Случайная жена, или Наследство в подарок (СИ) - Касс Вероника - Страница 36

36

— Бо… — я услышала неодобрительный голос Руслана где-то на периферии собственного сознания, потому что смотрела в светло-зеленые глаза когда-то любимого человека и в тысячный раз умирала. Когда-то мне хотелось умереть вместе с ним. Сейчас же было ощущение, что я действительно умерла тогда, только не вместе с ним, а вместо него. И не жила. Совсем не жила все это время.

— И все эти перемены произошли, могу поспорить, благодаря моей семье и моим деньгам. — Он так и не приложил йогурт к носу, просто держал его в ладони, которой стукнул себя по груди.

Как настоящая мартышка.

— Если это твои деньги, твоя семья, твои заслуги, так какого черта ты все это просрал, выкинув на помойку?

— Ро-ри, — он почти рыкнул, ему не нравились мои обвинения. Только вот мне не нравился сам он. Больше не нравился. Я резким взмахом выставила ладони вперед.

— Прекрасно. Разбирайтесь сами. В кругу своей семьи, — усмехнулась я и повернулась, намереваясь вернуться в спальню, чтобы быстрее одеться и уехать из этого города. Раз и навсегда. Но Богдан поймал меня, вцепившись мертвой хваткой в запястье.

— Ничего не говори матери и Вострову.

— Тебя не спросила. — Я дернула рукой, вырываясь, но он не отпустил.

— Просто забудь, что видела меня, — шепнул он, а я громко рассмеялась.

— Да я уже забыла. Что вообще когда-то тебя знала.

Богдан отпустил, а я, больше не глядя на него, побежала в спальню. Когда я переоделась, в номере никого больше не было. Ни Руса, ни Богдана. Я быстро написала записку, собрала вещи и спустилась вниз. Сдала ключ-карту и, не дожидаясь возврата залога, оставила у администратора записку для Руслана, вызвала такси и уже через полтора часа была в аэропорту. На ближайший рейс нашлась пара свободных мест в бизнес-классе, и я вздохнула с облегчением.

Я очень четко поняла, что не хотела больше копаться во всем этом дерьме, выясняя правду и мотивы Залесского. Я просто перевернула очередную страницу своей жизни, и наткнулась взглядом на картонную обложку. Все, конец. Эта страница была последней.

Глава 22

— Ты же не можешь не понимать, что я согласен с Авророй. И даже рад, что она дала тебе в морду.

— Я не могу понять, как вы так спелись, — недовольно ответил брату.

Сразу после того, как Аврора скрылась в спальне, Рус стукнул меня по плечу и указал на выход. Я пошел за ним, потому что оставаться в номере Рори не было никакого смысла. Уже в баре на первом этаже, куда мы пришли с братом, до меня дошло, что я все еще нес в руке питьевой йогурт. Поставил его на барную стойку и потер переносицу, на мгновение прикрыв глаза, тогда-то Рус и решил со мной заговорить.

— В том, что мы общаемся с твоей женой, нет ничего удивительного, — ехидно ответил он. — И я, и мать — все видели, как она страдала из-за тебя. Нет, Бо, я догадываюсь, что у тебя были причины. Но… — Рус наконец-то выматерился, от души так. Но, по всей видимости, ему не полегчало. — А мама?

— Я из-за мамы все это и сделал, — скривился я. Говорить о матери было больно. Впрочем, так же как и о Рори. Не думать о них или заставлять себя не думать — годами — было намного проще. — Да и Аврора, судя по всему, недолго горевала. — Только сейчас я вспомнил о том, что у нее есть дочь, которую она представила Авророй. Должно быть, пыталась подловить меня.

— О чем ты?

— У нее есть дочь. Наверное, Ульяна, — додумал я, на что брат закашлялся, тут же заказал бокал алкогольного напитка и, только выпив его залпом, заметно поморщившись после этого, выбил у меня и без того малую почву из-под ног.

— Это твоя дочь, Богдан. Когда мы нашли Аврору для оглашения твоего завещания, она была на сносях. В общем-то, от известия о твоей смерти у нее и отошли воды. И, можно сказать, мама на своих руках тащила ее в роддом.

