Предположительно (ЛП) - Джексон Тиффани Д. - Страница 31

31

— Мы должны сделать это. Сегодня.

— Что сделать? — бормочет он.

— Сбежать.

Он шмыгает носом и разворачивается.

— Ты издеваешься? В ураган?

— Не такой уж он и серьезный этот ураган, просто дождик.

— Они перекроют движение поездов и автобусов через два часа.

— А мы пойдем пешком.

Он качает головой, будто может видеть меня сквозь мою броню.

— Что такое, Мэри? Что-то случилось?

Я хочу рассказать ему о Келли. О том взгляде, которым она меня одарила. О том, что моя беременность не остановит ее от моего убийства. Но чем меньше он знает, тем лучше. Ему и без этого есть, о чем переживать.

— Все отлично, — говорю я с серьезным лицом. — Никто даже не заметит, что нас нет.

Тед кивает, в его глазах читается сомнение. Он хватает меня за руку и заключает в объятия.

— Ладно. Как пожелаешь. Я в деле.

Небо — олицетворение всего черного и серого. Оно цвета дыма. Холодный ветер бьет меня по лицу, пока я пытаюсь пройти двадцать кварталов до группового дома. Водитель автобуса остановился на полпути и сказал, что еще немного и ветер перевернет автобус.

К тому времени, как я зашла в дом, солнце уже давно село. Начался дождь, то капая, то прекращая, будто летний душ. Я думаю о маме, о ее рассказах о том, как она побывала в торнадо.

— Это был самый страшный момент в моей жизни! Думала, что оно поднимет меня в воздух, и я больше никогда не вернусь. Люди правду говорят, похоже на гудение приближающегося поезда.

Ветер, носящийся вокруг дома, издает иные звуки. Он стучится в окна и двери, свистит сквозь всевозможные щели, умоляя нас выйти и поиграть с ним. Мы с Новенькой прячемся в комнате от своего собственного урагана по имени Келли. С момента прибытия, Келли не проронила больше двух слов. Ее молчание было громче ветра.

Новенькая подпрыгивает от каждого воя или стука. Она соскакивает с кровати и садится на стул, прислоненный к комоду.

— Нужно держаться подальше от окон. На случай, если ветер выбьет стекло, а осколки полетят в наши лица.

Я киваю и отодвигаюсь дальше, представляя, как стеклышки впиваются в наши глаза и ослепляют нас. Ногой чувствую небольшую сумку, которую упаковала для побега. Зубная щетка, дезодорант, лишняя пара джинсов, две рубашки, толстовка с капюшоном и пять пар нижнего белья. Мама всегда говорила, что нельзя допускать того, чтобы тебя поймали с грязными трусами. Я хочу взять с собой книгу для подготовки к ЕГЭ, но она слишком тяжелая. Кто знает, как далеко нам придется идти.

Стекло зловеще дрожит в раме. Это плохо. Я должна встретиться с Тедом в одиннадцать часов. Сейчас девять пятнадцать, а на улице уже конец света. Мысли о том, что Тед ходит где-то там... я бы убила себя, если бы с ним что-то случилось по моей вине. Молния искрится, сияет на небе... как вспышки фотокамер перед зданием суда.

Почему вокруг столько людей? Где мамочка?

— Что ты сказала? — спрашивает Новенькая.

Я не знаю. Что я сказала?

Я прикусываю язык и качаю головой. Новенькая дрожит.

— Помнишь Катрину18?

Я помню. Мы с мамой смотрели про это в новостях. Помню репортажи о том, как полицейские стреляли в заключенных и использовали их тела в качестве плотов. Если подобное произойдет у нас, я буду первым плотом, который они выберут.

Вспышки повторяются, и окно снова трясется. Новенькая сжимает в руках красный карманный фонарик, который ей дала мисс Риба.

— Если что-то случится, ты же не оставишь меня, — выдает она. — Правда?

С болью в сердце я смотрю на свою сумку и вздыхаю.

— Куда я денусь?

Уголки ее рта приподнимаются в улыбке.

— Давай спустимся в подвал. Хочу посмотреть, что творится снаружи.

Мы на цыпочках спускаемся вниз, минуя гостиную, где девочки смотрят какой-то фильм с мисс Штейн и мисс Рибой. Келли оглядывается через плечо, устремляя свой взгляд прямо на нас. Новенькая хватает меня за руку, и мы бежим.

