Случайная жена, или Наследство в подарок (СИ) - Касс Вероника - Страница 18

18

— Да-да, сумки, — заторможенно произнес Бо и погладил меня по спине, притягивая к себе еще крепче.

Я прикрыла глаза на мгновение. Всего на чуть-чуть. Минуточку подышу с ним одним воздухом, вдохну в легкие аромат Залесского, почувствую тепло его рук на своем теле, всего на пару секундочек, и все. Все-все-все. Дальше буду жить так, как жила прежде.

— Так, что за песня? — почти дрожащим голосом спросила, лишь бы как-то отвлечь. Его отвлечь и себя. Главное — себя. Потому что пауза между нами затянулась, так же как и объятия. Они продолжались недопустимо долго.

— Тима Белорусских, Веснушки. (1)

— Веснушки? — Я чуть отодвинулась и недоверчиво посмотрела в светло-зеленые глаза.

— Ага, говорю же: про тебя. «Солнышко светит даже злым и нехорошим. Улыбается человек, но он — колючий ежик. При виде тебя здесь… — стукнул ладонью по груди и пропел дальше: — Мое сердце бьется в дебоше». (2)

Богдан подошел к плите и, подняв крышку кастрюли, довольно втянул в запах.

— Ммм… Как вкусно пахнет. Но особенно про тебя припев, Рыжик, — довольно протянул он и запел дальше.

Я впервые слышала его хриплый голос в действии, но поняла, что если бы он пожелал, то добился бы успеха и в музыкальной сфере. Я не знала, как пел его младший брат, но Богдан был и в этом великолепен:

«Девочка-солнце со смешными веснушками

Просит не влюбиться, но ее не послушали.

Сердце больше не верит нежным, теплым признаниям,

И сладкие поцелуи — теперь воспоминания…» (1)

— Дальше не помню, — рассмеялся он и направился обратно к пакетам с сумками. — Пойдем смотреть.

— Ну, пойдем, — заторможенно повторила за ним, все еще крутя в голове только что напетые Богданом слова. Стараясь убедить свой мозг не искать в них двойное дно и потаенный смысл. Это всего лишь текст попсовой песни, который мгновенно прилипает к языку, и человек напевает его весь день. Вирусный текст, музыка и напев. Не больше.

Не больше, Аврора.

Только вот мое сердце билось в дебоше, как и в песне, когда Богдан распаковал бежевый красивый рюкзак, маленькую черную сумочку, больше похожую на кошелек, и большой голубой суперкрасивый баул.

— Это просто ва-а-ау! — ахнула я и прижала к груди кожаный рюкзак. Богдан не только подобрал нужные мне разные варианты, но еще и принял во внимание ту одежду, которую мы с ним купили.

Именно с этим обалденным бежевым рюкзаком я и пошла на следующий день на первые занятия. Познакомилась с несколькими одногруппниками. Две симпатичные подружки, которые еще в школе учились вместе, сначала улыбались мне во все зубы, но, как только услышали, что я не москвичка, сразу сменили свой благодушный настрой на показательную холодность.

Пусть. Мне не было до них абсолютно никакого дела. И так оставалось довольно долгое время. Почти три недели я спокойно ходила на пары и влилась в коллектив. В группе было много более простых студентов, которые изначально косились на меня опасливо — возможно, из-за моей дорогой одежды, а возможно, и потому, что видели, на какой машине меня подвозили и забирали. Но потом, видимо, присмотрелись ко мне лучше и начали общаться по-свойски. А вот Арина и Даша, напротив, стали еще сильнее выказывать мне свое презрение после того, как на третий день учебы увидели Богдана.

Я все прекрасно понимала, они завидовали. Еще бы… Я сама себе завидовала, но держалась. Пока однажды случайно не подслушала их разговор в туалете.

— Я узнала в деканате. Она замужем за ним, представляешь? — Я как раз была в самой дальней кабинке и уже взялась за ручку, чтобы выйти, но, услышав голос Даши, замерла на месте и прислушалась. — Так что это никакая не внебрачная сестра и прочее, прочее, прочее.

— Я сразу говорила, что она не похожа на него. Оба Залесских красавчики, а их третий брат Востров так вообще, — протянула Арина мечтательно, а я прикусила губу от досады.

