Атака рептов (СИ) - Малиновский Дмитрий - Страница 49

49

* * *

Пять космолётов направились к ангару и казармам.

— Нас никто не слышит? — спросил я Дена.

— Нет. Что случилось у тебя на этот раз?

— Почему ты не дашь им команду, чтобы сто двадцать человек взяли по два автомата, и когда мы «воссоединимся», то те сто двадцать человек кинут другим ста двадцати по автомату, и тогда у нас будет хотя бы двести сорок вооружённых из трёхсот, а?

— Димон… просто заткни пасть, хорошо? Я буду терять импульсы… ты будешь терять импульсы… эти три сотни уродов будут терять жизни, а их импульсы пойдут к нам. Те, кто выживут, будут сильнее, потому что импульсы поделятся между всеми. А мне нужны те, кто в будущем станут моей личной элитной охраной.

Понять Дена не так просто, потому что у психопата на уме может быть всё что угодно. Я вообще не знаю, чего от него ожидать.

Зачем он вообще хочет захватить базу?

Может, ему не столько автоматы нужны, как создать элитную охрану, скажем, из двадцати рыл?

Или Дениска хочет просто всех подставить, но непонятно, зачем тогда собирать три месяца тех самых уродов, как он говорит?

Всё это пугает, причём очень сильно. Но у меня выбор настолько невелик, что приходится мириться со столь «необычными» правилами игры.

Обновление 44

Репты-военные, что охраняли главные ворота, отвлеклись на пять космолётов.

Я и Денис телепортировались на территорию военной базы (правильнее сказать: «территорию территории»).

Оксана осталась за главного на космолёте нашего Дена.

ИГРА НАЧАЛАСЬ!

Репты-военные бегут к ангару: они не подозревают, что со спины нападут двое с кинжалами, кому посчастливилось получить от Системы по 10 000 импульсов.

ОДИН!

Я телепортируюсь перед бегущим рептом-военным… всаживаю кинжал в горло… выхватываю непонятное оружие у ящера, но не могу снять с предохранителя. Может, тупой, а может, никогда не видел подобного оружия (ну точно японское, раз у них там технологии «повалили» в гору). Приходится работать и дальше кинжалом, хотя я не против: защитный купол создать могу, посему пули остановить вполне возможно, а дальше дело за кинжалом и почти максимальным запасом импульсов.

ДВА!

Поднимаю другого ящера в воздух… энергетической направленной волной откидываю к Дену: тот любит рубить головы, и «подкинутый» репт-военный — не исключение.

ТРИ!

Четверо рептов-военных открывают по нам огонь.

Я создаю защитный купол.

Ден телепортируется по вертикали в воздух… при падении, не касаясь земли, Денис снова телепортируется, но уже к тем четырём рептам-военным.

Я перемещаюсь к Дену… ударной волной сношу одного.

Денис же в это время поднимает в воздух трёх остальных… использует смертельный крик.

Минус ещё четыре ящера.

— Интересно, а если зажарить репта-военного, он будет съедобным?

— Когда завалим всех… когда я заберу Санька и хаски, тогда можешь жарить-парить хоть репт-медбрата.

ЧЕТЫРЕ!

Из ангара выбегают сто двадцать парней, вооружённых АК-47, или его модификациями… я, если честно, не разбираюсь в этом, но точно знаю, что это автоматы Михаила Калашникова.

— В атаку! — кричит Ден.

Мы держим направление на казармы, где три космолёта ждут команды своего начальника — Код:524792456.

— Выходите! — сообщает Ден по рации.

Пш… Пш… Пш…

Из трёх космолётов выбегают ещё сто восемьдесят особей.

Представьте себе охреневших от налёта рептов-военных… шучу, эти парни не могут охренеть, как мне кажется, но спокойно могут получить звездюлей от обычных нечипированных пацанов, у которых в голове не сформирована полностью своя психология (не у всех, но у многих, и это я говорю пока что про наши три сотни).

Из тех ста восьмидесяти рыл кто-то сразу бросается с кинжалами на ящеров, а кто-то всё-таки слушает Дена и с помощью телекинеза поднимает хотя бы одного репта-военного в воздух, «отделяя» оружие ящера от самого ящера, чтобы тот не смог открыть огонь (это тот случай, когда тупой пытается объяснить для тупых, но это читают умные, что вызывает либо смех, либо агрессию — со вторым будьте спокойнее, и тогда победа за Вами).

