Закладная ведьма (СИ) - Боргнев Ксандер - Страница 14

14

Так и не приняв окончательного решения, Вероника включила музыку. Это всегда успокаивало её и помогало восстановить душевное равновесие. А ещё ведьма любила петь. Хитро взглянув на хмурую ученицу, уткнувшуюся в телефон, Вероника запела. Голос у неё был хороший — чистый и звонкий, а никакими комплексами она не страдала.

— Угрозы, насмешки, короны примеряют пешки На лицах отметки, что все они марионетки. Эй, куклы! Бегите! Ешьте меня! Вот он я!

От неожиданности Алёнка чуть не уронила свой телефон на пол.

— Интересный выбор песни, — заметила она.

— Почему? "Короля и шута" в нашем обществе уважают, кстати говоря.

Ведьма с ясно видимым удовольствием закончила горланить песню и обратилась к ученице:

— Чего хмурая такая? Всё ещё дуешься, что разбудила?

— Да нет, — вздохнула та, вновь взглянув на экран телефона. — Просто новости читала. Опять у какого-то чиновника нашли несколько миллиардов. И опять никто не ответит перед законом!

— Бывает, — равнодушно пожала плечами Ника. — Советую тебе обо всём этом забыть. Теперь проблемы людей не должны тебя волновать.

— Вот ещё! Я живу в этой стране, меня это тоже касается…

— Больше нет, — жёстко отрезала ведьма. — Это людские заморочки. Ты же проживёшь долгую жизнь, если повезёт. На твоих глазах будут приходить и уходить политики, а ты всё так же будешь оставаться молодой и здоровой. Человеческие страхи, надежды и чаяния больше не являются твоими. И чем быстрее ты это поймёшь, тем тебе же будет лучше. Уж ты мне поверь. Я видела падение прогнившей Империи, революции, Гражданскую войну и голод. Я видела Ленина своими глазами и видела, как пришёл к власти Сталин. Я пережила Великую Отечественную и времена застоя. На моих глазах вновь прогнило и разрушилось государство, оставив после себя множество других. А ведь я далеко не самая старая ведьма. Есть в нашем мире существа во много раз древнее.

Алёне стало внезапно зябко. На короткий миг ведьма рассталась со своей маской беззаботной и вечно веселящейся девушки, под которой был кто-то совсем другой. Очевидец и участник исторических событий, которые изменили весь мир. По сравнению с этим всё остальное показалось вдруг Алёнке мелочным и недостойным внимания.

— Это тяжело осознать, — пробормотала она.

— Понимаю. Но это необходимо. Иначе у тебя может возникнуть искушение. Ты захочешь вмешаться в политику, а уж инструменты у тебя для этого будут. Что может быть проще для ведьмы, чем наслать проклятие на политика-коррупционера? Вот только последствия такого решения могут быть печальными.

— Но почему?

— Весь мир — театр марионеток, а мы в нём — те, кто живёт в тени, прячась от яркого света софитов. Ведьмы, колдуны, упыри… Когда-то мы жили не таясь. Но людей становилось всё больше, они становились всё сильнее и опаснее, и мы поняли, что безопаснее будет затаиться. Уйти в тень. Те, кто это сделал — уцелели. А остальные… Скажем так, на своём примере они показали, что в процессе эволюции выживают не самые сильные, а самые приспособленные, — Вероника взглянула на совсем уж было поникшую ученицу и решила немного подсластить горькую пилюлю. — Но мы прячемся не от слабости, просто так удобнее дёргать за ниточки. Поверь, за многими человеческими политиками и олигархами стоит какой-нибудь… кукловод. Поэтому если ты неосторожно проклянёшь какого-нибудь депутата, то можешь испортить игру могущественного колдуна. И он потребует ответа. Стань сильнее, обрасти нужными связями! И тогда ты сможешь влиять на судьбы страны и мира. Таковы правила нашего мира. Мира Изнанки.

