отца.

— Раз ты так просишь. — ответил он, прочистив горло. — Хорошо. После завтрака у меня нет каких-либо особо срочных дел, потому я смогу поговорить с тобой.

— Спасибо! — с благодарной улыбкой ответила я. Кто-то из братьев поперхнулся. Кажется Ментор. Из этих двоих, он меньше всего умел скрывать с вои эмоции. Его можно было читать, как открытую книгу.

— Милая, с тобой точно всё в порядке? — снова обеспокоено спросила мама. — Ты совсем на себя не похожа. — о, вы даже не представляете, насколько вы и правы и нет.

— Да, всё хорошо! — они и правда очень любят свою дочь, просто не знают, как себя вести. Да и сама Айлин от них тоже отдалялась из-за страха быть отвергнутой. Лучше бы она этого с Джонасом боялась. Боже, как же это всё глупо…

Завтрак прошел в какой-то напряженной атмосфере. Родители и братья бросали на меня косые, обеспокоенный взгляды. Конечно, ведь это я сама попросила отца об этой помолвке, а сейчас говорю о том, что не надо отправлять письмо. Никитас и Ментор смотрят неодобрительно. Наверное, считают меня взбалмошной. Возможно, даже подозревают, что я что-то задумала. Тяжело мне придется. Но в какой-то степени я даже рада, что оказалась тут. Ведь теперь у меня снова есть семья. Пусть хоть и ненадолго, но я снова могу окунуться в эту атмосферу. Я сделаю всё для этого.

После завтрака отправилась следом за герцогом в его кабинет. На его рабочем столе лежало много не разобранных бумаг, которые он должен просмотреть и подписать. В последнее время у него прибавилось работы. Король дал ему какое-то важное поручение, но он нам не говорил о нем. Или он говорил всем, кроме своей дочери. Такое тоже возможно ведь до этого Айлин не особо интересовалась его делами. Надо будет разобраться с тем, что я запомнила из книги, а потом взяться за исправление наделанных ошибок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так, о чем ты хотела со мной поговорить? — спросил отец, внимательно изучая меня.

— Папа… Отец … я хотела тебя попросить вообще отказаться от этой затеи с помолвкой. — не знаю, на что он больше обратил внимание, на моё заявление, или на моё обращение. Сложно было понять по его лицу.

— Но почему? Тем более, что мы уже поднимали этот вопрос с Флорисом и он тоже заинтересовался. Тебе же нравился Джонас. — герцог тяжко вздохнул, и устало опустился в свое кресло. За одно мгновение он словно постарел на пару лет. Захотелось подойти и обнять его. Словно сейчас передо мной мой родной папа, папочка. Стиснула руки, стараясь сдержать свой порыв, и отвернулась в сторону.

— Прости… — тихо прошептала я, замечая боковым зрением, как герцог приподнимает голову, смотря на меня. Он явно не ожидал такого. — В последнее время я много думала об этом, и не только. Да, мне нравился Джонас. Как он мог не понравиться? — со стороны герцога раздался тихий смешок. Все знают, что за Джонасом бегает не мало девушек. — Но то было детское, как и мой порыв по поводу помолвки. Мы ведь с ним совершенно не знаем друг друга. Да и понравилась ли я ему? Не хочу так. Хочу, как у вас с мамой. Это не она, а ты просил её руки. Вы любите друг друга и это по-настоящему. — повернулась и посмотрела на мужчину с улыбкой. Его глаза сейчас смотрели на меня с такой грустью и надеждой. А ещё, в них была безграничная забота. — В общем, я подумала, что слишком рано мне ещё о таких вещах думать! К такому вопросу надо подходить осознанно, серьёзно, имея голову на плечах…. Прости, что подставляю перед господином Флорисом. Если хочешь, то я сама могу с ним поговорить. Принести извинения.

— Не говори глупостей. Здесь нет ни чьей вины. И если уж говорить об этом, то я виноват больше всех. Не дал тебе времени обдумать. Сразу помчался к герцогу. Но дочка, ты уверенна?

— Да! Папа, я понимаю, что ты обо мне заботишься. Вы все. Ты, мама. Вы ведь до сих пор переживали обо мне после того обряда?! Всё это время я вела себя очень глупо. Вместо того, чтобы поговорить с вами, я отдалялась. Боялась, что такая дочь вам не нужна. — мужчина дернулся, как от пощёчины.

— Айлин, о чем ты? Что за ерунду ты говоришь? Как ты можешь быть не нужна? Ты наша любимая дочь и ничего это не изменит. — о да. Даже то, что я стану злодейкой. Я это знаю.

— Я знаю. Теперь знаю. Поэтому, я хочу всё изменить. Наверстать упущенные моменты, побыть с вами побольше, многому научиться, стать взрослей, мудрей и только после этого думать о таких серьёзных вещах, как создание своей семьи. Но сейчас мне совершенно не хочется думать о чем-то таком, как замужество. — улыбнулась открыто и искренне. Герцог какое-то время смотрел на меня, но потом подошел ко мне с улыбкой и крепко обнял. Он словно ждал этого момента, мечтал о нем. Хотя, почему «словно»? Он ждал и мечтал. Делал неуклюжие попытки, которые обиженная, юная Айлин не замечала. Какими же мы порой бываем слепыми и глухими, прячась за своими обидами… Это так неправильно…

— Если ты действительно так считаешь, то хорошо. Так тому и быть. Я поговорю с Флорисем. Он поймет.

— Я могу сама поговорить.

— Не стоит. Я сам всё улажу.

— Спасибо. Обещаю, я постараюсь стать достойной дочерью рода Де Найт. — Обняв отца, я быстро покинула кабинет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Папа… — прошептал герцог, пробуя слово на вкус. Она впервые за столько лет назвала его так. Непривычно и в то же время приятно. Он скучал по этому. — Прости, я так перед тобой виноват… Просто будь здорова и счастлива. Более нам с мамой ничего не надо… — посмотрев с грустью на закрывшуюся дверь, герцог прошел обратно к столу и занялся бумаги. До обеда ему надо будет разобрать хоть немного, а после он отправится в поместье Де Калиопса. Надо будет поговорить с другом. Он не обидится, всё поймет. Может, оно всё и к лучшему. Его малышка ещё не выросла, ещё не окрепла. Такие как Джонас не оценят её попыток сейчас. Она для него лишь глупый ребенок. Хоть он и сын его друга, но Айлин его единственная дочь, и обижать её не позволено никому.