Кривое зеркало (СИ) - Ловыгина Маша - Страница 39

39

Отперев дверь, она вошла в покои Руслана и, остановившись на пороге, еще раз огляделась. Живут же люди в такой роскоши, не мудрено, что девчонки падают на всю эту красоту, словно мухи на мед. Одно, глупые, не понимают, что никогда им этого в свои ручки не забрать, потому как используют их по назначению хозяева жизни, да и отправят восвояси, не солоно хлебавши.

Лера поднялась навстречу Тамаре и сделала пару шагов.

— Что же ты, деточка, не ела ничего? — женщина прикрыла за собой дверь и, подойдя к столу, оглядела его одержимое, — разве я плохо готовлю?

— Я поела, все очень вкусно, — Лера дотронулась до руки Тамары и заглянула той в глаза, — послушайте, мне нужна помощь. Меня удерживают здесь против воли. Я знаю, что меня ищут. Меня зовут Валерия. Мои родители…

Тамара прижала ладонь ко рту, и Лера замолчала. Тамара сглотнула, из ее головы разом вылетели все мысли, которые она хотела донести до девушки, и сейчас внутри черепной коробки с трудом переваривалась только что полученная информация. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Что же теперь от нее, Тамары, хотят?

— Мне нужно выбраться отсюда, помогите мне. Мои родители состоятельные люди, и вы можете рассчитывать на вознаграждение.

— На что я и смогу рассчитывать, так это на то, что мою могилку никто и никогда не найдет, — вполголоса произнесла Тамара, оглядываясь по сторонам, — не верится мне, зачем Руслану держать тебя здесь?

Лера горько усмехнулась и поежилась, стянув на груди ворот халата, — разве вы не понимаете? Он не выпускает меня сейчас, а потом? Потом он убьет меня?

— Господь с тобой, что ты такое говоришь? — Тамара замахала руками, — они, конечно, звери, это я тебе точно говорю. Но Руслан вроде… — женщина тяжело вздохнула, — хотя, все они одним мирром мазаны. Зачем же ты с ним пошла, коли, не хотела?

— Да меня насильно увезли!

Тамара недоверчиво покачала головой, от всего этого ей стало как-то неприятно и боязно. Да, видно рано она радовалась своему повышению и прибавке к жалованию. Было спокойнее, когда Фаридка всем заправляла. Сидишь себе на кухне, да мясо жаришь, никаких тебе проблем! Ой, правы люди, когда говорят: «Не дай нам, бог, ни барский гнев, ни барскую любовь!» Теперь вот думай, как помочь. А как поможешь, обязательно себя и свою семью подставишь. Тамара почувствовала, как по спине потек холодный пот. Вон как девчонка смотрит, ответа ждет. Глазищи, как омуты, всю душу насквозь пронизывают. Что ж делать то! Руслан ведь только с виду такой обходительный, а если что не по нему, зверем становится. Что он там себе думает, куда свою пленницу потом денет, одному ему известно.

— Ты вот что, — Тамара выровняла дыхание и, чтобы унять появившуюся дрожь в руках, принялась собирать тарелки, — голову то не спеши терять. Раз уж случилось, то переждать надо…

— Но…

— Погоди, касатка, я ведь тоже, человек подневольный, не ровен час, поймут, что я знаю что-то! А у меня семья, дети. Давай действовать потихоньку. Ты уж хозяина не зли. Фаридка кричала у меня на кухне, что избавится он от тебя скоро. Да видишь, приглянулась ты ему. Пользуйся этим. Смотри, отправит в Чечню, никто тебя не найдет.

Лера побледнела и сделалась как полотно, — разве можно так сделать, чтобы никто не нашел?

— И-и, милая, сколько народу пропадает! Мужики, женщины, ребятишки, страсть!

— Мамочки, — Лера прижала ладони к щекам и в ужасе опустила голову, — вы только позвоните, Тамара, я дам телефон. Спасите меня, пожалуйста!

Женщина в смятении сцепила ладони, не зная, что ответить.

— Домой, что ли позвонить твоим?

— Да! — с жаром воскликнула девушка, — а еще лучше сразу в полицию!

— Господи, ты, боже мой, — Тамара перекрестилась. — Ну, пиши, горемычная. Подумаю, что можно сделать.

