Предположительно (ЛП) - Джексон Тиффани Д. - Страница 16

16

Тед улыбается.

— Так значит, ты всегда любила детей?

— Да, кажется. Возможно, это из-за того, как они пахнут. Ты когда-нибудь нюхал новорожденного? Их запах другой... новый. Они как крохотные новенькие человечки, которые еще не знают, кто ты или что ты в этой жизни натворил. Но они уже любят тебя.

— Видишь! Я знал! Это не было ошибкой, — он поглаживает мой животик. — Этому суждено было случиться.

Я сглатываю. Я снова заалиссилась. Чувство вины накрывает меня.

— В общем, как-то ночью мама уложила Джуниара в кроватку, и он больше не проснулся. Вот и все. Она долго горевала. Рей очень сильно ее избивал после этого. Она потеряла его первенца, и он винил ее в этом.

— А она была виновата?

Кровь отлила от моего лица. Он будто смотрел сквозь меня, читал мои мысли, погружался в нашу историю.

— В смысле?

— Она что-то сделала не так? Знаешь, типа забыла его покормить или что-то в этом духе?

Теперь я не чувствую ног. Никто и никогда даже мысли не допускал, что мама может быть виновна. В чем-либо. Дым от палатки с жареными орехами переворачивает мой желудок вверх дном. Или, возможно, все дело в этом разговоре. Я пожимаю плечами и делаю последний глоток газировки.

— Без понятия. Кто знает, что они делали с этим ребенком?

Тед пожал плечами.

— Ты же нормальной выросла.

Это правда. Я выжила. Если это можно назвать жизнью.

— Что стало с Реем?

— Он мертв.

На лице Теда написано, что он хочет спросить, как это произошло, но он молчит. Разве то, как он погиб имеет значение? Он мертв. Я знаю, как он умер, но я сейчас не в настроении говорить. Я не в настроении рассказывать об этом.

— Ты любишь свою маму? — спрашивает он.

Он движется в направлении, с которого я хочу свернуть. Он отправляется в путешествие по дороге, обросшей тернистыми кустами и ядовитыми плодами. Провожу указательным пальцем по его виску.

— Что у тебя на уме?

Он улыбается и берет меня за руку. Даже с разбитой губой и синяками, усеивающими его лицо, он все еще красив.

— Ничего, просто задумался.

— О своей маме?

Он кивает.

Мама Теда живет в Лиден Хаусис, в восточном Нью-Йорке, это недалеко от его группового дома. Но он не видел ее несколько лет. Она никогда не навещала его в колонии. Даже на праздники или дни рождения. Даже не знаю, что хуже. Моя мама, навещающая меня только для собственного успокоения, или его, не приходящая вообще.

— Ты любишь свою маму? — снова спрашивает он.

Я не знаю ответа на этот вопрос.

— А ты?

Он выпрямляет спину и начинает играть с моими кучеряшками, заплетенными в тугой хвост.

— Наверно. Я же должен ее любить, правда? Мамы дарят нам жизнь, прося взамен лишь любовь, так ведь?

Я пожимаю плечами.

— Наверно.

Он поглаживает меня по плечу. Его большой палец проводит дорожку по шраму у меня на затылке.

— Ты никогда не рассказывала мне, что случилось.

Случилась мама. Она ударила меня не той стороной ремня. Пряжка срезала кусок моей кожи, как ложка для мороженого. Мне нужно было бы наложить швы, но это бы означало больницу и ненужные вопросы. Мама попала бы в неприятности, а я бы осталась одна с Реем. Поэтому я обошлась туалетной бумагой и детскими пластырями. Чудесного исцеления не произошло. Теперь этот шрам напоминает внутреннюю часть пупка. Я откидываю его руку.

— Ничего не случилось.

Тед смотрит на меня, но не задает ни одного вопроса. Он знает все о шрамах. Все его тело покрывают полумесяцы в местах, где отец тушил об него сигареты. Но мама не такой монстр. Просто временами она не ведает, что творит.

По крайней мере, мне нравится в это верить.

— Как называется, когда одновременно любишь и ненавидишь кого-то? — спрашиваю я.

Он смеется.

— Это называется семьей.

