Чудовище в академии, или Суженый из пророчества (СИ) - Холгер Элиз - Страница 35

35

— А я и не против… — сказала не подумав, все еще ощущая его вкус на своих губах. Увидела, как в глазах драганита, словно на мгновение вспыхнула молния.

— Обещаю, к этим урокам мы еще вернемся.

Сердце словно пропустило удар, а затем забилось с новой силой. Этот мужчина все больше и больше волнует меня. Постаралась привести мысли в порядок, вспоминая о чем мы говорили.

Драганит же просто на некоторое время закрыл глаза, а затем когда открыл, увидела уже не вытянутые зрачки зверя, а обычные человеческие глаза. Все еще придерживая меня одной рукой за талию, драганит продолжил говорить.

— О чем мы говорили? — Мягко улыбнувшись, спросил он.

— О стихиях. — Улыбнулась в ответ. — Но вот у меня возник вопрос. Разве меня не нужно сначала обучать соединять свои стихии, как и ты учился когда-то? Во мне получается две стихии. Воздух и анима.

— Нет. У тебя слишком разные стихии, и особенно сейчас, пока магия нимфы в тебе спит, ты можешь развить воздух. Тебе придется сложно, но я уверен что у тебя все получится. — Уверенно сказал Нихар, вселяя и в меня уверенность.

— Хорошо.

— А теперь закрой глаза. — Я сделала, как он сказал и стала слушать его голос. — Прислушайся к своей стихии. Почувствуй ее в себе. Воздух наполняет твои легкие, пространство вокруг тебя. Ты сама становишься стихией. — Ровный тихий голос Нихара совсем не мешал. Мне было приятно слушать его представляя то, что он говорил. — Ты чувствуешь как он касается твоей кожи. Как скользит, вызывая приятные мурашки. Ты полностью доверяешь ему. Воздух сливается с твоей сущностью. С твоей энергией.

Все это я представляла так хорошо. Представляла как воздух скользит по шее, по рукам. Как нежно касается лица, и играет с длинными густыми ресницами.

— А теперь представь как воздух становится теплее. Податливее. Он скользит по твоим волосам, касаясь каждой пряди. Играет с ними. — Через пару минут он снова говорит. — Все теперь можешь отпускать стихию.

Я делаю так, как он сказал и открываю глаза. Касаюсь волос и понимаю что теперь они сухие. Правда, растрепанные.

— Не волнуйся. С первого раза не удается их красиво уложить. — Сказал смеясь драганит, выпрямляя мои жутко растрепавшиеся волосы.

— Спасибо. Никогда не думала, что у меня получится так. Мама не пользовалась стихией на Земле, так как там она не подчинялась носителю.

— Интересно. Главное что теперь ты поняла саму суть стихии. Дальше тебе будет только легче. — Сказал драганит, накручивая на палец прядь моих волос.

Следующие несколько часов я провела в тишине, читая книги про историю академии и конечно про существ этого мира. Я уговорила драганита немного поспать перед встречей с одногрупниками. Он послушался меня, и обняв меня за талию, быстро заснул.

Я же устроившись удобнее в его объятиях, стала читать про трех самых опасных зверей этого мира. Двое из них не привлекли особого внимания с моей стороны. Обычные звери для этого мира, но с более устрашающими зубами, когтями и шипами. Зато меня привлек третий. Аллур.

Это был зверь, невероятно похож на грифона из моего мира. Только вот голова была не орлиная, а львиная. Из всех зверей, что я просмотрела в книге, он был самым необычным и единственным у кого был белый окрас. Огромное туловище белого льва, внушал страх. Длинные клыки, красные глаза. От носа и до самого кончика хвоста шли в три ряда опасные красные шипы, а голову венчали два больших длинных рога.

В книге было две картинки Аллура. Одна в образе опасного зверя, а другая в образе льва с крыльями. Во второй картинке он стоял с раскрытыми белоснежными крыльями. Алый ядовитый кончик каждого пера, что был по верхнему краю крыльев, был словно стрела, острым и опасным.

