Барнеби Радж - Диккенс Чарльз - Страница 87

Кончилось тем, что Миггс получила от хозяйки платье, а от Долли – полкроны в виде награды за великий подвиг добродетели. Миссис Варден, по своему обыкновению, не преминула выразить надежду, что ее супруг запомнит урок и впредь будет великодушнее. Обед между тем успел остыть, а бурная сцена никому не прибавила аппетита, так что обедали, по выражению миссис Варден, «как подобает христианам».

В тот день был назначен смотр Королевским Волонтерам, и слесарь не пошел больше в мастерскую работать. Расположившись поудобнее, с трубкой в зубах, обняв одной рукой хорошенькую дочку и нежно поглядывая на супругу, он весь с головы до пят сиял добродушием. А когда пришло время облачиться в военные доспехи и Долли, вертясь вокруг него с грациозными и обольстительными ужимками, помогала ему застегиваться, затягивать разные пряжки и ремешки и, наконец, влезть в теснейший из всех мундиров, когда-либо сшитых портным, он чувствовал себя самым счастливым отцом во всей Англии.

– Вот ведь как ловко управляется со всем, плутовка, – сказал он о Долли, обращаясь к миссис Варден, которая стояла перед ним, сложив руки (в эту минуту и она весьма гордилась мужем), между тем как Миггс держала наготове его шапку и саблю, далеко отставив руку, словно опасаясь, как бы это оружие по собственному почину не проткнуло кого-нибудь насквозь. – А все же, Долли, милочка моя, ни за что не выходи за солдата!

Долли не спросила почему, не вымолвила ни слова и, низко-низко опустив голову, стала завязывать отцу кушак.

– Всякий раз, как надеваю мундир, вспоминается мне бедняга Джо, – сказал добросердечный слесарь. – Он всегда был моим любимцем. Бедный Джо!.. Душа моя, не затягивай так туго!

Долли засмеялась, но как-то неестественно, совсем не как всегда, и еще ниже опустила голову.

– Да, жаль Джо! – заключил слесарь, словно говоря сам с собой. – Эх, приди он тогда ко мне, я, может, сумел бы их помирить. Старый Джон сделал большую ошибку! Не следовало ему так обращаться с парнем…. Ну, скоро ты кончишь, девочка?

Что за несносный кушак! Он опять развязался и волочился по земле. Долли пришлось стать на колени и начать все сначала.

– Нашел о ком говорить, – сказала миссис Варден, нахмурив брови. – Ты мог бы, я думаю, выбрать кого-нибудь более достойного внимания, чем твой Джо Уиллет.

Мисс Миггс громко фыркнула, чтобы поддержать хозяйку.

– Полно, Марта, – воскликнул слесарь. – Не будь к нему так сурова. Может, его уже и в живых нет, так будем его хоть поминать добром.

– Это беглого-то шалопая! – возмутилась миссис Варден, а Миггс тем же фырканьем выразила ей сочувствие.

– Беглый, но не шалопай, – возразил слесарь кротко. – Вел он себя всегда примерно и был красивый, славный паренек. Напрасно ты его ругаешь, Марта.

Миссис Варден кашлянула. То же самое немедленно сделала Миггс.

– Если хочешь знать, Марта, он очень старался тебе понравиться, – продолжал слесарь, с улыбкой потирая подбородок. – Да, да! Как сейчас помню – раз вечером, когда я уезжал из «Майского Древа», он вышел за мной на крыльцо и стал просить, чтобы я никому не рассказывал, что с ним здесь обращаются, как с мальчишкой… Не хотел, чтобы у нас дома это узнали. Но тогда я не понял… «А как поживает мисс Долли, сэр?» – спросил он потом. Бедный Джо! – с грустью вспоминал слесарь.

– Господи помилуй! – воскликнула вдруг Миггс. – Вот тебе раз!

– Ну, что там еще? – спросил Гейбриэл, круто обернувшись.

– Посмотрите-ка на мисс Долли, – ответила служанка, наклонясь и заглядывая Долли в лицо. – Ведь она плачет, разливается! Ох, мэм! Ох, сэр! Верите ли, я, как увидела, так и обомлела, перышком меня теперь сшибить можно, – завопила эта чувствительная девица, прижав руку к груди, словно для того, чтобы сдержать сильное биение сердца.

Слесарь бросил на мисс Миггс взгляд, говоривший, что он был бы не прочь иметь сейчас в руках такое перышко, потом удивленно проводил глазами убегавшую из комнаты Долли, за которой тотчас последовала преисполненная сочувствия Миггс, и, обращаясь к жене, пробормотал:

– Что с Долли, не заболела ли она? Или опять я в чем-то виноват?

