Дракон и Джордж - Диксон Гордон Руперт - Страница 38

Отряд разделился на две группы.

Дэффид, стоявший в стороне, бережно разматывал завернутые в тряпку стрелы. Беря каждую за древко, он воткнул перед собой в землю шесть стрел, а две положил в колчан. Дик спешился. В свете Пробуждающегося дня Джим наблюдал, как Дик обсыпает мукой гнедого коня, чтобы тот походил мастью на Бланшара.

Брайен спешился и, сняв с Бланшара доспехи, начал надевать их на другого коня.

– Каков наездник, таков и жеребец, – сказал он. – Что одному жмет, другому велико. Ну да ладно, я подтяну упряжь так, что все примут его за Бланшара.

– Доспехи сидят, как тряпье на огородном пугале, – заметила Даниель.

– Об оригинальном окрасе коня я вообще молчу. Пусть Дик сядет на твоего коня.

Брайен нахмурился.

– Не обрекай меня на неудачу, госпожа, – раздался из-под шлема веселый голос Дика. – Много лошадей перебывало в моих конюшнях, и я ездил на многих, но на Бланшара я не сяду и за сто фунтов серебра. Он не потерпит никого, кроме своего хозяина. А выбив меня из седла, если мне не удастся убежать, искусает и забьет копытами до смерти.

– Как и подобает скакуну рыцаря, – отметил Жиль. – Сэр Брайен знает, что делает. И прекрати командовать, Даниель. Бланшар стоит целое состояние; на первой попавшейся ферме такого коня не найдешь. Держу пари, сэру Брайену пришлось изрядно раскошелиться.

– Отдал за него все свое наследство, – проворчал Брайен, закрепляя второе стремя. – Доспехи достались мне от отца, а все остальное ушло на покупку Бланшара. Лучшей сделки и не придумать. Не боится копья, секиры, палицы и меча, а если вдруг вывалюсь из седла, он защитит и от человека, и от любого зверя. Команды отдаю коленями, поэтому руки свободны для щита и копья. Немногие боевые скакуны сравнятся с ним в силе и резвости.

Он посмотрел на Дика.

– Не обижайся, дружище Дик, – сказал он. – Даже если Бланшар и не скинет тебя, я не позволю на него сесть. Я – единственный, кого он должен признавать хозяином и беспрекословно слушаться.

– Не тревожься, Брайен. На Бесс мне куда спокойней. – Дик запнулся и подсказал: – Поддень хоть кольчугу.

– Когда я встречусь с сэром Хьюго, облаченным в полные доспехи, кольчуга будет слабым утешением, – ответил Брайен. – Он редкий мерзавец, но сражаться умеет. А если солдаты обыщут меня возле ворот и нащупают кольчугу, муравейник всполошится раньше времени. Уж лучше я рискну, а латы надену позже.

– Ты не похож на хозяина постоялого двора, – заметила Даниель.

Что правда, то правда, подумал Джим. Сэр Брайен был одет в облегающие кожаные бриджи, подвязанные поясом, позаимствованным у сына Дика; а поверх свободной серой рубахи был накинут темный толстый плащ.

Одежда больше подошла бы для маскарада. На Дике она бы еще смотрелась, правда, при условии, что бриджи сойдутся на расплывшейся талии. Но что до Брайена, то дело было не только в манере носить одежду. Первое, что увидел в рыцаре и запомнил Джим, – это твердый взгляд голубых глаз, агрессивно выступающий подбородок, прямая осанка, выработанная долгим сидением в седле, при полном «параде». Словом, более чем скромное одеяние значило не так уж много.

– А вот и бороду, – радостно заявил Дик, вытаскивая ее из повозки. – Она не совсем годится к вашим волосам, сэр Брайен, но, как известно, у шатенов борода порой имеет рыжеватый оттенок. Завяжи тесемки за головой и начеши волосы на бороду, да, так и учил меня актер… Сейчас помогу, сэр Брайен.

Совместными усилиями они привязали бороду. Она значительно изменила облик рыцаря, придав ему неухоженный, вульгарный вид, а голубые глаза наполнились устрашающе-зловещим блеском.

– Немного сутулься, – посоветовала Даниель.

– Так? – спросил Брайен и скрючился в три погибели.

Но ему не удалось снискать особого успеха на актерском поприще.

– Черт подери! Я не кривляка из балагана! – кипятился рыцарь. – Я поеду так. Либо я обману сэра Хьюго, либо нет! На все воля Божья!

