Вампир без клыков (СИ) - Мищенко Фрол - Страница 46

46

Выдох. Вдох. Выдох.

Сел обратно на кровать. Повисла напряженная тишина.

— Надо предупредить старосту, — подал голос я.

— Надо, — угрюмо ответила Алиса. — Слушай, извини… Я правда не понимаю, как так вышло. Я… я просто забыла о нем. Слишком была поглощена проблемой Яна.

— Не знаю, что там за проблемы у этого парня, но мы теперь по уши в дерьме, — вздохнул я. — Этот коротышка огреб от меня прилично. Теперь хоть усрется, но достанет меня.

Мы замолчали. Нужно было предпринять что-то, но до конца не хотелось признавать эту грубую ошибку, которая может стоить очень дорого.

Я сидел, упершись взглядом в пол. И вдруг замер. Обомлел.

— Ты слышала? — тихо спросил я.

— Что? — Алиса недоуменно посмотрела на меня.

— Какой-то звук.

— Гоблины?..

— Да, — медленно кивнул я. — Да. Почти. Только их не много. Он один.

— О чем ты?..

Я вздохнул. Выпрямил спину, потягиваясь. Усмехнулся. Улыбнулся. Рассмеялся.

— Что смешного? Ты с ума сошел, да? Кони двинул?

— О да, сестренка. Я поехал.

Соскользнув с кровати на пол, я, встав на четвереньки, тут же и вовсе лег на пол. Приподнял ткань, свисающую с кровати и закрывающую пространство под кроватью.

— Привет, гоблядь, — поздоровался я, встретив перепуганный взгляд. — Как тебе тут хихикается? Хорошо, удобно?

У засранца были все так же связаны руки и ноги. Я позаботился об этом, перед тем, как начать рассказывать Алисе историю охоты Яна. Вот, почему я так спокойно оставил уродца в комнате с Алисой. Я связал его. Я был уверен, что он не освободится. Правда, я так же надеялся, что вампиресса присмотрит за уродцем, чтобы избежать непоняток, но… Ладно уж. Стоило смириться с тем, что гоблины — тупицы, и развязаться сам такой просто не мог.

— Что, испугался? — прозвучал из-за спины довольный голос Алисы. — Понравилась моя шуточка?

Я поднялся с пола, оставив гоблина лежать под кроватью. Обернулся, посмотрев на девушку. На ее лице была самодовольная улыбка.

— Слушай, я конечно понимаю, ты подозреваешь у меня старческий маразм. Но я пока не настолько туп, чтобы поверить в то, что это была шутка. Потому что я видел, что ты сама прилично так пересрала. Понятное дело, строишь из себя крутую бабу с ножами и кучей убийств за плечами. Но это все еще не отменяет того, что ты проеблась с пленником. Стоит подумать над тем, чтобы ты не занималась ничем серьезнее вынашивания ребенка и отрезания голов всяким тупицам. Бесполезная солдатка…

— Я тебя сейчас убью.

— Если ты хочешь снова получить порцию колдовства в лицо, то валяй. Я заодно посмотрю, как ты забавно хнычешь и просишь перестать тебя резать.

— Заткнись!

— Ага, да-да, уже. Пора достать ублюдка и пересчитать ему пару косточек.

Наклонившись, я сунул руку под кровать и ухватил гоблина за лапы. Вытащил на божий свет, как Святой Дух вытаскивал Иисуса однажды. И твареныш зажмурился так же, как новорожденный.

— Извини, что потревожил покой, но вам письмо, — обратился я к мелкому, держа его на вытянутой руке. — Господин Пол просил передать вот этот поцелуй.

И, размахнувшись, вмазал со всей силы лицом гоблина об доски. Тварь дрогнула и обмякла. Я поднял его.

— Что, уже все? Вырубился детеныш? А зря, потому что мне плевать, чувствуешь ты боль или нет. Ты игрушка для битья, сынок.

Лицом об стену, об столбик кровати, об комод, об ручку двери. Швырнуть в шкаф, пнуть, топтать его руки и ноги. И все это — сдабривая смачной руганью. Да, я в полной мере наслаждался уничтожением хрупкого, но бессмертного тела, ведь я чувствовал, что этот засранец заслужил.

Уложив его на пол лицом кверху, я сел рядом с ним.

— А теперь будет самое интересное. Раз уж у меня есть такая интересная крыска, я вдоволь натренируюсь в колдовстве. Заодно и пойму, как что работает.

— Я выйду, — сухо сообщила Алиса.

