Око воды. Том 2 (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 62

62

— Однажды, когда мы сменили очередной дом, я поняла, что так нам никогда не вырваться из этого бесконечного круга, — произнесла королева устало. — Я не знала, что делать. У меня не было родных или друзей. Не было вообще никого, кто приютил бы нас, не опасаясь ярости Ассима. Я не знала, как устроить свою жизнь в Коринтии, ведь я ничего не умела, а мой дар привлекал слишком много внимания. И это было лишь вопросом времени, когда о могущественной колдунье узнают белые плащи… или ищейки Ассима. Меня постоянно зазывали в богатые дома и присылали гонцов, сулили золотые горы, но от этой славы мне каждый раз приходилась бежать, и иногда в прямом смысле этого слова. Ведь стоило только согласиться на предложение какого-нибудь князя, и об этом сразу бы стало известно Ассиму. И я бежала снова и снова… Спустя несколько месяцев такой жизни я совсем отчаялась. Моя дочь, моя маленькая принцесса, ходила босиком и торговала мидиями, мы спали на тюфяке из соломы, прямо на полу в какой-нибудь грязной комнатёнке над борделем или таверной, и я никак не могла этого исправить. А потом однажды у моих дверей появился не кто-нибудь, а сам «золотой фазан» короля! Это был князь Сиверт с дочерью — королевской невестой, и ему нужна была не просто услуга. Он попросил приворотное зелье для… короля, который вдруг передумал жениться на его дочери. И он обещал очень щедро заплатить.

Альберт напряжённо слушал рассказ о мытарствах матери, о том, как она бежала от убийц, подосланных вскоре князем Сивертом, как хотела отправиться в Эддар — последнее прибежище, которое вообще могло быть у неё в этом мире. И как её ограбили и едва не изнасиловали в порту. В итоге она оказалась под мостом, без денег, без дома, без крыши над головой, без надежды и сил, и в таком отчаянии, что ей не хотелось жить.

— Я так долго боролась… Но что-то во мне сломалось в тот момент. И тогда я решилась. Что мне было терять… кроме жизни? Я ведь всё-таки жрица бога Ашша… Поэтому я обратилась к нему сама, и он меня услышал.

— Но… Ты ведь до этого нарушила клятву? — удивился Альберт. — Что же ты хотела услышать от него в ответ?

— Да, нарушила. Но я предложила ему хорошую цену — я предложила ему свою жизнь в обмен на жизнь моих детей. Большего я отдать ему не могла, ведь это всё, что у меня осталось, и я надеялась, что он примет мою жертву. Но он её не принял, — королева остановилась и положила руки на спинку кресла, стоявшего напротив Альберта. — Я молилась и призывала его, танцуя под мостом чёрную вайху, и думала, что умру. Однако я осталась жива. Той ночью Ашш хоть и услышал меня, но не стал со мной говорить, а послал одного из своих слуг. Я поклялась делать то, что мне будет велено, и тогда Ашш защитит меня и моих детей. Утром я ощутила в себе новые силы, как будто заново родилась. А ещё я стала слышать голос внутри, который подсказывал, что мне делать. Куда идти, что говорить… Мы вновь сняли комнатушку над таверной, но теперь жизнь наша изменилась. Теперь я стала брать любые заказы. Если люди хотели взять на себя грех, я охотно им помогала. За золото и серебро. А вскоре появились и гонцы из богатых домов, и голос внутри стал нашёптывать мне, чтобы я внимательнее слушала их тайны. И чтобы их запоминала. Так однажды ко мне пришёл Ленард Вальфред — князь, потерявший всё своё состояние благодаря неумелым торговым операциям и мотовству одного из своих братьев. И внутренний голос нашептал, что этот человек вскоре мне пригодится. Я утешила его и дала хороший совет, что ему нужно держать язык за зубами и ждать, — королева усмехнулась и развела руками, — а теперь он мой канцлер. Я отдала ему земли Сивертов и их золотые рудники, и теперь его брат — глава моей личной охраны, а его сестра — старшая фрейлина. А всего лишь в нужный момент мне понадобилось поставить его перед выбором: золотые рудники опального Сиверта или банкротство, позор и нищета. Разумеется, он выбрал первое!

— Но как ты вообще стала королевой? Если всё это время принцессой была Итана? — спросил Альберт. — Ведь для такого брака необходимо одобрение твоего отца, а для этого надо было вернуться в Ашуман к Ассиму? И… поменяться местами с Итаной. Да и зачем вообще всё это было нужно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дослушай всю историю до конца, мой мальчик, — ответила королева с грустной улыбкой. — Тебя ждёт великое будущее, и чтобы понять, что я хочу тебе предложить, ты должен знать всё.

