Вампир без клыков (СИ) - Мищенко Фрол - Страница 52

52

— Вот оно как… не могу спорить. Но спасибо, что сказал. Учту.

— Иди, я хотел бы немного попрактиковаться в магии.

— Ага. Это… хм… Попробуй не концентрироваться на том заклинании. Попробуй дать мане выход, но не через ту формулу. Пусть она просто выплеснется, и посмотришь, что получится. Чтобы вспомнить — ты не должен ограничиваться одним ключом.

— Спасибо за совет.

— Пожалуйста. Удачи.

Алиса очень внезапно решила сказать что-то о магии. Видимо, ее позиция и правда изменилась, раз уж она поделилась чем-то таким. Жаль только, что у меня проблема именно с ощущением маны, а не с чем-то другим. Поэтому выплескивать ее разными способами и не выходит. Знаю только одно чувство — когда из тела выходит Хатшь.

Решив не опустошать энергию, я сел на траву и закрыл глаза. Медитация. Наверное, лучший способ познать что-то в себе, хотя и не сказал бы, что всегда действенный.

Я старался уцепиться за ощущение того, что больше всего меня тревожит в самочувствии. Чувство переполненности. Но где оно было? В каком именно месте? Вот, что я спрашивал у себя. И ответ один: «Во всем теле».

Думая логически, Хатшь создавался через кровь и рану в теле. Мана вытекала из отверстия. Можно ли ее использовать без самоистязания?

Я попытался уцепиться за каждый кусочек, в котором чувствовался избыток маны. Мать однажды поделилась, что единственная причина опасности магов и колдунов в том, что если они не будут избавляться от маны, она уничтожит тело. Приходится постоянно волшбить, а безопасных заклинаний почти не существует…

Искренне старался направить ману хоть куда-то. Запихнуть ее в руку или в голову, или в ногу. Сделать с ней что-то, лишь бы она переместилась. Представлял и как сам ее двигаю, и как тело сжимают булыжники, выдавливая вместе с кровью ману. Ничего не помогало.

Мне начало надоедать.

«Пусть она просто выплеснется»…

Мана и так давит изнутри. Кажется, я вовсе не тот, кто может запретить ей выливаться из тела. И чем дольше я сидел на траве, тем больше чувствовал, как тело начинает нагружаться. Сила внутри готова была разорвать. Дрянное чувство. Как если бы твои мышцы стали вдруг работать против тебя…

Дать мане выйти? Просто не через Хатшь?..

Мана выходит по приказу, верно? Формула заклинания — слово или порядок действий. Просто сказать «Выйди из меня» недостаточно для волшбы.

Давление в теле нарастало. Оно затрагивало и мысли. Куча слов и формулировок проносились через разум, и вскоре я уже не мог их отслеживать. Видел только мелькающее «Хатшь». Дико хотелось использовать заклинание.

— Как мне от тебя избавиться?! — закричал я, обхватывая живот руками.

Казалось, кожа лопнет. Все разорвется. Дикая боль сковала мышцы. Я рухнул на землю, уткнувшись в траву лбом.

— Сука, какая же хрень… — шипел я, уже не имея возможности ни на чем сконцентрироваться.

«Мне просто нужно использовать Хатшь и забыть обо всем этом», — думал я, но все равно боролся с желанием.

Может, Алиса права? Может, я могу вспомнить другое заклинание, если просто не буду думать о Хатшь?

Но как?.. Я ведь не могу сказать себе: «Вспомни», — и все сразу вспомнится? Это не так происходит, в конце-то концов…

Мана бурлила в теле. И бурление это порождало звук, назойливо бьющий в голову и заглушающий мысли. Я закричал, забившись на земле в агонии. Тело рвало, я чувствовал, как каждая клеточка разрушается, и терпеть больше сил не было.

— Хатшь! — рявкнул я, вгрызаясь в палец.

И рука взорвалась дымом. Он валил не только через укус — но и через поры в коже, просачивался через ткань одежды. И вскоре я почувствовал полнейшее опустошение, но оно не было неприятным. Наоборот… блаженство.

Я выдохнул.

— Ну его к черту. Нихрена не хочу больше через такое проходить…

***

— Хороший был совет, — сообщил я сразу, как увидел Алису.

— Ты чему-то научился?

— Не совсем. Скорее — вспомнил.

— Да? Что же?

— Нельзя слушать чужие советы.