— Ты сейчас издеваешься? — стоило представить Аврору, далеко не маленькую тогда Аврору, и маму…

— Ну там был еще Олег, да, — усмехнулся Рус, а потом достал телефон и, быстро в нем что-то понажимав, протянул мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На экране была симпатичная рыжая девчонка. Она же была и на заставке у Авроры, но я вчера не придал этому значения, а сейчас крепче сжал телефон брата, не понимая собственных чувств. У меня не было причин не верить Русу, а потому головой я, наверное, поверил, но сердцем никак не мог осознать, что упустил что-то настолько важное в своей жизни. Дочь. Моя. Она росла без отца. Благо с дядями.

— Мне кажется или она…

— Да, похожа на твоего отца, только волосы рыжие.

— И веснушки, — тяжело сглотнул, стараясь впитать в себя каждую. Странно, но, когда я закрывал глаза, часто перед ними стояло лицо Рори, и казалось, что именно ее веснушки я знал наизусть, правда так ни разу их и не сосчитал до конца, хотя пытался. Много раз.

— Веснушки, да, — задумчиво кивнул Рус. — Богдан, — уже более осмысленно, — я жду хоть какого-то объяснения.

— Не было никакого похищения.

— Это логично, — кивнул брат, — все конкуренты отца прекрасно знали, что ты ему не родной.

— Ну тогда и все остальное должно быть логично.

— Черта с два, а не логично. — Руслан стукнул ладонью по барной стойке, привлекая внимание окружающих, но ему на это было глубоко все равно.

— Что ты от меня хочешь? — устало спросил, все еще глядя на фотографию девочки. Поверить в то, что она моя дочь, все еще не мог.

Я не следил за их жизнью. С тех пор как понял, что узнал лишнего, ушел из жизни Авроры раз и навсегда. Какое-то время думал, что получится замести следы. Потому что если нет… то у меня оставалось два варианта: предать все огласке либо сдохнуть самому.

Размышляя трезво, я понимал, что на передний план вышло желание жить и трусость. Да. Когда я понял, насколько все серьезно, я больше не желал лезть во все это. Я не хотел портить жизнь матери, чтобы она несла груз вины на себе. И как-то разом передумал мстить за отца. Многое в тот момент стало неважным, и на передний план вышли совершенно другие ценности. Но было слишком поздно.

— Отец знает, где ты?

— Должно быть, да. Это он сделал для меня новую личность.

С тех пор как я очнулся в больнице, не помня ни кто я, ни где я, единственным, кого я увидел из своей «семьи», был Востров-старший. Тогда я его не узнал, и это спасло мне жизнь. Впрочем, так же как и счастливая случайность за два месяца до. Именно столько я провалялся в коме после того, как для всех формально умер.

— Как ты на это согласился?

— Ты думаешь, меня спрашивали? — резко проговорил я, оторвав взгляд от снимка Ульяны. Нажал кнопку блокировки и, только увидев черный экран телефона, отдал девайс брату. — Я не должен был выжить. Причем твой отец выбрал очень изощренный способ. Мог же убрать меня так же, как и отца, по-тихому.

— Богдан…

— Что Богдан? Ты же знаешь?

— Недавно, — поджав губы, тихо произнес он, а я кивнул и махнул официанту, на этот раз выпить захотелось уже мне.

— Ты выбрался до того, как произошел взрыв? — Я кивнул. — Но зачем ему это было нужно?

— Месть? — усмехнулся я, выпил и заказал еще один бокал. Завтра у меня будет болеть голова, но какая, к черту, разница, когда жизнь в очередной раз рушится?

Востров-старший ненавидел меня с самого детства. И если Олега он просто недолюбливал, то меня на дух не переносил. Уже намного позже я понял, что все дело было в моей схожести с родным отцом. Олег был больше похож на мать, а вот я… Я был копией своего отца, которого Востров ненавидел, пожалуй, даже больше, чем меня.

Потому, когда у него появился повод для того, чтобы наконец-то меня «убрать», он решил перед этим хорошенько на мне отыграться. Вместо того чтобы сразу убить, его парни методично избивали меня несколько дней. Не знаю, сколько бы все это продолжилось, но в один из дней заброшенный дом, в котором меня держали, подорвался ко всем чертям. Именно в тот день, когда у меня получилось сбежать. Правда, то, как дохло я передвигался, вряд ли можно было назвать побегом, но все же именно это спасло мне жизнь. Да, меня отшвырнуло взрывной волной, но я не превратился в горстку пепла. Почему Востров, найдя меня, уложил в больницу и даже не добил, я так и не понял, но хорошо запомнил его слова о неизвестных мне тогда Олеге и Авроре.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})