Вот и жена, называется. Я ведь даже не знала фамилию Руслана, да и не познакомилась с ним до сих пор. Он только завтра должен был прийти к нам на ужин, а через девять дней приедет из отпуска их мама, и у меня только от мыслей об этом сердце убегало в пятки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да это-то, конечно, понятно. Она такая огромная и страшная. С этими веснушками своими. Как соломенное чучело, ей-богу. Понятно, что не родственница. Но я не верю, Рин. Не верю, что Залесский мог на ней жениться.

— Ну ты же сама говоришь…

— Да-да, в школьном аттестате и на сертификатах ЕГЭ у нее другая фамилия. Ну блин, она же фу-у-у. Слушай, может, она дочь какого-нибудь местного бандита? В их городе.

— И что? Ты думаешь, у Залесских-Востровых не хватит денег отмазать сына от мутной истории? Тем более Востров-старший сам по локоть замешан в таком, что нам с тобой и не снилось, — еще более мечтательно заговорила Арина. Словно дурные истории об отчиме Богдана вдохновляли ее еще сильнее, чем небывалая красота Руслана.

Они были такими мерзкими, но несмотря на то, что я это прекрасно понимала, в итоге мерзкой себя ощущала я. Чувствовала, как на меня вылили тонну помоев, и моя обычная решительность испарилась в одно мгновение, стоило им только сказать, что Богдан не мог на мне жениться по-настоящему. Они ведь были правы.

Где я и где Залесский?

Мы с ним разные планеты… да что там — галактики… И удар этих куриц точно достиг своей цели. Я стояла в душной кабинке туалета и боялась выйти и заставить их замолчать. Потому что впервые никак не могла найти аргументов в свою защиту. Я просто заткнула уши, чтобы больше не слышать адских, раздирающих меня слов, прикусила губу и ждала, ждала, когда они наконец-то наболтаются и уйдут вон из этого вонючего туалета.

В тот день я впервые прогуляла пары, просто не пошла на следующие. И сразу же после того, как за одногруппницами захлопнулись двери, я покинула свое укрытие, не предупредив Богдана, что заезжать за мной после учебы не нужно, сбежала домой и проревела там до самого вечера.

_______________________________________

(1) Тима Белорусских — белорусский певец и автор песен.

(2) Текст песни Тима Белорусских — Веснушки. Автор текста: Тима Белорусских. Музыка/Запись/Сведение: Kaufman. Музыкальнй лейбл: Kaufman. Июль 31, 2020.

Глава 11

— Эй, Рори, ты чего? — до меня словно сквозь толщу воды донесся взволнованный голос Богдана. — Что случилось? — Мужчина опустился позади меня на кровать, и я почувствовала, как та под ним прогнулась, — Ты меня так напугала. Я приехал за тобой, а тебя нет. Звоню, звоню — не берёшь. Ау! Рори!

Бо положил ладонь мне на плечо, и я, не сумев сдержать громкого всхлипа, опять заревела. Ведь только-только успокоилась.

— Рори?

— Я… я. И они… они, — бессвязно прошептала и почувствовала, как кровать прогнулась сильнее, Богдан оказался рядом. Он, полусев на кровати, притянул меня на свою грудь и, просто крепко к себе прижав, начал гладить по волосам, ничего больше не спрашивая. А меня и спрашивать уже не нужно было. Чуть переведя дыхание, почувствовав тепло мужского тела, его терпкий запах, я вздохнула и выложила все как на духу.

И отношение одногруппниц, и их слова о моей внешности, и о Богдане и его братьях, и о том, как я устала пытаться соответствовать тому, до чего никогда не смогу дотянуться.

— Я ведь все-все понимаю, — затрясла я головой, не сразу заметив, что Богдан обхватил мое лицо ладонями и отодвинул от своей мощной груди.

— Что ты понимаешь? — шепнул он, не отрывая горящего взгляда от моих глаз, словно видел там что-то особенное.

Только вот что? Океаны слез? Так это не ново.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что никогда не буду такой, как они. Такой, чтобы соответствовать принятым идеалам красоты.

— Так тебе и не надо быть такой, Рори, — мягко произнёс он и подушечками больших пальцев стер с моих щёк дорожки слез. — Ты красива, Аврора, просто по-особенному.

Я прикрыла глаза, проигнорировав его слова. Да и что я могла ответить на такое наглое враньё с его стороны? Мгновение тишины затянулось, Бо больше ничего не говорил, а я ощутила легкое движение воздуха, опалившее мое лицо, и тёплое прикосновение к губам. Сначала это были шершавые подушечки пальцев, а потом… Я судорожно вздохнула и ошарашенно распахнула глаза, поняв, что вместо пальцев теперь ощутила губы Залесского.