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А вот те сто двадцать человек, что с АК, смогли благодаря остальным «проредить» ящеров.

ПЯТЬ!

Я снова решаюсь испытать комбо из телепортации и лёгкой радиально-взрывной волны.

Врываясь в толпу, мне удаётся раскидать примерно два десятка рептов-военных.

Наши парни добивают «раскиданных».

ШЕСТЬ!

Кинжалы парней и девушек, которые отдали свои импульсы «сородичам» (отправились на тот свет), служат отличным инструментом для «глобальной» рубки ящеров.

Я «присваиваю» обеим рукам по четыре кинжала, то есть, если посмотреть на картину со стороны, стоит тридцатидвухлетний мужчина, который управляет с помощью телекинеза восьмью кинжалами.

Взмах влево, взмах вправо — восемь рептов-военных порублены крест-накрест.

Я направляю кинжалы энергетической волной вперёд — ещё восемь ящеров «открывают» новую чакру в области грудной клетки.

Теперь эту «новую чакру» необходимо чем-то заполнить, ибо там дыра, в прямом смысле этого слова.

СЕМЬ!

Я решаюсь испытать импульсы на более масштабном количестве ящеров.

— Мужики, поднимаю! — кричу я, а сам пытаюсь поднять около сотни рептов-военных.

Это тот случай, когда не знаешь, что будет, но веришь, что кровь из носа не пойдёт, потому что импульсов предостаточно и перенапряжения не должно произойти.

Парни «оформляют» бедных ящеров.

Если бы за них ещё и импульсы давали, то Ден убивал бы куда охотнее.

Мне всё не понятен был план психопата, потому что тот совсем не хотел тратить свои десять тысяч импульсов… да хотя бы тысячу.

ВОСЕМЬ!

Всё идёт достаточно неплохо, если говорить о миссии в целом: парни умирают, но и ящеры «почти заканчиваются». И если в самом начале нас должны были принять 1356 рептов-военных, то после тарана казарм осталось около восьми сотен, а после внезапного телекинеза со стороны ста восьмидесяти «мальчиков и девочек» и ста двадцати АК, которые «выпустили магазин очередями» (когда говорю это, то чувствую себя идиотом, но уже как есть, ибо что вижу, то и говорю), у нас и вовсе осталось пять сотен ящеров, с которыми и велась «дружеская беседа», по завершении которой с нашей стороны осталось около сотни нечипированных, а со стороны военной базы — около двух сотен ящеров, а ещё хреновой тучи оружия в ангаре, которое необходимо забрать, как только закончим «стрельборубку».

ДЕВЯТЬ!

Я и Ден пытаемся скооперироваться.

— Поднимай максимальное количество оружия! — кричит Денис.

Что же, мы вместе разделяем достаточно «честно» японские автоматы: я поднимаю около ста пятидесяти, а Ден около пятидесяти.

И вот здесь не скажу, что что-то понимаю, но меня начинает слегка пошатывать, будто поднимать оружие — значит поднимать несколько рептов-военных, а это накладно как по импульсам, так и по состоянию здоровья.

Конечно, это противоречит тому, что я смог поднять сотню ящеров, однако меня пошатывает и объяснить этот момент очень тяжело. Возможно, я уже́ сильно подустал, либо ещё что-то, но я делюсь тем, что происходит с моим телом прямо сейчас.

Может, при телекинезе нужно ещё что-то учитывать?

Я не знаю наверняка, но неизвестное оружие в таком количестве заставляет меня задуматься.

Привык к тому, что имеешь много импульсов и всё под твоей властью, а тут несчастных сто пятьдесят автоматов инопланетного и японского производства поднять не можешь, чтобы не пошатнуло.

И здесь я бы добавил одну очень тонкую грань: казалось бы, если тебя пошатнуло, то должно очень быстро всё восстановиться, потому что регенерация работает ну очень быстро, когда в запасе несколько тысяч импульсов. Однако ситуация меняется, причём очень сильно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как я понял: когда меня «шатает», мой организм будто бы подпадает под другие энергии, и те самые энергии не дают мне и моему мозгу возможности регенерировать своё тело, своё состояние, нервы. То есть если меня пошатнуло, то доступ к регенерации как бы закрывается, и в работу вступают внутренние «приложения», установленные в человеке по умолчанию. Эти «приложения» и восстанавливают работу мозга и всего-всего, что помогает в дальнейшем использовать регенерацию, то есть дать ей возможность проявить себя.