В книге говорилось о том, что когда он летает, может стрелять ими в свою жертву. Перо проходит сквозь тело и возвращается обратно в крыло. Яд лишает энергии жертву, но к счастью не лишает жизни. Если конечно перо не попадет прямо в сердце. Но такое случается крайне редко. Аллуры пусть крайне опасны, но никогда не славились жестокостью. Они не убивали людей, только лишали их сил, чтобы те не могли на них нападать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но тем не менее эти звери считаются невероятно опасными. Хотя бы потому что, отличались от других и все еще не полностью были изучены. На первой же картинке Аллур стоял в образе льва и вместо крыльев на спине у него были две шипастые горбинки, из которых потом и вырастали крылья.

Вот так я и провела три часа за чтением книг. В истории академии прочла то же самое, о чем мне рассказывала Лана.

Будильник который поставила Лана прозвенел неожиданно. Я скорее оторвалась от книги про зверей этого мира, и направилась к шкафу. Драганит проснулся и на время отправился в свою комнату, чтобы тоже переодеться и подготовиться к прогулке. Но сначала мы конечно сбегали все вместе в столовую, так как уже чувствовали голод. После такого-то занятия.

Вернувшись в комнату, в первую очередь надела на шею цепь с кулоном, меняя свою внешность. Распустила волнистые волосы, убрав лишь немного по бокам заколкой. Немного выделила черным карандашом глаза и подкрасила губы. Затем нашла в шкафу шелковую персикового цвета юбку длины миди и топ на бретельках к нему. Иногда у меня было такое ощущение, что шкаф пополняется сам по себе. Было даже интересно, как это работает. Но решила позже спросить об этом Лану. Нашла легкий кружевной кардиган и удобные босоножки. Конечно, не забыла и про сумочку, но вот не понимала, что делать с деньгами.

Меня словно по голове ударили. Брать деньги у ректора я больше не могла, так как он все-таки мне не дед. А своих у меня не было. Просить у кого-то не вариант! Но с другой стороны понимала, если Дефрим поймет, что я не беру его деньги, он удивится. Он думает, что я его внучка. И как назло нельзя на работу устроится. Помню, что об этом говорила Лана. Это будет означать позор для ректора.

И вообще не понимала, почему его так долго нет. Спросила об этом Лану. Может она что-то знала, ведь она все еще «докладывает» ему о нас.

— Не знаю. Он по этому поводу никому ничего не говорил. Но я знаю, что он точно будет присутствовать на соревновании.

Поняв, что со мной что-то не так, она спросила, из-за чего я так волнуюсь. Когда я ей рассказала о деньгах, она ответила:

— Верно, лучше пользуйся ими дальше. Ректор не обеднеет, если ты будешь пользоваться его деньгами. Точнее своими. Все-таки в тебе теперь магия его рода и ты все равно относишься к его семье тоже. Ты наследница. Не чувствуй себя неловко из-за того что берешь деньги.

Как бы мне не было неудобно, Лана была права. Получается я отношусь и к роду мамы. Ее магия теперь со мной навсегда. И не смотря ни на что, я любила маму, и если она решила сделать меня частью своей семьи, значит так оно и нужно было. С ее магией во мне я всегда чувствовала, что она рядом со мной.

Постаралась не нервничать и спросила у подруги, нет ли у нее что-нибудь похожее на ее бездонную корзинку. Мы с братом хотели наведаться в одну из библиотек, и таскать книги на себе было как-то не очень удобно, особенно если учесть, что потом мы встречались с одногрупниками.

Оказалось все очень просто. Она вынула из корзинки монетку-артефакт и сказала, что могу ее опустить в свою сумочку. Так она станет бездонной и я смогу взять несколько книг, не чувствуя при этом их тяжесть.

— О-ооох, это просто невероятно Лана. ТЫ просто невероятная волшебница. Не представляю, какого это делать артефакты. — Поблагодарила подругу, поставив монетку во внутренний карман небольшой сумочки через плечо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Думаю я стану самой богатой женщиной в этом мире. Как только выучусь, собираюсь открыть лавку и продавать там свои монетки. — Рассмеялась Лана. — Думаю женщины толпами будут скупать эти артефакты.

— О, да! — Ответила, так же смеясь, представляя все это.

Она никак не показывала своего волнения, но я чувствовала это. Она немного смущена тем, что проснулась рядом с Арбеном. Он смутил ее, но так же я чувствовала что она была рада. Парень который ей так понравился, стал отвечать взаимностью. И я была рада за нее.