Гаур (СИ) - Николаева Елена - Страница 70

70

— Не твоё дело! — рыкнул, вбивая цифры дрожащими пальцами в телефон. Сознание накрывает лишь одна мысль — только бы её найти!

— Артём, ты, главное, не груби мужику. Слышишь? Черт! Как ты ему объяснишь свою осведомленность?

— Не важно, — отсчитываю гудки, превращая сигарету в пепел.

— Alberto Garsia, слушаю вас, — невнятно раздалось с той стороны, заставив моё сердце сжаться ещё сильнее.

— Доброго дня! Artemio Perez беспокоит. Я бы хотел с вами встретиться…

— Вы её ищите? Я прав? — застаёт меня врасплох.

— Я хочу услышать свою женщину! — заявляю без малейших сомнений.

— Клиника «Святой Марии». Думаю, вам есть о чём поговорить…

* * *

Неведение убивало. Гнался как сумасшедший, зажигая на пути десятки красных светофоров. Психовал, сжимая до одури руль с каждой новой остановкой. Всё вокруг против меня. Нервы дребезжали слишком ощутимо, как натянутые струны, но злиться на неё не мог. Хотел и не мог! Блять! Думал, прилечу и заставлю себя наорать, встряхнуть её за плечи так сильно, чтобы очнулась и выпала из мира своих идиотских фантазий, но как увидел бледную дурёху, спящую под капельницей на больничной койке, так сердце рухнуло вниз. Ударило в жар, окатив градом холодного пота. Сглотнул, забывая дышать…

— Одну минуточку, господин Perez! — обратилась ко мне старшая медсестра, выходя из её палаты и прикрывая за собой дверь. — Я сейчас узнаю, готовы ли её анализы.

В клинику я примчался сразу, как только мне доложили о месте пребывания Елены. У входа ждал солидный мужчина. Назвался личным помощником Alberto Garsia. Вкратце описал ситуацию, скорее похожую на бред, нежели на правду, но я не стал придавать этому значения. Последнее слово оставил за ней. Либо со мной, либо прекращу любые уговоры. Всё-таки мы взрослые люди и реалити шоу здесь вовсе не пахнет.

— Что с ней? — еле сдерживаю напряжение, разрывающее каждую мышцу, боюсь предположить худшее. Сердце, словно очнулось. Забилось в груди, разгоняя адреналин острой пульсацией в венах. — От чего она упала в обморок? Может быть перенесла какое-то потрясение?

Женщина застучала пальцами по клавиатуре и сосредоточено уставилась в монитор.

— Кем вы ей являетесь? — улыбнулась, изучая информацию. Затем бросила беглый взгляд на кисти моих рук. Я как вцепился пальцами в ресепшн, так и не отпускал.

— Без пяти минут муж! — с уверенностью заявляю, зная наперёд, что так и будет. Хрена с два я позволю ей уйти! Если понадобится — притащу работника ЗАГСа в палату и распишемся без лишних проволочек, сидя на больничной койке. Думаю, за крупную сумму, регистратор только ускорит процесс.

— Ну тогда я должна вам сообщить приятную новость, господин Perez. Поздравляю вас. Ваша невеста в положении.

— Беременна? — растянул счастливую улыбку от уха до уха. Женщина покраснела, попав в плен моего обаяния.

— Именно!

— Я сам хочу ей сказать, — задыхаясь от счастья, словно глупый юнец, изумлённо пялюсь на старшую медсестру. — К ней можно зайти? Когда я могу забрать Елену домой?

— Как проснётся, так и забирайте. Здоровью девушки ничего не угрожает. Обычный обморок в её положении. Ничего серьезного.

Елена.

Сны, будто слайды, меняются один за другим. Я чувствую дыхание лета. Горячее. Душное. Папа входит в дом с огромным букетом полевых цветов. Держит их в охапке. Улыбается весь такой счастливый, сияющий, будто выиграл миллион. Мама его встречает, вся в пылинках от белоснежной муки. Вытирает руки об фартук, а глаза так и светятся, словно только что поженились. В доме пахнет жаренными блинчиками и мёдом. Я наблюдаю за ними издалека. Сердце тихонечко стучит, чтобы не нарушить милую идиллию.