— Меня ждёт великое будущее? — усмехнулся Альберт. — Какое? Стать колдуном у Ассима? Или командором твоей Тайной стражи? Себастьян уже предлагал мне нечто подобное.

— Ты всё узнаешь в конце, мой мальчик, — с мягкой улыбкой ответила королева и продолжила свой рассказ.

С того дня, как она станцевала под мостом чёрную вайху, её жизнь постепенно изменилась. К ней приходили за услугами разные люди, причём не только мужчины, но и женщины. И одну из женщин к ней направил Грейт Карриган.

— Её звали леди Лейна Солна, и она желала устранить соперницу. От неё я узнала, что её соперница — та самая девушка, по которой так страдал Карриган — Рия Миларда, и она была Хранительницей прайда вед. Я узнала, где её найти, и голос внутри заставил меня сделать для леди Солны всё, что та просила. Леди Солна обещала отвезти меня туда, где жила её соперница, чтобы я могла завершить ритуал. Леди была так рада, что даже подарила мне целый сундук своих платьев! — с усмешкой воскликнула королева. — Мы договорились отправиться в Лисс через три дня, и, наверное, всё бы и получилось, но тут вмешалась судьба и… моя дочь. Кэтриона втайне от меня стала танцевать вайху, чтобы заработать нам денег на путешествие в Эддар. И во время этого танца её заметил князь Бертран Азалид, отец того самого Рикарда, который сейчас разговаривает в другой комнате с твоей Иррис. Он последовал за Кэтрионой и нашёл меня… Он предлагал жить в его поместье в Талассе… Денег… Собственный дом… Его жене нужно было лекарство, и он был готов на всё… Но я отказала ему. А вслед за ним к нам пришли белые плащи. Они следили за князем, и он привёл их прямо в наш дом. На самом деле они охотились на Кэтриону… Искали Источник, о котором проговорился князь, а я почувствовала их слишком поздно! Но я успела отдать Кэтрионе печать и велела бежать, не оглядываясь, пока я буду пытаться задержать рыцарей. Я столько раз объясняла ей, что делать, если вдруг такое случится! Я говорила ей — беги, моя девочка, не оглядываясь, и никогда не возвращайся. Меня бросили в тюрьму, дом подожгли, а Кэтриона успела спрятать печать в наш тайник и… всё-таки вернулась за мной…

Королева посмотрела на огонь в камине застывшим взглядом, и казалось, что слёзы не дают ей продолжить рассказ. Альберт встал и, налив в бокал воды из графина, протянул ей. Она сделала глоток и некоторое время молчала, глядя на то, как Сираффа, пошевелив угли в камине, подбросил ещё полено, хотя в комнате было тепло. Наверное, потому, что потрескивание пламени успокаивало.

— Мне сказали, что она погибла в огне, — наконец произнесла она хрипло. — И мне кажется, в тот день и во мне что-то умерло. Я так проклинала себя за то, что не смогла увезти её в Эддар. А потом в тюрьме ко мне пришёл Рошер — сейчас он старший аладир Ирдиона, но тогда он им ещё не был. Он жаждал власти, я увидела это в нём, и голос внутри приказал мне воспользоваться его честолюбием. Я пообещала Рошеру, что он получит эту власть, и он мне поверил, потому что слишком этого хотел. И это он помог мне бежать из тюрьмы. Он выкрал в Ирдионе лепесток печати, и теперь у меня их было два…

— О какой печати идёт речь? — спросил Алберт. — Я не совсем понимаю… Ты же сказала, что отдала её Кэтрионе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это печать, открывающая Врата, соединяющие наши миры. Она состоит из восьми лепестков: четыре — от Верхнего мира, четыре — от Нижнего. Первая часть хранится в Ашумане, вторая в Ирдионе, а сердце печати — Зелёная звезда, она находится у вед. Сила жизни заключена в ней, как пишут в летописи. Все части печати разделены, чтобы никто не мог воспользоваться ей по своему усмотрению. И когда Ассим забрал у меня Кэтриону, в тот вечер я попросила у него разрешения пойти и помолиться о ней в храм. Он разрешил. В тот день был большой праздник, и дверь в хранилище открывали, чтобы взять священные треножники. А я ведь с детства служила в этом храме, знала каждый камень на его ступенях. И я была в отчаянии в тот момент. Я украла ключ с пояса хранителя и забрала один из лепестков. Я знала, что убегу этой же ночью, и мне нужно было хоть что-то против Ассима. А пропавший лепесток печати — это очень весомый аргумент. Я не думала, что им придётся воспользоваться…