Что случилось с Маргарет? (СИ) - Линдт Нина - Страница 29

29

— Если она попадет в Лысые горы, ее там найти, да еще живую, будет сложно. — Король приуныл, приглаживая седые пряди в волосах.

— Не время сдаваться, до Лысых гор же еще далеко? Что-то не видела их на горизонте.

— Далеко, и мы на лошадях, так что должны догнать. А знаешь, хорошо ты сделала, что ее сестрой представилась. Нам с его величеством, видимо, лучше держаться в тени. Раз Маргарет также нас ненавидит. — Тут Имир мне подмигнул.

Я усмехнулась. Да, я тоже магам не доверяю. Валерио только напугал Маргарет странным ритуалом, а вот со мной… Со мной поступил куда хуже.

— Если ненавидит, может отказаться помочь, — продолжал депрессировать король.

— Пока что мы ее должны найти. А там посмотрим. — Имир похлопал его по плечу.

Наутро выехали рано, следующим нашим пунктом была крепость Бреша, и мы торопились, потому что, судя по слухам, лотарингцы уже подходили к ней.

Спешка согревала нас в пути, когда мы подошли к крепости, то были последними, кого пустили внутрь. А потом подошла армия лотарингцев. Только мы расстроились, что теперь будем сидеть в осаде долгое время, как услышали, что крепость будет сдаваться.

Король Альфонс вскипел и бросился было к начальнику гарнизона.

— Мою крепость просто сдать без боя! Не позволю! — бесился он.

Но Имир успел перехватить его за шиворот:

— Пусть сдадут крепость.

— Ни за что!

— Пусть сдадут. Мы сможем продолжить путь, если Маргарет не здесь.

— Как мы узнаем, здесь она или нет?

— Осмотримся. А если запретите сдавать крепость, откроете свое инкогнито, и лотарингцы узнают обязательно, что в крепости король. У них наверняка здесь осведомители есть. Лучше тише.

И Альфонсу пришлось засунуть свою королевскую гордость… ну, в общем, подальше. И крепость сдали. Лотарингцы стройными отрядами прошли в ворота. А потом что-то пошло не так. Точнее, все пошло не так. Они стали убивать, грабить и насиловать. И посреди всего этого ужаса находилась я, Имир и стареющий король с гордостью в…

Имир среагировал первым. Мы помчались в донжон, успели, когда ворота уже опускались со скрипом: не все жители смогли укрыться в главной башне. Король дряхлел на глазах, и надо было срочно где-то спрятаться. И потому Имир потащил нас в подвалы, они же оказались и семейными склепами. В темноте, среди могил, мы слышали приглушенные звуки сражения.

— Проклятье… — Имир опустился на каменный пол за гробницей рядом со мной. — Не бойся, Элиза, мы что-нибудь придумаем.

— Я не боюсь, — возмутилась я. Голова короля лежала на моих коленях, и я не могла отодвинуться, когда Имир обнял меня.

— А почему дрожишь? — прошептал он мне на ухо.

— Холодно, — стукнула я зубами.

Он накрыл меня теплым плащом, я пригрелась на его плече. В полусне взяла на руки младенца и, когда Имир крепко обнял меня за талию, прижимая еще ближе, не стала возражать. Тепло было на вес золота. Пусть обнимает.

С этой мыслью я провалилась в сон. Сама не знаю, как смогла заснуть в такой страшный момент, но неподвижность и относительное убежище плюс целый день пути сделали свое дело: я отключилась.

— Колючка, — разбудил меня шепот. Рука Имира гладила меня по голове. Я заворчала, пытаясь одновременно возмутиться и тому, что меня будят, и тому, что трогают. — Колючка, просыпайся, слышишь? Сюда кто-то идет.

Сон как рукой сняло. Но здесь по-прежнему было темно. Я пошевелилась, пытаясь привести в действие затекшие конечности.

Где-то вблизи действительно слышны были голоса. Хохот, шаги, шум, как будто таскали что-то тяжелое, не похоже было, что победили те, кто укрылся в крепости. Кажется, неприятель проник в главную башню.

— Что теперь делать? — прошептала я.

Ладонь Имира накрыла мой рот. Скрипнула дверь, свет ворвался неровными всполохами факелов в склеп. Мое сердце бешено забилось, а потом ухнуло вниз: солдат было человек двадцать, все вооружены. На одежде кровь, а лица такие… сразу видно, что на адреналиновом подъеме. Нам вдвоем с ними не справиться.

