Общественный договор (СИ) - Сухов Лео - Страница 62

62

- Вы это… не меняйтесь на натурпродукт! – предложил я. – Хотят менять на кокосы, так пускай тогда их потрошат, сушат мякоть на солнышке и в таком виде отдают. Так мы её хоть хранить сможем. Какой нам толк от того, что они сейчас от жадности все ближайшие джунгли обдерут?

- Интересная мысль! – согласился со мной Саша. – В самом деле, тут всего навалом… Так что пускай продают уже с потраченными усилиями. Мало срубить деревце, так его надо ещё его от сучьев освободить. Мало сорвать кокос – надо его очистить. Пусть не засушить мякоть – это мы, между прочим, и сами можем сделать. Однако хотя бы внешнюю кожуру пускай снимут… А уж мы внутренний орех расковыряем – и получим и мякоть, и флягу.

- Длинные волосы, очищенные кокосы, бананы, стволы… А ещё что они нам могут дать? – поинтересовался Кир.

- Бамбук, шкуры, сырое мясо, кости, обработанные камни… Да всё, что угодно! – заметил я. – Если бы у нас хоть что-то было в избытке… А то ведь нет ничего!

Меновая торговля началась ещё с утра, когда людям потребовались инструменты и прочие принадлежности. Большим спросом пользовались топоры и фляги. Ночью кто-то из жителей нижнего посёлка всё-таки развёл огонь трением – и принялся за кокос выдавать всем угли. О чудо, опешившие от своего изгнания люди начали шевелиться и что-то делать!

Я тоже занялся делом. А именно – помогал Таригу и Портному сделать доспехи из шкур матёрых варанов. Мы уже изрисовали палочками три квадратных метра земли – и готовы были продолжать это занятие, когда нашими делами заинтересовалась Ира. Подумав с минуту, она привела к нам девочку, которая «изобрела» наши шорты и труселя.

- Знакомьтесь, если кто ещё не знаком! – представила она. – Алиса, в прошлом она швея. Если кто вам что дельное и подскажет, то лишь она.

Алиса была дамой хоть молодой, но весьма серьёзной. К делу она подошла ответственно и скрупулёзно.

- На тело можно пустить три вырезки! – сказала она, размечая угольком шкуры. – Спереди и сзади будут прикрывать, но как вам защиту на бока организовать – я не знаю. Точнее, знаю, но у вас просто вараньей кожи не хватит.

- А голову?

- Шапки надо делать, – сказала Алиса. – Вот тут в ваших накидках будет вырез для шеи. Круглую вырезку, которая останется, обшиваете по краям обрезками, чтобы такое кожаное ведёрко получилось… Сзади – длиннее, а спереди сами место для лица определите.

- Не получится! – заметил Портной. – Эту кожу деревянной иглой не возьмёшь…

- Тогда просто протыкайте чем-нибудь! И приматывайте тонкими верёвками крест-накрест, как шнуровкой, – заметила Алиса. – Тут вам, мужикам, никто не поможет… Я могу только подсказать, как всё раскроить выгодно. А что и как должно в драке прикрывать – это вы сами!

- Только подсказать! – усмехнулся Тариг. – Да без этого «только» мы бы сейчас треть шкуры на обрезки пустили!..

- Ну раз я такая полезная, то с вас ещё кожа! Ну как появится… – скромно заметила Алиса. – Нам, девочкам, тоже уже эти наряды лесных нимф надоели.

- Дай с бандитами разобраться, и будут тебе шкуры! – пообещал я.

- Филя, да не надо шкуры! Кожу давай, – попросила Алиса. – Иначе я тебе новые трусы сошью мехом внутрь!

- Ну ты и жестока! У меня же там всё взопреет и отвалится… – укорил я её в ответ на «страшные» угрозы.

- Вот поэтому нам шкуры и не нужны! – наставительно произнесла девушка.

Копченая кожа – тот ещё материал… Она была довольно жёсткой, пахнущей дымом, но зато – не гнила, что я посчитал весьма полезным. Пока я и Портной возились с доспехами, обливаясь потом и ругаясь, Тариг собрал всё шкуры – и принялся делать подобие ботинок, хотя они, скорее, были похожи на мешочки на ноги. Он складывал обрезок, кончик сшивал, а на месте, откуда выходила нога – делал шнуровку. Получались такиесредневековые остроносые тапки.

