Предположительно (ЛП) - Джексон Тиффани Д. - Страница 55

— Где это? — наконец, спрашиваю я.

— На севере штата, — говорит мисс Кармен. — В трех часах езды отсюда.

Вот почему они выглядят такими счастливыми. Они пытались избавиться от меня. В прямом смысле этого слова. Они месяцами продумывали этот план, и им удалось его осуществить.

— И прежде, чем ты спросишь, — вставляет мисс Штейн. — Винтерс одобрил это. В субботу он первым же делом заберет тебя, так что начинай собираться.

— Мы передадим твоему училищу документы об академическом отпуске, и дом престарелых найдет тебе замену, — добавляет мисс Кармен.

Подождите, без дома престарелых у меня не будет Теда!

Паника прошибает меня как машина, несущаяся на полном ходу. Я горю изнутри. Не дождавшись, пока они отпустят меня, выхожу из кабинета в абсолютной тишине. Ни поездов, ни автобусов, ни такси, ни магазинчиков на углу. Только безлюдные джунгли. А Тед... я не могу жить без него.

Слава Богу, Новенькой нет в нашей комнате. Я закрываю за собой дверь и достаю свой телефон, пытаясь отрыть бумажку, на которой записала номер мисс Коры. Но, вспомнив о ней, я останавливаюсь.

Что я делаю?

Мисс Кора работает в поте лица, но недостаточно быстро. Она захочет сделать все надлежащим образом, собрать все нужные документы и тому подобное. Но к тому времени, как она закончит действовать по правилам, меня уже не будет, я потеряюсь в лесах, и меня больше не найдут. Каждый раз, когда пытаюсь поступать правильно, выходит настоящая катастрофа. Я могла бы позвонить мисс Клэр, но поверит ли она мне? Не встречала еще ни одного взрослого, который бы поверил.

Набираю единственный номер, который знаю наизусть, и меня переправляют на голосовую почту. Может, он в доме престарелых. Надеюсь, что так. Я набираю номер снова и оставляю сообщение.

— Меня собираются отослать. Нам нужно бежать. Срочно.

Это все, что могу сказать. Прячу телефон и застегиваю свое пальто. Я все еще горю. Мне нужно найти Теда. У нас осталось всего лишь два дня.

Я открываю дверь, и передо мной оказывается Новенькая, подобно белой стене, заслонившей проход. Мы смотрим друг на друга, ее губы сжаты, что может означать только одно: она все слышала.

— У тебя есть телефон?

Ее лицо спокойно, но голос становится низким. Мое сердце уходит пятки вместе с даром речи. Каждая частичка меня пытается спрятаться от Новенькой. Она наступает на меня, и я пячусь обратно в комнату.

— Куда собираешься? — спрашивает она.

— Никуда, — бормочу я.

Она останавливается и осматривает меня с головы до ног, ее глаза холодны, как снег. Пальцы начинают постукивать по бедрам, будто она печатает на клавиатуре.

— Ты кидаешь меня, — говорит она.

— Они... отсылают меня.

— Но ТЫ кидаешь меня?

Та девушка, которую я когда-то называла мышкой, теперь кажется непомерно огромной. Ее гнев заполняет всю комнату, словно дым. Она опускает взгляд на Боба՜. Озноб пронзает все мое тело, во рту пересыхает. Я жила с самым опасным человеком в этом доме и даже не знала об этом.

— Сара... ты пугаешь меня.

Она ухмыляется и возвращается к двери, остановившись, только чтобы взглянуть на меня через плечо.

— Это хорошо.

— Ты готова? — спрашивает Тед.

— Нет. Не особо.

Мы с Тедом берем в нашей столовой стейк Солсбери и картошку. Возможно, в последний раз.

— Куда мы поедем? — спрашиваю я.

— В Вирджинию. Там живет мой двоюродный брат с семьей.

Он опускает руку под стол и гладит мой животик.

— И что будет, когда мы доберемся дотуда?

— У кузина есть друг, который работает кабельщиком, — говорит он. — Он подкинет мне работу. А ты будешь готовиться к ЕГЭ и нянчиться с Бобом. Девушка моего брата работает в местном университете, так что мы легко пристроим тебя на учебу.

Это хороший план. Очень хороший.

— Как быть с деньгами? — спрашиваю я.

— Сколько у тебя есть?

— Шесть сотен. А у тебя?

Он вздыхает.

— Тридцать три сотни.

— Что! Как ты...