Я устало скинул с себя плащ, усевшись на пол под стеной, возле двери. Алиса хмыкнула, опуская взгляд к книге. А затем спросила:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Почему ты так доверяешь Лиле, Вангр?

— Кому еще я могу? Вокруг кроме нее нет никого.

— Хочешь строить наши отношения на недоверии?

— Оно зависит только от тебя. Пока что ты, сестренка, создала мне только проблемы.

— Ну и правильно, — тихо отозвалась девушка. — Справедливо. Вполне.

***

Прошел месяц. Кое-как, худо-бедно, но прополз, оставив за собой скользкий след воспоминаний. Вампиресса больше не лезла на рожон, Лила спокойно изучала язык файльговцев и работала в кузне, я маялся хренью, потому что на стройку звать меня больше никто не хотел. Тем более, постепенно те немногие мужчины, что остались, отстроили все. И Аэ, и храм.

Я выдохнул дым папироски. Когда был человеком, курил время от времени. И, похоже, эту привычку моя душа сохранила. Белый туман быстро рассеялся, и я затянулся вновь. Табак, который выращивали местные, был довольно крепким, но я не жаловался. Наоборот.

Вечер наступал, поэтому я решил организовать что-то похожее на прогулку.

— Что ты тут делаешь? — поинтересовалась Лила, остановившись у выхода с кузни.

С тех пор, как она начала там работать, дела явно пошли успешнее. У них даже был большой заказ от города вампиров. Куча оружия с серебряным покрытием. Видимо, клыкастые решились перенять технику Инквизиции. В конце концов, тварей вокруг становилось все больше. Настолько, что даже улицы стали не совсем безопасны — кузнец поставил стену, которой раньше не было, так что теперь внутри стало совсем жарко. Зато безопасно и лишние взгляды не мешают работе.

— Да так. Проходил мимо, — ответил я, бросая недокуренную папиросу под ноги и втаптывая ее в грязь.

— Мимо — это куда? Кузня почти на краю города, — Лила типично для себя поджала губы, даже не попытавшись упрятать скептизм.

— Господи, давай поменьше трепаться, — попросил я и кивнул на набитую чем-то сумку, лежащую у ее ног. — Что-то тяжелое?

— Ага. Деревяшки для рукоятей… — Лила пожала плечами. — Мелочь.

— С каких пор ты работаешь на дому?

— Э-э… да вот с сегодняшних. У мастера здоровье просело, так что беру его часть на себя.

— Господи, от тебя одни проблемы, — усмехнулся я, подходя и хватая ремешок сумки.

— Эй!

— Не эйкай, а то эйкало отвалится.

— Что?.. Какое еще эйкало?

— То, что у тебя под носом, — буркнул я, идя в сторону дома.

— Ох-х… — вздохнула гномка. — И чего это ты решил встретить меня с работы?

— Речь о таком и не шла. Не выдумывай лишнего, я просто гулял.

Однажды в поселение прилетело что-то похожее на огромную стрекозу. Разнесло часть домов. Тех, что были ближе всего к лесу. С тех пор кузня находится почти на окраине.

— Ладно… как скажешь, — Лила снова вздохнула. — Как твой день?

— Как всегда крайне продуктивный.

— Значит, опять ничем не занимался. Понятно.

— Не думай, что я бездельник. Сейчас-то я помогаю.

— О да. Это твое доброе дело на сегодня. Первое и последнее, — хмыкнула девушка.

Хотя называть ее девушкой мне всегда неловко. Наверное, из-за роста. Вечно кажется, что она младше, чем есть на самом деле. Хотя мы с ней примерно ровесники. Если считать мою прошлую жизнь. Что забавно — вот Алиса из нас троих как раз самая молодая. И самая проблемная, хотя и не так, как поначалу. Ребенок, что тут еще скажешь. Покалеченный и обиженный.

Боже, иногда размышляю как старик. Впрочем, мне положено. Больше сороковника за плечами, как-никак.

— Чем заняться планируешь? — поинтересовалась Лила.

— Да так…

— Ясно, опять безделье.

— Старикам нужен покой, — рассмеялся я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Чем была приятна гномка — она вечно вела диалог очень непринужденно. То есть, у Алисы, к примеру, вечно была привычка говорить грузно и четко по делу. Помощница кузнеца же наоборот. Редко затевала серьезные темы, предпочитая им что-то незначительное. А я… наверное, я просто был молчуном.