Он уселся на повозку, взял вожжи.

– Готов?

– Да, сэр Брайен, – отозвался Дик, который уже залез на перекрашенную и вооруженную Бесс.

– Подожди, пока я отъеду подальше, чтобы не пришлось придерживать Бесс, когда начнешь преследование.

– Да, сэр Брайен.

– Жиль, не забудь оставить у ворот отряд. Когда сэр Хьюго заметит, что сражение идет внутри замка, он наденет доспехи и вооружится. А когда мерзавец появится у ворот, не подпускайте его к лошади, покуда я…

– Или я, – перебил Арагх.

Брайен косо посмотрел на волка.

– Сэр волк, – язвительно заметил он, – что ты сможешь сделать с воином в полных доспехах?

Арагх тихо зарычал и запрыгнул на повозку.

– Сэр рыцарь, – сказал он, – когда-нибудь ты увидишь – что!

– В любом случае, – продолжал Брайен, повернувшись к Жилю, – удерживайте ворота и не подпускайте сэра Хьюго к лошади!

– Не тревожься, сэр Брайен, – заверил его Жиль. – Кой-какой опыт у меня есть.

– Несомненно. Но повторение лишним не бывает. – Брайен отпустил вожжи, и лошади погнали повозку вперед. – За Бога и за мою госпожу!

Повозка выехала из леса.

Равнина перед замком очистилась от тумана, и серые каменные стены начал отогревать ясный желтый свет раннего утра. Брайен взмахнул кнутом и пустил лошадей рысью, а затем неуклюжим галопом по колее, ведущей к замку.

– Рано, Дик! Еще нет! Теперь вперед! – скомандовал Жиль.

Дик пришпорил Бесс, и лошадь галопом понесла всадника в поле.

Жиль посмотрел на Джима.

– Да, – понял Джим. – Я полетел.

Он хотел немного задержаться, чтобы посмотреть, откроют ли ворота и впустят ли в замок Брайена и Арагха? И успеет ли Дик развернуть свою кобылу и доскакать до леса? Но Джиму, чтобы остаться незамеченным и приблизиться к замку с тыла, надо было лететь в другую сторону.

Он развернулся, пробежал несколько ярдов в глубь леса, расправил крылья и взмыл над верхушками деревьев. Оглянувшись, Джим увидел, что деревья полностью скрыли его от глаз дозорных на замковых стенах. Дракон летел по дуге, заходя в тыл Малверна.

Вскоре он поймал первый термал. Поднявшись до плотных туч, он заметил прорехи на севере и на западе. Ему вдруг захотелось подняться выше облаков.

Джим легко добился своего, хотя и пришлось набрать высоту в тысячу двести футов. Оказавшись над облаками, он направился к замку, выискивая в облаках просветы, чтобы сориентироваться. Найдя такое окно, он снизился и внимательно осмотрел равнину и замок. Ни повозки, ни всадника он не увидел, зато полоса солнечного света к западу от замка означала новую брешь в облаках.

Джим поднял голову, и вскоре воздушный поток и крылья вынесли его прямо к этому окну. Он взглянул на замок под более острым углом и заметил крышу Главной башни. Лететь до нее было примерно три четверти мили. С высоты в тысячу футов Джим упал в пике прямо через облака, прямым курсом на замок.

На какое-то время туман ослепил его. Затем он вырвался на открытое пространство, и замок оказался прямо под ним. Джим-Горбаш наполовину сложил крылья и камнем, вырвавшимся из катапульты, по дуге понесся на цель. В последний миг, расправив крылья, он затормозил и сел на верхушку башни.

Действительно, там его встретил лишь один дозорный. Солдат побледнел, развернулся и помчался вниз. Джим кинулся за ним на нижний этаж. Увернувшись от копья, он инстинктивно расправил крыло, поднял солдата в воздух и со всей силы швырнул на спину. Солдат упал и больше не двигался.

Невозможно было понять, чья кровь кипит в пылу начавшегося сражения, Джима или дракона. Он услышал звон скрестившихся в поединке клинков и бросился вниз по лестнице. В дверях стояла высокая, стройная девушка, одетая в белое, и сжимала в руках короткое копье. Она что-то неразборчиво выкрикнула и попыталась вонзить в него копье, когда он стремглав пронесся мимо. Джим преодолел короткий коридор и наткнулся на Брайена, бившегося сразу с тремя солдатами. На нем был лишь шлем: остальные доспехи лежали возле.

Джим с разбегу налетел на солдат и завалил всех троих на пол.