Вероника не стала говорить воспрянувшей духом ученице о том, что к этому времени она сама уже вряд ли захочет всё так же бескорыстно помогать людям. Нельзя взобраться на вершины власти, не замарав в процессе руки. Какие бы благие намерения не двигали тобой изначально, достигнув цели ты рискуешь обнаружить, что теперь смотришь на всех людей свысока. Их горести и мелкие радости тебя больше не заботят и кажутся смешными. Но пусть её. Нике не хотелось вот так сразу рушить наивные детские мечты о справедливости и всеобщем благе. Успеется ещё. Она ведь и сама когда-то была такой. Быть может, поэтому ей и не хочется подталкивать девчонку во тьму?..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Путь до Ярославля занял около трёх часов. Всё это время девушки оживлённо общались, слушали музыку и вместе горланили песни. Алёнка была благодарна наставнице за это. С каждым новым километром, что они оставляли за спиной, сердце девушки стучало всё чаще, всё тревожнее. Умом-то она понимала, что под защитой опытной ведьмы ей ничего не угрожает, но чувства твердили иное. Слишком свежи были воспоминания о спешном побеге после почти ничем не завуалированных угроз бывшего друга семьи. А ведь пока был жив отец, он был частым гостем в их доме. Алёна помнила его улыбки и сладости, что он дарил непоседливой девчушке. Куда всё делось? Отец скоропостижно скончался, сгорел за считанные дни, и улыбка бывшего друга семьи тут же превратилась в оскал. Тогда она впервые всерьёз испугалась за свою жизнь.

— Заедем на кладбище? — тихо попросила она.

Ведьма понимающе кивнула. Девчонка год не была в родном городе — конечно ей хочется навестить могилы родных. Ника могла её понять. Она и сама когда-то потеряла самых дорогих для себя людей. Прошли десятилетия, но старая рана никуда не исчезла. Только зарубцевалась уродливым шрамом и ноет в особо тоскливые дни.

Рихард II

Рихард стоял у жаровни и наблюдал за тем, как в её пламени догорает кусок ткани, а вместе с ним и его надежда самому найти девчонку. Все его попытки выпить её силу на расстоянии также потерпели провал. Проклятая ведьма! Рыжеволосая тварь наверняка окружила его добычу защитными чарами, а у него не хватало знаний для того, чтобы их преодолеть. Рихард никогда не был специалистом по поиску или такому тонкому воздействию. Кое-что он конечно же мог, но это были сущие мелочи. Его род издревле славился своими воинами, а не презренными малефиками.

Мужчина взмахнул рукой, и огонь послушно погас. Что ж, он умеет признавать поражение. Добыча сумела ненадолго ускользнуть, продлив себе жизнь, но это ещё ничего не значило. Рано или поздно он возьмёт след, и тогда её ничто не спасёт. Но это будет позже. А пока ему следует заняться тем, ради чего он и прибыл в эту страну. Пробудившаяся носительница Старой Крови была лишь приятной неожиданность на его пути, в то время как целью Рихарда была не она. Пора уже заняться главным делом.

Одевшись, чернокнижник покинул свой номер в отеле и вызвал такси. На сегодня у него была запланирована важная встреча, и опаздывать на неё он не имел права. Существо, с которым ему предстояло встретиться, было старым и довольно таинственным даже для их мира. Род Рихарда уже давно вёл с ним дела, но сам колдун должен был встретиться с ним впервые. Он знал о нём не так уж и много, но и этого хватало, чтобы чувствовать лёгкое волнение.

Как выяснилось, обосновался его деловой партнёр в довольно-таки странном месте. Рихард ожидал увидеть всё что угодно: офис, ночной клуб, бар, ресторан, но никак не полуподвальное помещение в одном из многочисленных спальных районов Москвы. Здесь было всё так же серо и уныло, и лишь молодая весенняя поросль радовала глаз. С сомнением взглянув на старую и потёртую вывеску, на которой уже нельзя было разобрать ни слова, Рихард на всякий случай сверился с адресом. Но нет, всё было верно. встреча действительно была назначена именно здесь. Впрочем, это вполне соответствовало как тому, что об этом существе рассказывал его отец, так и записям в семейной библиотеке. Темнота, подвалы, сырость… Его любимые места.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Поджав губы, Рихард решительно толкнул старую и хлипкую на вид дверь. С мерзким пронзительным скрипом та отворилась, и чернокнижник шагнул внутрь. Бетонные ступени давно потрескались и местами крошились под его ногами. Тьму разгонял тусклый свет лишь одной лампочки, сиротливо висящей под потолком. Само её наличие было не иначе как своеобразным проявлением уважения к гостю. Колдун знал, что хозяин этого помещения в свете не нуждается вовсе.