Из показаний Мисс Рейчел Эдвардс

Школьного консультанта по вопросам третьего класса

Мисс Купер-Эддисон пришла в мой кабинет в начале учебного года, чтобы поговорить о Мэри. Она сказала, что летом ее дочь била и кусала людей. Я порекомендовала ей обратиться к детскому психологу, Доктору Рубену Джейкобсу. Спустя две недели доктор Джейкобс позвонил мне, чтобы рассказать об их визите. Он был очень обеспокоен. Сказал, что Мэри все это время была тихой, как мышка, не произнесла ни слова и даже рисовать в раскрасках не стала. За пять минут до конца приема, он попросил мисс Купер присоединиться к ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она спросила у Мэри: «Почему ты молчишь?» — девочка повернулась к ней. «Ты просила не говорить о Рее», — ответила она. Мисс Купер явно очень рассердилась и тут же покинула кабинет с Мэри. Доктор Джейкобс звонил ей и уговаривал прийти еще на один сеанс, но мисс Купер вышла из себя и начала обвинять его в попытке украсть ее деньги. Я пыталась договориться о встрече с мисс Купер, но она продолжала избегать меня, поэтому позвонила в социальную службу. Они наведались к ним в дом и сказали, что все нормально, но это однозначно было чушью. Я даже не уверена, говорили ли они с Мэри. После этого случая Мэри несколько дней не появлялась в школе, потом меня нагрузили кучей других дел, шли дни, недели, а затем... произошло это. Я должна была приглядывать за ней, но я тогда только начинала работать. И никогда бы не подумала... она была таким чудесным ребенком.

Подвал разрывается аплодисментами. Киша, стоящая в центре нашего круга, закрывает свой журнал чувств и кланяется аплодирующим девочкам. Мисс Вероника утирает слезы, навернувшиеся на ее глаза.

— Потрясающее стихотворение, Киша. Восхитительная работа!

— Эй, Киша, это было потрясно, — говорит Чина. — Тебе бы это в книгу засунуть.

Киша кивает, пытаясь разыграть смущенную звезду, окруженную кучей сумасшедших фанатов.

— Эй, психичка, — говорит мне Марисоль, ее черные длинные волосы сегодня завиты, а одежда настолько тесная, что она в любой момент могла бы посинеть. — Почему ты ей не хлопала, а? Ты думаешь, что лучше остальных? Estúpido!12

Я единственная не хлопаю.

Они же не серьезно? Они действительно не понимают?

Киша садится, уставившись на меня. Я смотрю на нее в ответ. Она отводит взгляд, улыбка быстро сползает с ее лица, потому что она знает. Она знает, что я знаю.

— Да плевать, она просто тупая, — говорит она, закатывая глаза. Она знает, что я знаю это стихотворение. Знаю, потому что оно было в книге, которую мама Алиссы подарила моей маме. Книге, которую она даже не открыла. Полное собрание работ Майи Энджелоу13.

— Вот, почему она все провалит. Попытку поступить в колледж и прочее дерьмо. Она даже разговаривать не умеет, — выплевывает Киша, ее голос становится все громче.

— Не, я слышала, как она разговаривает с мамой, — говорит Джой. — У нее голос, как у белой. Поэтому она думает, что лучше нас всех. Долбаная мулатка!

Девочки взрываются хохотом. Мисс Вероника хлопает в ладоши.

— Девушки! Прекратите!

Они дают друг другу пять, закрепляя тем самым свою взаимную ненависть ко мне.

— Итак, сегодня я хочу сфокусироваться на позитивных моментах из вашего прошлого. Это может быть все, что угодно. Давайте начнем, например, с вашего любимого детского воспоминания?

Блестящий вопрос, заданный мисс Вероникой куче социальных изгоев, группе осужденных, продуктам неблагополучных семей. Она хочет, чтобы мы вернули к жизни наше кошмарное детство, чтобы подарить ей один единственный момент нашей жизни, который не был так отвратителен. Теперь я точно уверена, что ее взяли на эту работу с улицы.

— Да бросьте! Хотя бы одно должно быть, — настаивает она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тара поднимает свою жирную руку.

— Окей! Значит, у меня было четыре брата со стороны матери и два со стороны отца. Значит, однажды, мой брат Тай-Тай вернулся домой с разбитой губой, потому что он подрался с одним парнем в школе. И, мой брат Келлс, он тогда только вышел из тюрьмы за мошенничество, собрал всех остальных моих братьев, и мы всемером решили нанести тому пацану визит. Ох, он обделался, когда увидел, как мы идем по улице, как армия, по его задницу. Мы выбили все дерьмо из того ниггера. После этого мы пошли в «Айхоп»14 заказали груду еды и сбежали, не заплатив. Думаю, это был единственный раз, когда мы собрались все вместе. Лучший день в моей жизни!