Ох. Те девушки. Точно. Я тыкаю вилкой в свою картошку и молчу. Он ставит еще один стакан сока на мой поднос.

— Поднимись наверх и поспи, — предлагает он. — У нас впереди долгая ночь.

— Ты уверен, что этот твой знакомый сможет его снять?

Я приподнимаю свою лодыжку и стукаю браслетом по ножке стола.

— Ага, все будет хорошо, детка. Не переживай.

Я пожимаю плечами.

— По крайней мере, на этот раз обойдемся без урагана, — говорю я.

Он смеется.

— Да, и деньги теперь есть.

Медсестра выкатывает старушку из четыреста восьмой. Она, сгорбившись, сидит в своем инвалидном кресле. Глаза ее распахнуты, зрачки расширены, слюна стекает по подбородку. Они узнали. Я защищала ее настолько долго, насколько могла. И вот, что они с ней сделали. Теперь она овощ, лишенный всякого достоинства.

— Ты рассказал своим... друзьям, что уезжаешь?

Его лицо мрачнеет.

— Нет, не общался с ними неделями. Я же говорил тебе, для меня существуешь теперь только ты, — он поглаживает мой живот под столом, и я закрываю глаза, наслаждаясь тем чувством умиротворения, которое он мне дарует.

— А ты расскажешь своим друзьям? — спрашивает он.

— Некому рассказывать.

— Может, своему адвокату?

Я думала о том, чтобы рассказать мисс Коре. Но, даже если она сможет вытащить меня из этого дома, как и обещала, Боба՜ у меня все равно отнимут. Он может оказаться в окружении людей, которые еще хуже, чем мисс Штейн. Если же я расскажу ей, что собираюсь сбежать, то она лишь попытаешься меня остановить. Это единственный разумный вариант. Я подхожу к женщине из четыреста восьмой и вытираю слюни с ее подбородка. Она смотрит на меня, но не узнает. Забота о сумасшедших — это неблагодарный труд.

Келли и Новенькая во время ужина сидят вместе и не отводят от меня глаз. Они будто знают, что я что-то затеяла. Еще никогда в своей жизни не испытывала такого отчаянного желания сбежать. Даже в детской тюрьме. Они вдвоем напоминают враждующие банды, которые объединились только с одной целью: убить меня.

— Мэри! Ешь свои чертовы спагетти! — рявкает мисс Штейн.

Отпив воды из своей кружки, чувствую вкус кухонной губки, старой заплесневелой еды и средства для мытья посуды. Я не буду скучать по мисс Штейн или кому-либо еще в этом доме. Не буду скучать по еде, жестким кроватям, разорванным простыням или грязным ванным. Это место — мертвое тело, в котором копошатся мухи, тараканы и крысы.

— Мэри, чтобы на тарелке ничего не осталось!

Сейчас или никогда.

Я поднимаю свою тарелку и запускаю ее через всю комнату. Прямо в Тару. Для человека с медленными рефлексами, она быстро нагибается. Этого оказывается достаточно, чтобы мой снаряд пролетел мимо цели.

— Ты чокнутая с*ка!

Ее тело, состоящее из массивных костей, не в состоянии развить такую скорость, чтобы схватить меня. Сначала ей приходится встать со своего стула, а это требует времени. Мисс Риба подскакивает, чтобы спасти положение, пока остальные за столом скандируют:

— Давай, Тара! Давай!

Тара вырывается из захвата мисс Рибы и бросается ко мне. Я проношусь мимо Чины, которая в полном недоумении наблюдает за этой картиной, приподняв бровь, и направляюсь прямиком в кабинет мисс Штейн. Тара в нескольких шагах от меня.

— Останови ее, Риба. Она ее убьет! — орет мисс Штейн. Она не за меня переживает, она не хочет снова вляпаться в неприятности.

Тара пыхтит позади меня, ее жирная рука пытается схватить меня за рубашку, но я быстро ухожу влево, в ванну, в то время как она на полной скорости врезается в дверь кабинета мисс Штейн. От такого удара дверь вылетает из петель. Тара завывает и вваливается в кабинет как падающее дерево.

— Черт возьми, Мэри! Да что с тобой такое!

Тара вскакивает, но мисс Риба обхватывает ее своими руками, успокаивая.

Я использую это мгновение, чтобы прокрасться мимо мисс Рибы, незаметно проскользнуть в кабинет и стащить комплект запасных ключей от входной двери.