Блудницы Вавилона (СИ) - Уотсон Иэн - Страница 32

32

— Хорошо. Пусть Пракс известит Гибила.

Мардук исчез, погрузив молельню в темноту. Когда глаза привыкли к полумраку, занавес снова скрывал стену.

Фессания вышла. Алекс вскочил и последовал за ней, подгоняемый сочувствием и жалостью. Он догнал ее уже на середине двора. Сгущались сумерки, и в небе блестели россыпи созвездий.

Она обернулась.

— Как ты смеешь следовать за мной! Я прикажу тебя выпороть!

— Нет! Послушай меня, пожалуйста! Я понял!

— Понял меня? Как же мало ты понял! Что ж, кнут поможет осознать, сколь скудна твоя мудрость.

— Я понял, в чем смысл политической игры. Я знаю, почему убили Мориеля. И что происходит в Доме Суда!

Фессания замедлила шаг.

— Продолжай.

— Для чего мы здесь, если не для того, чтобы открыть наилучший способ выживания? Как выживет город. Как выживет культура и даже сама история. Разные цивилизации пробовали разные способы. Но все в итоге приходили к одному и тому же концу. Пыль скрыла цивилизации, потому что они не понимали протекающие в них процессы. Не были достаточно внимательны и бдительны. Взять, к примеру, египтян. Воли и энергии им было не занимать. А сколько сил, труда и упорства они вложили в будущее. Их династии продержались дольше других. Но они были слишком одержимы будущим после смерти. И в конце концов тоже пали.

— Лекции мне неинтересны. Переходи к делу. А не то прикажу сечь тебя каждый день.

Алекс торопливо сглотнул.

— Мардук и его люди решили, что ключ к выживанию — наследственный бог. Бог с человеческой кровной линией. Сын Мардука и его ежегодно сменяемой жены может стать только жрецом. Ранг он наследовать не может. А вот внук может.

— То есть мой отец хочет увековечить свою власть? Сохранить ее даже после смерти?

— Да, но это еще не все, хотя предполагаемое усиление власти Мардука уже вызвало мощное, но пока еще скрытое сопротивление. Наследственный высший бог плюс светская военная администрация — такова новая формула. Царь и двор — плюс бог-босс, представляющий одну-единственную династию. В настоящий момент разные боги, представляющие различные заинтересованные группы, уравновешивают друг друга. Каждый поочередно представляет Мардуку женщину, которая должна стать его женой. И все же я не думаю, что Мардук нацелился стать монотеистическим богом; чем-то подобным занимался фараон Ахенатеп, когда пытался подстроить систему управления.

— То есть другие боги тоже сохранят влияние, но в гораздо меньшей степени?

— Должны. Посмотри, как Шазар, жрец Сина, поддерживает твоего отца.

— А он его поддерживает?

— Конечно. И я скажу тебе почему. Каждый год тот или иной соперничающий бог представляет Мардуку избранную им невесту. Имея в своем распоряжении достаточно времени, он готовит ее так, чтобы она была лояльной прежде всего ему, а не Мардуку. По истечении срока она уходит в Дом Суда, где, как я полагаю, и принимаются судьбоносные решения. Там составляются гороскопы города, там сопоставляются планы и реальность, там формулы сверяются с результатами экспериментов. Так я думаю. Там умершая для мира бывшая супруга Мардука продолжает нажимать на кнопки. Возможно.

— Но зачем Шазару выбирать именно Дебору? Да, она привлекательная, но ведь он ее не готовил! Почему бы не представить Мардуку другую, ту, которая всему обучена?

— Возможно, все дело как раз в том, что Дебора новенькая. В некотором смысле невинна. Вероятно, другим кандидаткам Шазар не доверял. Может быть, подозревал, что женщины подпали под влияние враждебно настроенных магов, заранее рассчитавших, что в этом году наступит очередь храма Сина. Испугавшись, Шазар пошел на сотрудничество с Мардуком.

— И кто же еще участвует в этой удивительной интриге?

— Навскидку я бы сказал так: светские финансисты. В лице Гибила. Не исключено — придворный футуролог. Рано или поздно нынешнего умирающего царя сменит другой, но не кровный наследник, а его двойник. Мирской правитель умирает и умирает, но бог возрождается и возрождается. Такая вот модель.