— Нет! — я остановил ее жестом. — Ты — останешься сидеть в этом чертовом кресле, потому что я неимоверно зол и дико хочу тебя уничтожить. Но раз уж ты такая симпатичная, еще и беременная, так и быть, я всего лишь заставлю тебя смотреть за моими тренировкам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты не смеешь мне запрещать… — прошипела Алиса.

— Я смею, потому что ты прогорела разок. И должна понести хоть какое-то подобие кары. Уж поверь, я и так слишком мягок с тобой. Ты дико разбалованная и изнеженная девица, и я собираюсь это исправить. А потом сгружу тебя на плечи братцу и отправлюсь в свободный полет.

Алиса закусила губу. Пожала плечами.

— Ублюдок, — констатировала факт она и села в кресло.

— Ублюдок, — кивнул я, и вновь обратил взгляд на гоблина, ожидая, пока он очнется.

***

— Что ты собираешься делать? — напряженно спросил карлик.

— Прежде всего хочу спросить, откуда ты знаешь мой язык.

— Выучил.

Я ткнул пальцем гоблина в лоб.

— Приятель, не реши, что хочу обосрать весь ваш род, но в твоей башке нет ни одной извилины.

— Да ты умен, — флегматично сообщила Алиса, не отрывая глаз от книги на коленях. — Прям не по годам. У гоблинов мозгов нет — вот так вывод. Как ты до него дошел?!

— Откуда ты знаешь язык? — повторил вопрос я.

— Собираешься пытать, пока не отвечу? — хмыкнул уродец.

— Нет, если я начну пытать, то отвечать ты не сможешь. Потому что первым делом я вырву твою челюсть, — ответил я. — После моих пыток язык завязывается в тугой узел. Так что ответь.

— Так страшно. Я просто подожду, пока у тебя не кончится терпение. Можешь спрашивать сколько угодно, — буркнул гоблин.

— Ага. Хорошо. Легкий удар.

— Что?..

Кулак врезался в лицо, и мелкого отбросило в стену. Расплющенный нос закровил.

— Легкий удар?! Ты издеваешься?! — завизжал пленник.

— Ладно, извини, это было не очень слабо. В следующий раз буду мягче, — пообещал я, сложив ладони. — Так что, расскажешь?

— Пытками от меня ничего не добьешься, я бессмертный.

— Бессмертный не ты, а тело. Потому что душа закрепилась сильнее, чем должна. Кстати, это будет мой следующий вопрос.

— Душа присосалась, душа то, душа се, — перекривлял гоблин. — Я бессмертный. Поэтому делай что хочешь!

— Этим и собирался заняться, — усмехнулся я, подходя к мелкому. — Но шутка не в бессмертии, а в том, что душа твоя все еще обычный кусок жизни — стоит мне прокусить шею, и выпью все, что в тебе. Твою живучесть тоже.

— Попробуй, проверим! — закричал гоблин. — Давай, сделай это!

— Святые пряники, — вздохнула Алиса. — Он говорит правду. Вампиры пьют не кровь, а все, что с ней связано. Обычно это дух, но если твоя душа так сильно прикрепилась, то она будет высосана. Мы ведь нечисть, а не какие-то мясники.

Гоблин замолчал, глядя на меня. С опаской вжался в стену, как только наши глаза оказались на одном уровне.

— Дружок, я могу делать тебе больно хоть целую вечность. И за кучу лет жизни я не слышал ни об одном существе, которое не боялось бы этого. Можешь храбриться, но как только я возьмусь за дело всерьез, ты будешь мечтать о смерти. Так всегда случается.

— Идиот, если я не могу умереть, то боль для меня — всего лишь пугалка! Я переступлю через нее, как переступят через твое тело мои братья!

— Если они найдут меня. Тем более, ты забываешь — боль испытывает не только тело.

— Что ты хочешь сказать?

— Пока ничего. Пока я только спрашиваю. Где ты выучил язык?

Гоблин не успел ответить. Кулак сжался на его горле, заставляя хрипеть и побуждая к сопротивлению. Долго это не продолжалось — пальцы разжались, давая уродцу вдохнуть.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Удар по лицу вбил голову в стену, и глаза гоблина закатились. Тот почти отключился, но все же умудрился выдержать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Откуда ты родом? — следующий вопрос.

И я, ухватив тонкую руку пленника, выломил ее. Хруст плечевого сустава раздался раньше, чем крик, и гоблин забился на полу, пытаясь отползти.

— Ты правда можешь сопротивляться боли или просто брехал?

Ухватив ступню, подтянул бессмертного, а затем разломил ногу, как ломают хворост у костра — кровь брызнула из открытого перелома.