Око воды. Том 2 (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 82

82

Ашш шанассаар, амахтан сумунашшар…

Сквозь кровавую пелену Дитамар слышал бормотание Ассима, и это его голос призвал сюда Зверя. Он вспомнил, как уже слышал эти слова, они предваряли приход Зверя в особо кровавые ночи. И он знал, что будет дальше.

Так это был Ассим? Всё это время был Ассим?!

— Нет! Не трогай её, забери меня! — воскликнул Дитамар, пытаясь закрыть Лею собой.

— Стой, Дитамар! Остановись! — донёсся голос из ниоткуда, и перед Дитамаром появилась Кэтриона.

А вслед за ней Рикард, Альберт и Иррис. Проступили явственно и чётко, образуя полукруг. И Зверь, что стоял перед ним, неожиданно попятился, скаля хрустальные клыки.

— Ты нужен нам, — произнесла Кэтриона, протягивая Дитамару руку. — И все, с кем ты связан. Только так мы его остановим. Только так мы сможем разрушить башню!

— С кем я связан? — удивился Дитамар.

— Сираффа видел союз четырёх стихий. Он — Оракул. Мы — это воздух и огонь. И он сказал, что ты приведёшь с собой Воду, Твердь и Древо жизни. Он сказал, ты поймёшь, о чём я говорю. Время на исходе, Дитамар. Решайся. Ещё немного, и Ассим выпьет тебя досуха, как паук свою жертву. Ещё немного, и Врата распахнутся окончательно. Но если мы соединим все стихии — мы его остановим!

Она указала рукой туда, где у тёмного основания башни клубился живой туман, полный самых страшных тварей.

— Воду, Твердь и Древо жизни? — эхом повторил Дитамар, а потом усмехнулся, внезапно осознав что-то важное, и протянул Кэтрионе руку. — Так вот оно что…

И в тот же миг из тумана проступили новые фигуры: Лея встала рядом с Дитамаром, а дальше — Эйвер и Кайя.

— В твою руку мы вкладываем всю силу стихий, — произнесла Кэтриона, сжимая ладонь Дитамара. — Не промахнись…

Дитамар очнулся и увидел, что лежит на кушетке, а над ним склонился Ассим. Его глаза были закрыты, и, прижав ладонь к ране Дитамара, он шептал слова заклинания: «Ашш шанассаар, амахтан сумунашшар». И казалось, что они сливаются в одно длинное змеиное шипение. Дитамар заметил краем глаза королеву и Кэтриону, и всех остальных. Они стояли чуть поодаль, но не могли приблизиться, а вокруг Ассима клубилась и пульсировала темнота, состоящая из чёрных щупалец. Они извивались и опутывали тело Дитамара, и он знал, что в этой темноте скрывается его главный враг. Щупальца уже проникли под кожу, тянулись и искали то, что им было нужно для завершения его башни — Лею. Силу воды. Источник. Они искали связь, через которую могли до неё дотянуться…

Дитамар ощутил под пальцами золотую птицу — кинжал, который предназначался королеве, и крепко сжал его в кулаке.

В твою руку мы вкладываем всю силу стихий…

Удар был коротким и сильным. В самое сердце.

Ассим распахнул глаза, и какое—то мгновенье Дитамар видел в них неподдельное удивление. Он схватился руками за золотую птицу, венчавшую кинжал, вскочил и начал, пошатываясь, отступать к стене. Его лицо стало стремительно бледнеть, а чёрные жгуты опали и растаяли в воздухе. А воронка вокруг них начала вращаться всё быстрее.

—Вот и всё, Ассим! — воскликнула королева, сдёрнула с шеи ожерелье и занесла над жаровней. — Мне это больше не нужно. Я свободна от нашей клятвы.

— Священный огонь умрёт в тебе, Адриана! — прохрипел Ассим с ужасом, хватаясь за горло и выставляя руку вперёд. — Без него ты же долго не проживёшь!

— Как и ты. Ты сам связал все наши жизни этим ожерельем. И теперь я готова пожертвовать собой, чтобы навсегда освободить своих детей. Тебе не открыть Врата!

— Ты могла бы стать королевой Ашумана… Мы могли править всем миром…

— У Ашумана будет новая королева. Вопреки твоей воле, Ассим. Прощай! — и она швырнула ожерелье в огонь.

