Гильдия - Диксон Гордон Руперт - Страница 66

Хэл отметил про себя, что время тоже не стояло на месте, рассвет приближался.

Еще на уступе Хэл предупредил своих спутников, что когда он в первый раз хлопнет в ладоши, чтобы начать частично выводить солдат из-под гипноза, им следует потихоньку исчезать из вида. Они добросовестно сделали это, растаяв в темноте джунглей; а по мере того, как станет светать, им предстояло отходить все дальше и дальше.

Хэл, продолжая напоминать трем солдатам, выбранным Харви, да и всем остальным, что для них его здесь нет, надзирал за тем, как внутри палатки Лю делались снимки. Затем, по его подсказке, Харви, с единственным ручным фонарем, повел тех же троих с инструментами рыть могилу для якобы мертвого Артура.

Пока они занимались этой работой, носильщики, по команде Хэла, принесли Артура, снова привязанного к носилкам, к краю вырытой солдатами ямы. Солдаты совершенно не обратили внимания на принесших тело; а те, поставив носилки на землю, снова растворились в темноте.

Харви, следуя указаниям Хэла, надзирал за работой. Когда яма уже была достаточно глубокой, Хэл велел Харви скомандовать им сделать перерыв и отойти в сторону. После этого Хэл при свете единственного фонаря ненадолго снова погрузил их в более глубокое гипнотическое состояние и создал у них ложное впечатление о том, что они сами свалили Артура в яму и начали засыпать ее, и тогда Харви дал им отдых. Затем Хэл дал знак носильщикам возвращаться с Артуром на уступ.

Как только они со своей ношей исчезли в темноте, Харви с подсказки Хэла послал могильщиков засыпать яму. Когда это было сделано, Харви отвел солдат обратно в лагерь. К этому времени все палатки и прожектора уже упаковали, и большинство солдат было в полной форме и при оружии и готово трогаться в путь.

Хэл предоставил солдатам проделать обратный путь в гарнизон под командой Харви. Он не сомневался, что привычка к военной дисциплине доведет их туда без дальнейшего воздействия со стороны. Те гипнотические команды, которые он им дал, со временем выветрятся, но их воспоминания о том, что же произошло в действительности, останутся запутанными; и они ничего не выиграют для себя, если изменят свою версию случившегося по сравнению с той, которую изначально изложат своим начальникам.

Он пустился бегом догонять своих товарищей, которые к этому времени должны были находиться на полпути ко входу на уступ.

Он увидел далеко впереди фигуры своих спутников, понял, что наконец догнал их и перешел на ходьбу. Они могли забеспокоиться, увидев его бегущим, и подумать, что Артура надо доставить наверх и обеспечить ему уход гораздо быстрее, чем это было нужно на самом деле. По-настоящему только физическое состояние Артура могло бы заставить их поспешить. Солдат какое-то время опасаться не приходилось.

Он шел, а не бежал – хотя и широкими шагами – и вскоре оказался рядом с ними. Впереди всех шли четверо с Артуром на носилках.

– Как он? – спросил Хэл Онет, которая шла в головах носилок.

– Он приходил в себя, – ответила та. – Таннахех дал мне на этот случай несколько шприцев. Я использовала один из них, и Артур снова погрузился в сон. Но Таннахех не сказал мне, что в них, а я не люблю делать такие вещи, не зная, что к чему.

– Вероятно, это не пришло Таннахеху в голову, – пожал плечами Хэл.

– Зато пришло мне, – ответила Онет, – но он сунул их мне в руку как раз, когда мы уходили с уступа, и я не успела спросить его. Так или иначе, Артур снова без сознания или спит, и это очень хорошо…

Она понизила голос почти до шепота не сводя глаз с лица Артура.

– Взгляни направо от меня, метра на четыре в сторону, – сказала она, едва шевеля губами, – но не поворачивай при этом голову.

Он наклонился над носилками, как будто хотел поближе взглянуть в лицо Артура, – для того, чтобы скрыть наклон головы вправо, позволивший ему уголком глаза видеть лес в стороне от них. Он заметил, что параллельно им по лесу пробирается Сее.