— Ты только молчи, Элиза, — успел шепнуть мне на ухо Имир.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И встал.

— Наконец-то! — воскликнул он, пока я соскребала себя с пола, чтобы подняться с младенцем на руках за его широкой спиной.

Солдаты очумело выставили вперед мечи.

— Маг! — воскликнул один из них.

— Мне нужно поговорить с вашим командиром. — Имир передал ему какую-то бумагу. — Это охранка от жреца, я должен попасть к Лысым горам с заданием. Но мы были задержаны.

— А это кто? — Солдат с интересом посмотрел на меня.

— Моя жена и ребенок. Я бы хотел видеть вашего командира. Это возможно?

— А что вы здесь делали?

— Нас попросили укрыться здесь, потому что мы не вовремя явились на встречу с комендантом крепости. Но раз теперь он поменялся…

— Поменялся, — хищно облизнулся солдат, передавая Имиру обратно документ, но оглядывая меня. — Что это у вас женка как мужик одета?

— В дороге так удобнее, — пожал плечами Имир.

ГЛАВА 21

Солдаты не решились ни грабить, ни убивать мага. И мы вышли из склепа. Только вздохнула с облегчением, как моим глазам предстала картина расправы над теми, кто не успел укрыться. Я в жизни не видела столько крови и трупов. Дети, женщины, мужчины… Все смешалось в одно кровавое месиво. Где-то кричала женщина. Имир крепко обнял меня за плечи, я закрыла спящему младенцу лицо и сама старалась не смотреть по сторонам. От запаха крови тошнота подкатывала к горлу. Чем выше мы поднимались, тем больше тел, тем больше криков и стонов, где-то раздался детский плач, потом резкий удар, дикий женский вой.

Я крепче прижала к себе младенца. Меня трясло. Мистерра оказалась землей, омытой кровью. Перед глазами все было темно-багровым, сапоги скользили по залитым кровью полам. Эти люди были мне никем. Но жестокость расправы словно делала их ближе, подчеркивала хрупкость жизни. Я даже не замечала, что Имир практически тащит меня на себе, только когда мы остановились перед входом в зал, где слышался хохот и музыка, я поняла, что опираюсь на него всем телом, уткнув лицо ему в плечо. И тут же выпрямилась. Не позволю себе быть слабой. Не сейчас. Нужно выжить.

— Не бойся.

Я встретилась с ним взглядом и перехватила поудобней тяжелеющего младенца. Король рос, скоро будет невозможно его скрывать.

— У нас мало времени, — ответила я.

Имир кивнул. И мы шагнули в зал.

Здесь пахло разлитым алкоголем, потом и торжеством победителей. В высоком кресле коменданта крепости сидел глава войска лотарингцев, его камзол был расстегнут наполовину, в руке кубок, а под ногами на четвереньках стоял бывший комендант, по мнению лотарингца, по-видимому, годный лишь на роль пуфика. Вино в кубок наливала заплаканная юная девушка, судя по богатой одежде, дочка разжалованного до уровня подставки для ног хозяина крепости. В углу один из офицеров насиловал женщину, лица ее я не видела, но подумалось, что это тоже член этой семьи. Я старалась не смотреть в тот угол, чувствуя, как закипает внутри меня гнев.

— Маг! — Хозяин поприветствовал Имира кубком. — Нам маги пригодятся в походе.

— Я не могу участвовать в походе. У меня задание Верховного жреца… — начал Имир.

— Да-да, нам это известно. Но вы ненадолго задержитесь с нами, как видите, мы довольно быстро берем крепости, пусть и самые неприступные. — Тут взгляд полководца скользнул по фигуре девушки, и я неосознанно напряглась. Посмотрела на нее, ее глаза были полны ужаса. От одной мысли, что такая хрупкая и ранимая окажется в лапах этого варвара, становилось дурно. Девушка смотрела на меня с мольбой и надеждой. Нас не обезоружили, но ребенок на руках сильно мешал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мы не можем остаться, как вы знаете, указание Верховного жреца главенствует даже над указами королей.

— Я не король. — Полковник встал и подошел к нам. Хотел погладить меня по щеке, но я отодвинулась, и Имир вклинился между нами. — Но даже магу не под силу справиться с войском, поэтому, если не хотите, чтобы следующей была ваша жена, — он кивнул на угол, где кричала женщина, — благоразумнее будет согласиться.