Алое пламя взметнулось, и было таким ярким, что на него нестерпимо было даже смотреть. Со стороны залива раздался ужасающий грохот, зашатался пол, и одна из стен комнаты пошла трещинами. В окне полыхнуло далёкое зарево, окрасив небо в багровые тона, и воронка закрутилась всё быстрее, наполняясь огнём из жаровни. Она сужалась, превращаясь в тонкое веретено вихря и утягивая пламя за собой, а затем стремительно поднялась вверх, превратившись в тысячи искр, и растаяла в воздухе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эпилог

Несколько лет спустя

— … я думал, что умру и отправлюсь в Светлые сады Миеле, но я не умер, а вам пора идти спать, потому что ваша мама будет очень недовольна тем, что я рассказываю вам тут допоздна страшные сказки.

— Папа, ну а всё-таки, что было потом?

— Там много ещё чего было, а вам пора спать.

— Пап, ну, в трёх словах?

Откуда-то из угла раздался короткий смешок Фингара, корпящего над свитком.

— О, боги! И в кого только твоё упрямство?! — воскликнул Дитамар, откидываясь на спинку кресла и строго посмотрев на дочь. — Ну, если в трёх словах, если вы сейчас же не отправитесь спать, то ваша мама сильно разозлится. А когда она злится, даже вода из котелков у кухарки выскакивает, вы же знаете, — он усмехнулся и ссадил девочку с колен. — А теперь иди и забирай своего брата, а то он уже все мои чертежи заляпал красками, а папе ещё надо работать.

— Но ты же обещал рассказать, куда делся злой Ассим, — девочка посмотрела исподлобья, явно не собираясь так просто сдаваться.

— Послушай, Ирия, я уж сто раз говорил, что из меня рассказчик так себе, — Дитамар повернулся и чуть наклонился вперёд, глядя прямо в синие глаза дочери, произнёс загадочным полушёпотом: — Иди сейчас к джарту Фингару, он всё-всё описал в своей Летописи, он же Хранитель, и он очень умный. Когда вы с братом подрастёте, он вас будет учить и расскажет эту историю во всех подробностях, так, как умеет только он, обстоятельно и по порядку, со времён Редегара-какого-то-там-короля и до того момента, как Ассим высох, словно изюм.

— Я всё слышу, между прочим, — отозвался Фингар, продолжая скрипеть пером. — А кто-то, помнится, собирался драть меня яргом за лишние подробности…

— Злопамятность тебе не к лицу, — хмыкнул Дитамар, выпроваживая детей. — Зато теперь у тебя теперь есть целых два благодарных слушателя. Разрешаю тебе рассказать им финал этой сказки.

Дети подошли к Фингару, он отложил перо и, наклонившись к ним, произнес, чуть понизив голос:

— Я расскажу вам обязательно, но сначала я должен закончить Летопись, потому что джарти Иррис ждёт от меня самый полный экземпляр для своей библиотеки, чтобы сделать из неё учебные свитки слушателям университета. А ещё к нам скоро приедут гости со всего света на Большой круг прайдов, и поэтому мне нужно обязательно дописать эту книгу, а вашему папе — построить ещё два моста, иначе как к нам попадут все эти гости? Вот именно, никак. А потом, когда я закончу с книгой, я вам не только расскажу эту сказку, и не так, как ваш папа, в трёх словах, а очень подробно и даже напишу сказочную книгу, а ваш папа нарисует туда картинки. Хорошо?

— И огненную птицу? — спросила Ирия, и её синие глаза блеснули.

— И Зверя? — полушёпотом спросил её младший брат.

— И птицу, и Зверя, и волшебное дерево. Ветер и огонь, и силу вашей мамы… Обещаю, напишу всё-всё и очень подробно, а теперь идите спать, иначе джарти Каталея будет очень ругаться на нас, потому что уже поздно.

— И зачем рассказывать всё подробно? — спросил Дитамар. — Знаю я твоё «подробно»!

— Детям нужны сказки, — пожал плечами Фингар, — а сказки — это же не донесение с поля боя.

— Ну ты хоть сократи мои страдания во дворце и вообще напиши, что я был легко ранен, а не проткнут насквозь клятым Найдом!

— Но ты едва не умер!

— В сказку это тащить не обязательно, Фин. Просто опиши, как победило добро. Ладно, мне ещё надо сделать наброски двух мостов и воплотить их в жизнь, или к моменту приезда высоких гостей Астфолл всё ещё останется стоять в развалинах. А вы же не хотите, чтобы совет Большого круга прайдов прошёл среди развалин?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И тётя Кайя к нам приедет? — маленькая Ирия забралась с ногами на кресло и принялась разглядывать рисунки, разложенные на столе, — она обещала подарить нам волшебные жёлуди.