Болгарские народные сказки. Том 1 - Каралийчев Ангел - Страница 7

7

Покончил муж с едой и говорит:

— Наконец-то подстилка образумилась.

— Какое там образумилась. Она и с места не двинулась. Только и знает, что валяться у очага.

— А кто же обед сготовил?

— Я.

— Раз так, выкинь-ка ты эту дерюгу во двор. Видеть ее не хочу.

Вечером муж увидел, что в доме всё прибрано, и сказал жене:

— Ты больше не позволяй дерюге разлеживаться возле очага, иначе опять запляшет дубинка.

— Ни за что не впущу ее в дом! — ответила молодица. — Коли она вернется, у меня же спина болеть будет. Чего ради мне мучиться из-за такой лентяйки!

Стали молодые жить да поживать. Муж в поле работал, а жена в доме хозяйничала. И вот вздумалось как-то ее матери навестить их.

— Пришла я, доченька, поглядеть, как ты живешь-поживаешь, — сказала она еще с порога. — Носит ли тебя муж на руках, кормит ли с ложечки? Подтаскивает ли к огню, когда тебе холодно, оттаскивает ли, когда жарко?

— Ах, матушка, кабы ты знала, что случилось! — стала рассказывать ей молодица. — Лежала у нас перед очагом дерюжка, уж такая негодница да ленивица. Муженек мой каждый день дубинкой ее охаживал, а она так ничему и не научилась.

И дочка обо всем поведала матери. Та рассердилась и давай кричать:

— Ах, вот как! Стало быть, муженек заставляет тебя и готовить, и пол подметать! Да разве пристало твоим рученькам за веник браться, дитятко мое милое? Какой скверный человек нам попался! Нечего тебе оставаться в этом доме! Где твое приданое, доченька? Забирай-ка его с собой и поскорей уйдем отсюда.

— Куда же мы пойдем, матушка? — спросила дочка.

— Домой. Я буду заботиться о тебе, как и прежде. Не согласна я, чтобы ты тут от работы надрывалась.

Молодая не посмела ослушаться матери, собрала в большой узел свое приданое, взвалила мать этот узел себе на спину, и они отправились. Только вышли на улицу, а навстречу им хозяин — с поля возвращается.

— Куда это ты ее ведешь? — спрашивает он тещу.

— Домой забираю. Потому что вздумал ты работой ее изводить, а она к этому не приучена!

— А ну-ка, возвращайтесь обратно, не то плохо придется! — крикнул в сердцах хозяин и заставил их вернуться назад.

Вошли они в дом.

— Накрывай на стол, я голоден, как волк! — говорит хозяин жене. — Разлей похлебку в две миски и лепешку дай!

Молодая разлила похлебку в две миски и подала мужу лепешку. Тот разломил ее на две части, одну себе взял, а другую протянул жене и сказал:

— Ешь!

— А мне? — спросила теща.

— Тебе? — удивился зять. — На твой роток золотой, что учит мою жену бездельничать, у меня найдется кое-что другое.

Пошел он в ригу, принес оттуда торбу с соломой, повесил теще на шею и сказал:

— Ешь!

Та позеленела от обиды, бросила торбу наземь и крикнула:

— Ноги моей больше у вас не будет, так и знайте!

Хлопнула дверью и побежала к себе в село.

Вернувшись домой, напустилась она на мужа:

— Сейчас же возьми дубинку и приведи мою дочь. Она у нас в холе жить приучена, а не батрачить. Ну-ка, поторапливайся!

Отправился старик к своей избалованной дочке. Расспросил ее, как она живет, и, поняв в чем дело, сказал:

— Я, дочка, пришел забрать тебя, но вижу, что нечего тебе домой возвращаться. Оставайся лучше у мужа. Мы с матерью твоей уже состарились, того и гляди помрем. Некому будет тебя от огня оттаскивать. Чего доброго, сгоришь ненароком. А как, тяжело тебе работать-то?

— Вовсе не тяжело, батюшка, я ведь молодая да здоровая.

— Вот ты и трудись, доченька, мужу своему помогай, а старуху мою не слушай. Пойди-ка сейчас, встреть мужа, поздоровайся с ним поласковее, помоги ему волов распрячь и в хлев их отведи.

Дочка послушалась и побежала навстречу мужу. Тот, увидев ее, удивился и спросил:

— Кто это тебя надоумил? Ты до сих пор этого не делала.