– Виноват ли он! – укоризненно воскликнула миссис Варден. – Ох, уж лучше бы ты уходил поскорее!

– Да что я такого сделал? – допытывался бедный Гейбриэл. – Мы с тобой условились никогда не поминать про мистера Эдварда, – так я же не говорил о нем. Не говорил ведь?

Миссис Варден ответила только, что он хоть кого выведет из терпения, после чего устремилась из комнаты вслед за ушедшими. А бедняга Гейбриэл сам завязал свой кушак, прицепил саблю, взял шапку и вышел.

– Не такой уж я мастер военного дела, – рассуждал он про себя. – Но там по крайней мере меньше беды наживешь, а тут, как ни ступи, – оплошал! Каждый человек для чего-то родится на свет, и мне, видно, судьба – без всякого умысла заставлять всех женщин плакать. Нелегко это, видит бог.

Но, не успев дойти до угла, он уже забыл о своем огорчении и зашагал вперед с сияющим видом, кивая по дороге соседям, и его дружеские приветствия изливались па всех как теплый весенний дождь.

Глава сорок вторая

Королевские Волонтеры Восточного Лондона в этот день представляли эффектное зрелище: построившись шеренгами, каре, кругами, треугольниками и всякими другими способами, они под барабанный бой, с развевающимися знаменами проделывали множество сложных маневров, и во всех сержант Варден принимал деятельное участие. Показав свою воинскую удаль во время этого парада, волонтеры стройными рядами промаршировали в Челси и до темноты пировали в соседних тавернах. 3атем, созванные боем барабанов, снова построились и под громкие приветствия подданных его величества вернулись на то место, откуда пришли.

Обратное шествие порядком замедлилось из-за неприличного поведения некоторых капралов, Эти люди, степенные у себя дома, но весьма неуравновешенные за его пределами, разбили штыками несколько окон и вынудили своего начальника вести их дальше под усиленным конвоем, но и с конвойными они дорогой то и дело имели стычки. Было уже девять часов вечера, когда Варден вернулся домой. У дверей стояла наемная карета, и, когда слесарь проходил мимо, из окна кареты его окликнул мистер Хардейл.

– От души рад вас видеть, сэр, – сказал слесарь, подходя. – Как жаль, что вы не зашли к нам, вместо того чтобы ждать здесь…

– У вас, оказывается, никого нет дома, – пояснил мистер Хардейл. – К тому же я бы хотел, чтобы разговор с вами был как можно более секретным.

– Гм! – Слесарь оглянулся на свой дом. – Отправились, конечно, с Саймоном Тэппертитом в этот знаменитый Союз!

Мистер Хардейл предложил ему сесть в карету и, если он не устал и не торопится домой, прокатиться вместе – чтобы по дороге спокойно поговорить. Гейбриэл охотно согласился, и кучер, взобравшись на козлы, погнал лошадь.

– Варден, – начал мистер Хардейл, помолчав минуту. – Вы, наверное, будете удивлены, когда услышите, зачем я приехал. Вам это покажется очень странным.

– Не сомневаюсь, сэр, что цель у вас разумная. Если бы в ней не было смысла, вы бы не приехали. Вы только сейчас вернулись из поездки, сэр?

– Да, всего лишь полчаса назад.

– Разузнали что-нибудь про Барнеби и его мать? – спросил слесарь с сомнением в голосе. – Нет? Эх, сэр, я с самого начала думал, что это безнадежная затея. Ведь как только они уехали, вы пустили в ход все, чтобы их найти, и ничего не вышло. Сызнова начинать поиски после того, как прошло столько времени, – бесполезны, сэр, совершенно бесполезно.

– Но куда же они пропали? – с раздражением сказал мистер Хардейл. – Или их уже нет в живых?

– Кто знает! – отозвался слесарь. – Немало моих знакомых пять лет назад ходили по земле, а теперь почивают в ней, и могилы их заросли травой… Да если Мэри и Барнеби и живы, поверьте, сэр, напрасно будете их искать. Мир велик. Может, время или случай раскроют и эту тайну, если будет на то воля божья.

– Ах, Варден, дорогой мой, недаром я так стремлюсь именно сейчас отыскать их, у меня более серьезные причины, чем вы думаете, – возразил мистер Хардейл. – Это не каприз, не случайный возврат к прежним попыткам, это серьезное, очень серьезное решение. Все мои мысли им заняты, оно не выходит у меня из головы, я, как одержимый, не знаю покоя ни днем ни ночью.