Что случилось с Маргарет? (СИ) - Линдт Нина - Страница 39

39

Я наклонилась к воде, чтобы умыться, но вдруг увидела над собой в отражении страшное лицо: приплюснутый нос, прошитый костью, какие-то цветные линии и точки на щеках и лбу и совершенно недружелюбная усмешка. Я вскочила и повернулась.

Напротив меня стоял худой папуас с ярко-синими волосами. Единственным предметом одежды на нем была набедренная повязка. Он засмеялся, обнажая ряд редких зубов. Потом ткнул в меня палкой. Я отреагировала молниеносно, отскочив в сторону.

— О! — протяжно и удивленно воскликнул папуас и снова попытался ударить меня. Я в свою очередь попыталась его обезоружить, но не тут-то было. Он переместился с такой скоростью, что я даже не зафиксировала это зрением. Зато удар палкой по плечу почувствовала. В ярости я развернулась к нему. Он смеялся, уклоняясь от всех моих выпадов.

Кто-то схватил меня сзади за плечи, я не растерялась и врезала ему в живот. Услышав стон Имира, повернулась. Согнувшись, он положил ладонь мне на плечо.

— Угомонись, Колючка, они не опасны.

— Они?

Тут я посмотрела вокруг и обомлела. Вокруг нас были толпы папуасов. Какого…

— Извини, ты в порядке?

— Полном. — Имир выпрямился. — Поиграйте пока, а я переговорю с вождем.

— Поиг… что? — И в этот момент я получила удар в спину. Я старалась двигаться молниеносно, но мой противник, несмотря на свой преклонный возраст, был шустрее. Когда я попыталась просто уйти с Имиром, он обрушил на меня еще один удар и заржал.

— Я тебя сейчас в баранку скручу! — Я так разозлилась, что бросилась его догонять. Но он перемещался так быстро, что я не успевала за ним.

— Остановись. — Я повернула голову. — За нами наблюдал еще один старец, еще древнее. Синь в волосах уступала банальной седине.

«Что, краска не берет?» — хотела съязвить я, но он заговорил снова:

— Не догоняй. Стой на месте. Пусть сам придет.

Судя по тому, как дружелюбно общались папуасы с моими спутниками, им ничего не угрожало. А вот почему ко мне прилепился этот дедок?

— Он чувствует в тебе злость. Поэтому водит за нос. Ты бросаешься на него, как муха на дерьмо, снова и снова. Сколько бы тебя не отгоняли.

— Предлагаешь остановиться, и пусть дерьмо само ко мне подползет? — хмыкнула я.

— Я бы сказал, стань дерьмом. Замедлись. Почувствуй изгибы земли под ногами. Он сам придет.

Старикан, заметив, что я остановилась, и в самом деле стал приближаться скачками. Он появлялся то справа, то слева, видимо пытаясь спровоцировать меня на атаку.

— В неподвижности есть угроза. Когда противник видит твое спокойствие, он уже не держит ситуацию. Ее держишь ты.

Седовласый дед встал за моей спиной.

— Когда твоя спина расслаблена, его тело напрягается. Когда ты недвижима, двигается он. Тебе остается только улучить момент.

А ведь он прав. После всех испытаний я растеряла главное для воина — хладнокровие. Ведь на арене мессира Рональдо именно хладнокровие и хитрость спасли мне жизнь.

— Спасибо. Я забыла, каково это…

— Хороший воин всегда помнит.

В этот момент мой противник сделал выпад, я выхватила у него палку, но бить не стала. Тот снова уродливо улыбнулся и довольно закивал.

— У нас сегодня удачная охота, мы вас накормим, — сказал мой наставник. — Пошли.

Втроем мы вернулись к остальным. Я была голодна и заранее предвкушала вкусный ужин. Каково же было мое, мягко скажем, разочарование, когда нам на больших листьях протянули белых опарышей. Они двигались и, казалось, в недоумении поднимали то, что наверняка было головой.

— Я не могу это есть. — Я в ужасе посмотрела на Имира. — Они на меня пялятся.

— Второй вариант — обжаренные мотыльки, — невозмутимо ответил он и взял опарыша двумя пальцами.

— Если ты это съешь, я тебя больше не поцелую.

— Никогда? — хитро блеснули синие глаза.

— Никогда.

Я отложила свой лист в сторону и вытащила из куртки горбушку хлеба.

— Ну, хорошо. — Имир отложил свой лист тоже. — Третий вариант — жареная рыба, подождем.