Полагаю, дворец должен поддерживать твоего отца по крайней мере в интересах продолжения эксперимента — потому что Аристандр, похоже, уже проанализировал возможные сценарии именно такого развития. Да, конечно, теперь-то я понял! Дворец дал «добро» твоему отцу, но указание на существование более глубокого заговора стало для Аристандра новостью. Получается, что противодействующие плану маги действуют без ведома дворца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Все более горячась, Алекс продолжал развивать мысль и не замечал, как пристально смотрит на него Фессания.

— Кто поддерживает магов? Какой-то другой храм? Проживающие в Вавилоне чужестранцы? А может быть, даже внешние силы? Фессания… Госпожа, мне нужно знать, что в этом свитке. Его ведь ввезли в город извне! Контрабандой!

Фессания схватила его за руку и дернула так, что он едва не упал.

— Что ты знаешь о дворце? — прошептала она. — Как узнал об Аристандре?

Вышедшие из молельни слуги столпились у двери. Держась подальше от неприятностей, они все же напряженно прислушивались к разговору их госпожи с новым рабом.

— Откуда ты его знаешь? — спросила Фессания, едва шевеля губами.

— Ух… видишь ли, прежде чем отправиться в Вавилонскую башню, я пошел посмотреть висячие сады. То, другое… В общем, я познакомился с царем и Аристандром. Аристандр узнал о свитке.

— Так вот кто были те двое! Я-то приняла их за обычных переодетых стражей. Оказывается, это люди из дворца. Проклятие! Никогда бы не подумала, что ты… — Она посмотрела на Алекса скорее с восхищением, чем с досадой.

— Мы оба ошибались. Я думал, Пракс ждет тебя, а не меня. Как он так ловко рассчитал время, чтобы нас перехватить?

— Я попросила какого-то нищего присмотреть за храмом Сина, — рассеянно объяснила Фессания. — Когда маги Шазара повели Дебору к Вавилонской башне, нищий прибежал ко мне. Сама не знаю, зачем я туда пошла. Увидела, что ты поднимаешься, и догадалась, что на постоялом дворе за тобой остались долги. Я знала, что уроки начнутся не раньше следующего дня, а подтолкнуть вавилонянина подать жалобу оказалось не так-то просто.

— Понятно. Значит, Дебора меня опередила. Только вот поднималась она даже медленнее, чем мы. Или останавливалась на сиесту.

— Мы? — спросила Фессания.

— Мы с Гуптой. Встретились случайно.

— Ты имеешь в виду того индийца, который был с тобой при выходе из башни? Пракс упомянул, что с тобой был друг, не пожелавший поделиться своим богатством. — Она в упор посмотрела на Алекса. — Кто он?

— Ах да, конечно, ты же не видела нас вместе, верно?

Со стороны их можно было принять за двух заговорщиков, и Фессания, должно быть, вспомнив, что вообще-то они не сообщники, даже если отношения начали склоняться в эту сторону, отступила на шаг.

— Кто такой Гупта? Что ему известно?

— Я… мы познакомились на постоялом дворе Камберчаняна. Рассказать про дворец я ему не успел — помешал Пракс.

— Если не рассказал раньше, то почему вдруг решил открыться потом?

— Э-э… видишь ли, один из тех воинов сказал, что я должен прийти утром во дворец.

— И ты надеялся, что вместо тебя туда отправится Гупта. Что он объяснит, в каком положении ты оказался, и попросит Аристандра вызволить тебя из рабства?

— Вроде того. Не могу сказать, что я все продумал. Фессания покачала головой.

— Аристандр не станет тебя вытаскивать. Если он считает, что я как-то замешана в этой игре — а я в ней замешана, — то ты нужен ему здесь. Лучшего агента не найти. Уверена, его люди скоро выйдут с тобой на связь.

— Не выйдут. Аристандр не знает, что ты меня купила. Знает только Гупта, но он не знает об Аристандре.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— На мой взгляд, придворному футурологу не составит труда вычислить, где ты находишься. В конце концов, выбор возможных вариантов невелик. Придется держать тебя в доме. — Как будто лишь теперь заметив столпившихся у входа в молельню слуг, Фессания вскинула голову и грозно крикнула: — А ну-ка за работу! У нас что, ужина сегодня не будет?