Теперь лоза со стручком больше не служила ей поясом, а одним концом свешивалась из сжатого кулака – вероятно, под тяжестью одного из камней. В другом кулаке Сее держала наготове второй камень. Ее глаза были так же пристально устремлены на Хэла, как раньше, в лагере, и на него и на Лю.

– Она все еще не полностью доверяет нам, – по-прежнему едва слышно сказала Онет. – Но особенно она не доверяет тебе. Лю отдавал приказы солдатам, а ты, насколько она может видеть, даешь приказы нам; так что ты, должно быть, похож на него. Если она начинает вращать лозу или поднимет любую руку, бросайся на землю или сделай так, чтобы между вами что-нибудь оказалось.

– Благодарю, – кивнул Хэл, – обязательно постараюсь. Но не беспокойся обо мне. Я знаю, что такое праща, и даже сам умею ею пользоваться. И если нужно, догадаюсь, что она хочет метнуть в меня камень.

Его слова были чистой правдой. Он познакомился с пращами и другим примитивным оружием во время первого детства на Дорсае. Однако он не сказал Онет, что для него будет практически невыполнимым постоянно следить за Сее и в то же время делать все возможное, чтобы они благополучно добрались до уступа.

Когда они наконец оказались рядом с валуном, скрывавшим вход на уступ, уже настал день.

Глава 30

На страже рядом с валуном находилась Шони, слегка тучная, среднего возраста женщина с седыми волосами и округлым спокойным лицом типичной экзотки.

– Мы слышали, как вы приближаетесь, – сообщила она, – и наблюдатели сверху также предупредили, что увидели вас на экранах. Вход открыт, а когда мы пройдем внутрь, его снова закроют.

Оказалось, что четверо согбенных носильщиков не могут пробраться сквозь входное отверстие с такой непосильной ношей, как Артур. Кончилось тем, что семеро людей, включая Хэла, проползли внутрь, буквально неся носилки на спине.

Они присели отдохнуть, а валун тем временем перекатили на место. Он перекрыл не только вход, но и любой свет, шедший сверху. Теперь любой, забравшийся под скалу, не мог и подозревать, что оказался не перед цельной каменной стеной.

– Амид сказал, что нам нет необходимости выкапывать глыбу-затычку раз солдаты уходят, – сказала Шони, – если только у тебя для этого нет других причин.

– Нет. Теперь никаких, – ответил Хэл. Он устал, но успех согревал ему сердце.

Потом началась тяжелая работа по подъему Артура наверх по крутому склону. Несмотря на то что членам Гильдии часто приходилось проделывать этот путь, носильщики сменялись через пять минут. Хэл все время оставался рядом с ними, по одну сторону носилок, готовый подхватить их, если один из носильщиков поскользнется и упадет. С другой стороны шла Онет, приготовив шприцы, а позади нее пробиралась – иногда на четвереньках – со своей пращей Сее, не спускавшая с Хэла глаз.

Был один неприятный момент, когда Артур начал приходить в себя и застонал. Сее моментально распрямилась и приготовила пращу, но в тот же самый момент Онет шагнула вперед, закрывая Хэла от возможного выстрела Сее.

– С ним все в порядке! Хэл ничего не сделал! – резко крикнула она Сее. – Я сейчас же сделаю так, чтобы твой дядя почувствовал себя лучше и заснул.

Носильщики остановились перевести дыхание. Онет повернулась, все еще закрывая Хэла от Сее своим телом, и сделала Артуру другой укол.

– Идем дальше, – сказал Хэл, снова берясь сбоку за носилки, и они продолжили трудный путь наверх.

Когда они наконец оказались на самом уступе, все выбились из сил.

– Мы отнесем его в одну из комнат в лазарете, – сказала Хэлу Онет. – Ты можешь позже навестить его там, если захочешь. У Таннахеха есть несколько помощников и медсестер. С Артуром все время кто-нибудь будет.

– Скажите Таннахеху, что Артура надо выводить из такого состояния постепенно, – предупредил Хэл. – Какое-то время после того, как он придет в себя, ему будет казаться, что он все еще в руках палачей. Но Таннахех, вероятно, это уже знает.

– Я все равно скажу ему об этом, – отозвалась Онет. – Тебе лучше самому немного отдохнуть. Ты был на ногах больше суток, не правда ли?