— Любимая… — тихий шелест проникает в голову. Я радуюсь. Это здорово, когда ты видишь родителей беззаботными и счастливыми. Они не замечают никого вокруг, словно малые дети, хохочут, рассказывая друг другу какие-то смешные истории. — Моя маленькая глупышка… — снова обволакивает бархатом мой слух. Тело покрывается мурашками. Становится тепло, уютно, даже слишком уютно… Жарко. Горячо. Я вижу во сне карие глаза мужчины. Они такие знакомые. Светятся любовью. В них плещется яркая жизнь. И эта улыбка… Она заставляет обомлеть. Душа замирает. Перестаёт дышать. Почему я чувствую каждой клеточкой своего тела чьё-то тепло? Родное тепло. Каждый волосок ощущает приятную энергетику. Умиротворяющую.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Люблю тебя… — в очередной раз доносится охрипший голос мужчины. Задерживая дыхание, прислушиваюсь к нему: — Больше никуда не отпущу…

Тёплый и трепетный поцелуй проникает в моё сознание, заставляет тело затрепетать, задрожать от нежных прикосновений чьих-то рук.

— Артём… — выдох со стоном срывается с моих губ. — Любимый…

Я боюсь пошевелиться, чтобы не прогнать это сладкое наваждение. Боюсь открыть глаза и увидеть подавляющую пустоту. Пусть лучше так. Во сне. С ним рядом. Я и он, и его горячее дыхание, заполняющее мой рот, сводящее с ума. Воздух пропитан его запахом. Мощным, сексуальным, возбуждающим. Смешанный с мамиными блинчиками, с ароматом весеннего луга и кофе с молоком…

— Ммм… — чувствуя, как по телу разливается томление страсти, стону, сжимая бёдра от накатившей волны удовольствия. Эйфория от поцелуя становится ярче. Сильнее. Поцелуй — требовательнее. — Не исчезай, прошу… — шепчу, словно в бреду, в перерывах между поцелуями.

— Не исчезну, любовь моя, — грудной голос Артёма врезается в сознание, вынуждая резко распахнуть глаза.

— Ты? — прошептала, пойманная в плен его пристального и глубокого взгляда, полного желания и страсти.

— Я. Реальный, Елена. Твой без пяти минут муж. Мы едем домой, малыш. Больше никаких побегов не будет! — заверил безапелляционным тоном и надел кольцо на палец. — С этой минуты ты не имеешь права на ошибки!

— Я хочу есть, — почувствовав прилив голода и уловив запах свежей выпечки с витающим ароматом кофе, прерываю его нравоучения. Удивление коснулось лица любимого, и тут же заиграло самой обаятельной улыбкой в мире. Замечаю краем глаза огромный букет цветов, занявший на тумбочке большую часть пространства.

«Так вот откуда родились мои сны. Боже! Ты услышал меня… Мне больше ничего не надо, только пусть он будет рядом со мной. Пусть всегда будет рядом…»

Воскресенье. Девятый день безумия.

Елена.

— Доброе утро, соня! — губы Артёма впиваются в мои, наполняя трепетными ощущениями каждую клеточку моего тела. — Я соскучился. Ну сколько можно дрыхнуть, любовь моя? Как ты себя чувствуешь? — прикусывает нижнюю губу чуть сильнее, чем я того ожидала. Его внезапная излишняя нежность слегка настораживает.

— Уумм! — мычу, реагируя на укус. — Ты решил мной позавтракать? — прикладываю усилия, чтобы разлепить глаза. Первое, что я вижу — взволнованное лицо и бегающий по мне потемневший взгляд моего мужчины. Боже, как же я хочу его прежнего: горячего, импульсивного, страстного…

— Не тошнит? Голова не кружится? — костяшками пальцев гладит висок и левую щёку.

Пытливо всматриваюсь в его глаза, часто моргая от яркого света, заливающего нашу с ним спальню. Боже, сколько я проспала? Опять? Силы будто разом покинули меня.

— Все в порядке, Артём. Почему меня должно тошнить?

Ярко выраженный густой и сладкий аромат наполняет воздух. Приподнимаюсь на локтях, чтобы окончательно прогнать сон, и замечаю на постели огромный букет необычайных нежно-розовых, почти пепельных роз, чем-то похожих на пионы.

Сердце ускоряет ритм. От такой нежной красоты слёзы наворачиваются на глаза. Артём романтик? Да что с ним случилось такое? Стоило сбежать на пару суток, и мужчину будто подменили. Тихий. Спокойный. Не требовательный к сексу. Вторую ночь засыпает в обнимку с моим животом, целует его, гладит, что-то шепчет, чудак. Сама святость. Я никогда не была такой счастливой, как сейчас. Провожу кончиками пальцев по упругим бутонам, наслаждаясь их бархатистостью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Они прекрасны, любимый! Благодарю!