— Идиот, — буркнула я, вгрызаясь в горбушку.

Папуасы мирно веселились, передавая друг другу опарышей и мотыльков. Но вдруг смолкли. Потом вдруг поднялись как один и разбежались, вереща, в разные стороны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Имир встал, почесал бороду и авторитетно заявил:

— Кажется, ужин откладывается.

В ответ раздался треск деревьев, который приближался. На нас надвигался гигантский полоз, который сметал деревья по мере плавных волнообразных движений своего тела.

Я успела только произнести что-то нечленораздельное, когда полоз открыл пасть с двумя длинными клыками и набросился на Имира.

Викинг отступил в сторону, но змеюка, похоже, была к этому готова, обхватила его в толстое кольцо своего чешуйчатого тела и зажала. Хрипя от возмущения, я достала меч и попыталась вонзить его в змея, но этот гад был бронированный, меч звенел, как от удара о сталь.

Я была так занята рубиловом, что не заметила, как он окружил меня кончиком своего хвоста, зажал и поднял. Теперь мы с Имиром болтались в воздухе прямо перед его хищной пастью. Полоз смерил меня змеиным взглядом и повернулся к Имиру:

— Твоя девушка?

— Мать твою! — не выдержала я.

— Моя, — признался Имир. — Поставь ее, она не буйная.

— Что-то не похоже, что не буйная. Она на меня напала.

— Потому что думала, что ты меня сожрать собрался.

Я продолжала пытаться выкрутиться и ударить червя-переростка.

— Боевая! — восхищенно отметил полоз.

— Это ее призвание, — ровно ответил Имир.

— Какого хрена?! — возмутилась я. — Ты кто такой?

— Она невоспитанная. Что твоя мама скажет? — иронично спросил полоз. Потом присмотрелся, понюхал меня своими щелками и ахнул: — Не магичка! Твоя мать будет в гневе.

— Мама далеко. Слушай, отпусти и поговорим.

Нас опустили.

— Да что тут происходит? — заорала я, едва мои сапоги коснулись земли. Боковым зрением я увидела короля Альфонса, крепко обнимающего испуганную Лючию.

— Спокойно, Колючка, он дружелюбный.

— Кстати, а как она может меня понимать, Имир?

— Долгая история. Слушай, мы здесь ищем девушку. Маргарет маг, не встречал?

— Нет. — Полоз снова принюхался ко мне тонкими щелками. Его голова была больше меня, ощущения были не очень приятные. Вдруг передумает и сожрет? — Так почему она меня понимает?

— Она и дракона понимает, так что не знаю.

— Откуда ты знаешь про дракона? — набросилась я на Имира.

— Жрец рассказал, — пожал тот плечами. — Я не знал, что это тайна.

Ну, жрец… мне велел язык за зубами держать, а ему все выболтал.

— Не видел я вашу Маргарет. Но тут происходит что-то странное. Измерения начали обмениваться между собой. Я уже пару раз оказывался в холодных просторах гор, ощущение не из приятных. А потом снова сюда утягивает. Меня это беспокоит, Имир.

— Меня тоже. Слушай, может, ты встречал одного моего приятеля? Старый, волосы седые, посох в руке. Он, похоже, научил бою этих папуасов. Пропал, когда мы переходили через Лысые горы.

— Помню, помню. Ты еще тогда о нем спрашивал. Нет, не встречал.

— Что ж… Тогда мы продолжим свой путь завтра. Спасибо, что заглянул.

— Совет да любовь, — подмигнул мне полоз и так же быстро, как появился, уполз вглубь джунглей.

— Это кто вообще был? — Я в бессилии махнула рукой в сторону полоза.

— Во время моего прошлого перехода в Лысых горах он спас мне жизнь. Сначала сожрать хотел, а потом мы подружились.

Орать после пережитого стресса хотелось. Хотелось врезать Имиру со всей дури, но я сдержалась.

Земля под ногами странно завибрировала.

— Твой друг возвращается? — уточнила я.

— Нет, — нахмурился Имир. Потом подозвал Лючию и Альфонса. Грохот нарастал. — Это может быть смена измерения, — заорал он, потому что гул теперь перекрывал все звуки. — Надо держаться вместе!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он схватил меня крепко за руку.

Потом я ничего не слышала. Слух перекрыло, в глазах потемнело, и я потеряла связь с действительностью. Рывок. Крик Лючии. Падение, от которого кружится голова… И только стук испуганного сердца в темноте.