— Батюшка, — ответила молодица. — Он к нам в гости пришел.

Муж обрадовался. Вошел в дом, поздоровался с тестем, подал ему подушку, чтобы мягче было тому сидеть, напоил, накормил его до отвала и спать уложил. Утром на прощанье подарил ему шубу на лисьем меху с большим воротником.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А старуха поджидала мужа у ворот. Увидела она издали лисий воротник да как заголосит:

— Ой-ой, старче, что же это наш зять проклятый делает! Меня солому есть заставлял, а с тебя, с живого, шкуру содрал!..

НЕДОТЕПА

Жила-была на свете одна женщина, и уж такая была она недотепа! Муж ее трудился с утра до вечера, а она всё слонялась по двору без дела.

— Жена, — сказал как-то муж, — сшей мне рубаху, старая совсем износилась.

— Не одну, а целых пять сошью, — ответила жена.

Взяла она полотно, которое ткала ее мать, и пошла в лес. Набросила полотно на куст шиповника и сказала:

— Шиповник, шиповник, сшей моему мужу пять рубах!

В это время налетел ветерок, качнул ветки, они зашелестели: «Хо-о-ро-о-шо-о!»

Женщина обрадовалась и пошла домой. В это время по дороге мимо куста шиповника шел прохожий, увидел белое полотно, взял его и пошел дальше. На другой день женщина пришла к кусту и спросила:

— Шиповник, шиповник, готовы рубахи?

Куст молчал.

— Куда же ты дел мое полотно?

Куст опять ничего не ответил.

— Ну, хорошо же, я тебе покажу! — пригрозила недотепа, схватила палку и давай бить куст. Била, била, устала, пошла домой за мотыгой, чтобы выкопать куст. Копала, копала и выкопала горшок с золотыми монетами. Наклонилась, сунула в горшок руку, загребла горсть монет и говорит:

— Ого, какое крупное просо!

Понесла она горшок домой. Идет и еще издали кричит мужу:

— Эй, муженек, иди посмотри, какое просо я нашла, — сгодится весной цыплят кормить.

Муж вышел, видит: в горшке золотые монеты. Надумал он спрятать их от жены подальше, как бы она соседям не раздала.

— Жена, — сказал он. — Видишь вон то облако? Пожалуй, быть граду. Давай-ка я тебя спрячу, не то тебя еще убьет.

— Спрячь меня, муженек, очень я боюсь града, — испугалась жена.

— Только где ты меня спрячешь?

— Выкопаю яму, ты залезешь в нее и будешь там под рогожкой сидеть, пока град не пройдет.

— Ладно, — согласилась жена.

Выкопал муж яму. Посадил туда жену, сверху рогожку накинул, а на рогожку полкрынки ячменя высыпал. Сбежались куры, застучали клювами по рогоже, а жене казалось, что идет град.

«Ну и крупный же, видно, град идет», — подумала она и прильнула глазом к дырке, чтобы поглядеть. Одна курица, увидав блестящий глаз, вытянула шею и клюнула. Осталась женщина с одним глазом. А муж, пока она сидела в яме, спрятал горшок с монетами в амбаре.

Выбралась из ямы недотепа, вышла на улицу и ну хвалиться:

— Выкопала я горшок с просом — зернышки, как колесики! Догадались соседи, что недотепа нашла золотые монеты, и рассказали судье об этом. Судья позвал к себе мужа и жену. Сначала спросил жену:

— Какое ты просо нашла?

— Желтое, зернышки, как колесики.

Судья вытащил из кошелька золотой.

— Такие?

— Такие.

— А когда ты их нашла?

— Когда шел большой град, и тебе, и мне глаз выбило. (Судья был кривой на один глаз).

— Видишь, судья, что за недотепа. Никаких монет она не находила, — сказал муж.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Судья поверил мужу и отпустил их.

На следующий день муж пошел на ниву. Тут в село въехала телега, груженная глиняными горшками. Гончар шел рядом с телегой и кричал:

— Горшки продаю!

Вышла одноглазая недотепа и спросила:

— Почем продаешь?

— Отдаю горшок за крынку пшеницы.

Женщина взяла крынку, пошла в амбар за зерном. Разгребла пшеницу, наткнулась на горшок с золотыми.

— Ну и везет же мне! — сказала она. — Нашла свое просо. Дам-ка я гончару вместо пшеницы проса.