В подвале холодно, но ветер, по крайней мере, не завывает как сумасшедший. Находясь наверху, можно подумать, что на улице Апокалипсис. Конец свет. Как в Библии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Новенькая включает компьютер, я сижу рядом с ней. У наших ног пробегает маленькая серая мышка. Она смотрит фотографии, которые люди публикуют на различных сайтах. Ред-Хук под водой; Рокавей-Бич под водой; в половине города отключено электричество; машины плывут по Четырнадцатой Улице до подземных стоянок.

— Разве они не видели, что вода подходит? — спрашиваю я. — Почему они не переставили машины?

— Все произошло быстро, — говорит она.

— Не может быть, чтобы настолько быстро.

БУМ! Новенькая визжит. Что это было! Келли? Нет, что-то влетело в заднюю дверь. Я с облегчением вздыхаю, но Новенькая нервно ерзает на месте.

— Мэри, ты не можешь прятаться вечно. Ты должна что-то сделать. Ты должна рассказать кому-нибудь, что произошло на самом деле.

Мои мышцы напрягаются, и я трясу головой.

— Я не могу. Они не... поймут.

— Ты не справишься с этим в одиночку. Тебе нужен взрослый, которого послушают остальные взрослые. Адвокаты из «Проекта Прощение»... они помогут тебе.

Что, если они не поверят мне? А что, если поверят? Они смогут помочь мне оставить Боба՜? И мама, что будет с ней?

БУМ! Еще один стук в дверь, от которого мы обе подпрыгиваем.

— Там, будто, настоящий ад, — шепчу я, думая о Теде.

Она вздыхает.

— По крайней мере, у нас пока есть электричество.

Словно по команде, лампочки мигают и отключаются. Непроглядную тьму наполняют крики девочек сверху.

— Риба, черт возьми! — орет мисс Штейн. — Включи тот генератор!

Новенькая дрожащими руками пытается включить фонарик. Я никогда не боялась темноты. Всегда находила в ней умиротворение.

Мисс Риба своей тяжелой походкой несется вниз по лестнице, фонарь привязан к ее голове, будто она шахтер. С ним и ее оранжевым спасательным жилетом она выглядит нелепо.

— Эй! Что вы двое здесь забыли? — спрашивает она, бросаясь к черному входу.

Она отпирает дверь, и ветер раскрывает ее, ударяя мисс Рибу по лицу. Ледяная вода устремляется внутрь, обволакивая мои лодыжки. Новенькая визжит. Мисс Риба матерится и пытается закрыть дверь. Я успеваю рассмотреть задний двор в то мгновение, когда она светит туда фонариком. Надеюсь, у меня галлюцинации, потому что я вижу озеро, которого там не было раньше.

Холодная вода быстро наполняет помещение. Мисс Риба откидывает стулья и ветки и, наконец, захлопывает дверь, но потоки воды не останавливаются.

— Что там внизу происходит? — вопит мисс Штейн сверху.

— Подвал заливает, — говорит Мисс Риба, направляя свет фонаря вверх к потолку.

— Что! — реагируют девочки, но ни одна из них не рискует спуститься вниз.

— Сара, беги наверх и неси кастрюли с ведрами. Мэри, начинай передвигать все барахло к лестнице. Нам нужны мешки с песком. Вниманием всем, нам сейчас понадобятся все ресурсы!

— Компьютеры, Мэри, — шепчет мне Новенькая, указывая на мигающий экран в углу. Она права, если они намокнут, мисс Штейн никогда их не заменит. Я киваю и кидаюсь к ним, пока она поднимается по лестнице за мисс Рибой.

Электропитание отключено, значит, компьютер можно отсоединить от сети. Я обматываю провода вокруг монитора и поднимаю его. Черт, он тяжелый. Может, если начать с клавиатуры и мышки...

Затем, что-то дергает меня за хвост, и я падаю навзничь настолько быстро, что не успеваю даже закричать. Я под водой! Я не могу дышать! Не могу понять, где верх, а где низ. Выныриваю на пару секунд, но этого достаточно для того, чтобы увидеть, что удерживает меня на дне.

Келли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

С противной ухмылкой на лице, она снова погружает меня под воду. Она заливается мне в нос, пока я кричу, борясь с тяжестью ее тела. Барахтаюсь и задыхаюсь, пытаясь найти, за что ухватиться.

Келли такая сильная. Вероятно, убивая меня, она даже ноготь не сломает. Я бьюсь ногами в пол, в надежде восстановить равновесие. Я чувствую, как она тащит меня куда-то. Грязная вода наполняет мой рот. Она швыряет меня и БУМ! Моя голова бьется о дверь, и я снова оказываюсь на дне. Я не могу видеть... вода забивает глаза... моя голова... все кружится.