Двух шкур варанов едва хватило на неказистые кирасы, шлемы и простенькие наручи. Однако, на удивление, во всём этом я смотрелся весьма грозно. По крайней мере, для альфа-самца каменного века и блюстителя дикарских нравов. И, впервые «выйдя в свет», я определённо произвёл своим нарядом фурор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне даже – чисто «на покрасоваться» – выдали единственный щит в поселении, на который девушки Иры убили полдня. Плели его из запасов тростника, предназначенного для корзины, а для прочности – делали двухслойным. Но процесс оказался не из лёгких…. Девушки думали, что сумеют сделать штук пять, а в итоге – сплели только один. При силе ударов, которую дарила прокачанная тушка – особо спасти такие щиты всё равно не смогли бы. Но вещь получилась весьма статусная, и её решили торжественно передать Киру.

Однако меня взволновало не то, что у меня отбирают щит, а то, что я снова увидел Плутона! Этот гад, как ни в чём не бывало, сидел у костра и плёл корзину.

- Что он тут делает? – тихо спросил я у Кира.

- Плетёт корзину, – ответил Кирилл, еле сдерживая смех.

- Это я как бы вижу… Но зачем он тут?

- Чтобы плести корзину, Филь. Зачем же ещё?

- А ночью он опять вниз головой с обрыва спрыгнет? – сдерживая раздражение, поинтересовался я.

- Слушай, я с ним поговорил! – заверил меня Кирилл. – И дал возможность привязаться у нас. Он обещал всегда прыгать с утра, в качестве побудки. Как будильник на ножках.

- А не прыгать он случайно не хочет? – на всякий случай решил я уточнить, хотя предвидел ответ.

- Нет… Сказал, что будет прыгать каждый день, пока не закончатся жизни, – Кирилл пожал плечами. – А днём он спокойно работает, и его все хвалят. Тебе жалко, что ли?

- Пускай что хочет, то и делает! – раздосадованно отмахнулся я. – Лишь бы ночью не орал…

Перед ужином появилась идея, что надо бы разведать то самое место, куда нам завтра предстоит идти – и узнать, есть ли там кто-нибудь? А то придём всей толпой в пять десятков рыл, а там – пусто. Вернёмся, а тут – тоже… Потому что пока мы ходили за бандитами, бандиты ходили за рабами и вынесли всё поселение. Ну да, получилось бы эпично, конечно… На разведку мы решили отправить близнецов, просто потому что их трёп уже всех достал. Ну и Тарига, который бы довёл их до места.

А я пошёл в «склеп» раскидывать очки навыков. Одно очко я собирался оставить в запасе, чтобы лечить своё неуёмное самомнение и получать уничижительные ответы:

Настоящий признак, по которому можно узнать истинного мудреца — терпение.

В силу, ловкость и телосложение я собирался вложить по четыре очка. Но первое же очко – вложенное в силу – стоило мне едва сдерживаемого стона, боли во всём теле и судорог. Пока я корчился на подстилке, система ехидно сообщила мне:

Скоро ты станешь похож на голубого бельгийского быка, и по твоей внешности можно будет делать схему разделки туши. Правда, хочешь этого? Или перейдём к другим способам улучшения физических характеристик?

И всё… Поиздеваться поиздевалась, а других вариантов – не предложила. И тут крылась какая-то загадка… Я был уверен, что разгадав её, можно было получить дальнейшие усиления. Я поднял ловкость на одну единицу, но в этот раз никаких особо болезненных ощущений не было. А вот уже следующее очко в ловкость отправило меня в темноту забвения.

Доступный болевой порог превышен.

Вы без сознания.

Воздействие продолжается…

Вот теперь стало ясно… Поскольку в темноте остаётся только думать, этим я и занялся. Итак, предел относительно безболезненного улучшения своей тушки – 15 единиц. За каждое последующее улучшение система будет жестоко наказывать. Потому что в реальности такое наращивание физических возможностей – это тяжкий труд, результаты которого весьма сомнительны в плане бытовой ценности. Это спортсменам нужно быть быстрее, выше, сильнее – а обычным людям вполне подходит и средний уровень.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Доступный болевой порог превышен.

Вы без сознания.

Воздействие прекращено.

Вы придёте в себя через 30 секунд… 29 секунд…