— Спасибо! — Лера принялась лихорадочно искать бумагу и на салфетке косметическим карандашом написала свой домашний телефон. От волнения она не могла никак вспомнить цифры мобильных своих родителей, путалась, чиркая. На глазах у нее выступили слезы. Вспомнив телефон подруги, она написала и его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вот, пожалуйста, возьмите! — она сунула салфетку Тамаре и помогла собрать той посуду на поднос. Тамара вышла, предварительно выглянув и проверив коридор, затем заперла за собой дверь, оставив Леру в возбужденном до крайности состоянии. Девушка забегала по комнатам от гардеробной к зеркалу, пытаясь привести себя в порядок. Неужели то, что говорит Тамара, правда? И Руслан, наевшись ею досыта, отправит ее в страшное место под названием Чечня? А что с ней будет там? Догадаться несложно. Лера поднесла к носу несколько флаконов духов и остановила выбор на одних, с маленькой фигуркой золотистой зебры на крышке Она не понимала этих тяжелых тревожных запахов, но они всегда привлекали ее своей горечью и глубиной. Ее мать пользовалась такими же, и запах был продолжением ее самой. Мама… Лера прижала пальцы к вискам и слегка надавила, чтобы не расплакаться. Ничего, она выберется, чего бы ей это ни стоило!

Рамазан переключил камеру и широко зевнул. Девчонка ушла в спальню, жаль. Было интересно понаблюдать за ней, Руслан долго её прятал. Странно, что он дал ключи Тамаре и разрешил ей приходить к девушке, хотя, у хозяина могут быть свои планы, и не Рамазану лезть в них своим длинным во всех отношениях носом. Единственное, что не понравилось Рамазану, так это то, что толстая стряпуха определенно что-то прятала в карман фартука. Он несколько раз просматривал запись и не мог ошибиться. Что ж, Руслан узнает об этом совсем скоро, и Рамазан сам расскажет ему об этом, минуя начальника охраны Абу. Увидев на экране девушку, Рамазан вновь увеличил картинку. Ух, ты, а она принарядилась, не узнать! Да, без денег нечего и мечтать о такой.

25

Раздался стук железа. Дима установил штангу в пазы и, легко встав, сделал несколько круговых поворотов. Горячая кровь пульсировала в висках и бодрила. До сих пор не верится, не верится! Дима открыл окно и подставил лицо под свежие струи ветра. Это должно было случиться рано или поздно. Все возвращается на круги своя, как любил говорить Леха. А он всегда был прав, всегда. Даже тогда, когда его голова с посиневшими губами была вздёрнута на длинный деревянный кол при въезде в село, Дима не сомневался в его правоте. Бахтин отстреливался до последнего, уводя группу боевиков от Димы и трех первогодков, которые были вместе с ним. О чём он подумал, когда понял, что патроны кончились, и в руках у него остался лишь нож? Мальчишки жались друг к другу, скуля, словно брошенные щенки, а Дима грыз землю, наблюдая за расправой. Он знал, что должен был выстрелить Лехе прямо между глаз и прекратить его мучения. Но рядом с ним плакали мальчишки ненамного младше его самого, которые ничего не видели в своей короткой глупой жизни. Он должен был увести их и доставить в часть живыми. Он не простил бы себе, если бы они погибли. А Леха никогда бы не простил его. Мальчишки тряслись от страха, и в воздухе явно ощущался запах мочи. Когда все кончилось, и боевики, радостно горланя и постреливая в воздух, ушли в село, солдаты стали дергать Диму за руки и плечи. А он словно одеревенел, ничего не слыша и не видя. В горле застрял вопль, а вокруг воцарилась тишина. ТИШИНА.

Он доставил мальчишек в часть. Их, в конце — концов, отправили в Россию и оставили дослуживать в приграничном гарнизоне. Никто так и не объяснил, зачем нужно было посылать необученных салаг, имеющих представление о войне только по фильмам о Рембо, в самое пекло.

Дима и два его проверенных товарища и сослуживца вернулись в село ночью, на следующий день. Им даже не нужно было говорить что-то друг другу, каждый знал свою задачу от и до. Им нужен был Леха и сведения, которые они получат от местных. Пробираясь вдоль домов, Дима болезненно морщился от подступающей тишины. Хоть бы собака залаяла, что ли! Глупость, но болезненный шар внутри черепа не знает об этом и настоятельно требует выхода. Скрипнула дверь, и его сразу же прошиб пот. Фу, чуть отпустило. Федя Лапин дал знак и нырнул в темноту двора. Грозное рычание взметнулось вверх и тут же на взлете смолкло. Барышев Гена показал большой палец и оскалился. Война сделала из Гены машину для убийства, лишенную жалости, и обладающую лишь малой толикой скудных эмоций. И Гена, и Федя, и Леха, и Дима были профессионалами. Есть задача, значит, выполни ее профессионально, по возможности оставшись в живых.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})