Гильдия - Диксон Гордон Руперт - Страница 73

– Ты так думаешь? – Блейз, похоже, был по-настоящему заинтригован. – Почему?

Хэл продолжал улыбаться.

– Подождем и посмотрим, – сказал он. – Схема действия исторических сил постоянно меняется. Ты знаешь это так же, как и я.

– Я действительно это знаю, – мягко произнес Блейз. Он немного поколебался. – Я думаю, что ты блефуешь.

– Проверь и увидишь, – пожал плечами Хэл.

– Да, – кивнул Блейз, – это я и сделаю.

Он отвел взгляд от Хэла, задумчиво посмотрел на огонь, затем снова на Хэла.

– Скажи мне, – обратился он к Хэлу, – почему, когда мы встретились последний раз, ты не довел дело до конца? Почему ты не сделал последний шаг? Я ожидал, что это будет момент решающего столкновения между нами. Ты бесспорно вырвался вперед. Тебе удалось благополучно скрыть всех людей, которых ты ценил и в которых нуждался, позади того фазового щита, которым ты окружил Землю, прежде, чем я смог выхватить их, одного за другим, или группу за группой, из их родных миров. Когда я встретился с тобой у стены фазового щита, ты имел явное преимущество. Почему ты тогда не атаковал?

Хэл снова вспомнил в ту встречу, тогда он заметил, что Блейз выглядел физически более мощным.

Явно преднамеренно нарастил себе мускулы, чтобы сравняться с Хэлом. И Иной, должно быть, потратил невероятное количество времени на физические упражнения и обучение всевозможным способам рукопашного боя, с оружием и без него. И это потому, что дополнительная сила могла бы только отчасти помочь ему на равных лично биться с Хэлом. Следовательно, у него имелись собственные причины даже во время той встрече у стены фазового щита ожидать возможного столкновения с Хэлом на таком уровне.

Но даже поняв это, Хэл также понял, что Блейз пытался совершить невозможное. Никто не мог бы подготовиться так, чтобы сравняться с дорсайцем примерно такого же сложения, возраста, обладающего такими же рефлексами и интеллектом, которого обучали с колыбели.

Только тогда Хэл вспомнил еще раз, что теперь и он сам не шел в сравнение с таким дорсайцем. Вся его физическая подготовка как Хэла Мэйна свелась к кое-каким занятиям с одним из его наставников – когда он рос на Земле; и даже это было давным-давно. С тех пор он старался сохранять форму, чему временами помогал активный образ жизни – когда он, например, был шахтером на Коби или членом отряда Сопротивления Рух на Гармонии; но это не делало его дорсайцем. Все это он понял едва ли не сразу, как начал отвечать Блейзу.

– Ты появился в интересный момент, чтобы спросить меня об этом. Хотя, возможно, это не так и удивительно. Многие из исторических сил, которые движут тобой, движут и мной – параллельно тебе; и естественно, что мы оказались в близких условиях.

– Но ты не ответил на мой вопрос, – Блейз не сводил глаз с Хэла.

– Именно поэтому я говорю, что ты появился в интересный момент, – продолжил Хэл. – Если бы мне пришлось отвечать тебе тогда, у фазового щита, я не смог бы этого сделать. Тогда я увидел твою готовность к решающей схватке, и инстинкт велел мне воздержаться от нее. Я ощущал некое внутреннее сопротивление тому, чтобы предпринять какую-либо попытку решить наш спор в то время и в том месте. Теперь я понимаю, почему. Тогда я подсознательно понял – как тогда и сказал тебе – что ты не мог бы победить. Но – как я позже осознал – если бы в то время и в том месте я пошел на столкновение, я тоже потерпел бы поражение.

– Я не понимаю тебя, – пожал плечами Блейз.

– Мы находились в таком положении, что если бы один из нас погиб, другой получил бы преимущество. И должным образом использовав это преимущество, он мог бы одержать кажущуюся победу.

– Кажущуюся, и только? – В голосе Блейза звучало игривое любопытство.

– Да, – ответил Хэл. – Только кажущуюся, потому что мы просто еще раз повторили бы цикл старой-старой истории. Я уже осознал давно, что обладание всей возможной властью на всех мирах не дает тебе способность изменить человеческую природу; и именно это с самого начала было стержнем конфликта между нами: удастся ли изменить природу отдельной личности или нет. Если бы я выиграл, то победа оказалась бы только частичной. В аналогичном положении оказался бы и ты. Но тогда окончательная победа навечно осталась бы недостижимой для оставшегося в живых; или, по крайней мере, до тех пор, пока какое-нибудь из последующих поколений еще раз не создаст конфронтацию; и в тот, следующий, раз окажется более разумным в своем решении. Так что я решил оставить вещи в таком тупиковом положении – с тем чтобы иметь возможность добиваться большей победы в подходящий для себя момент.

Как я и делаю это сейчас снова, подумал он про себя. Это – то же самое внутреннее сопротивление, то же самое решение.

– Ты? – спросил Блейз. – И ты видишь теперь свой путь к этой победе?

Хэл улыбнулся.

– Если я нашел ответ, – сказал он, – то он доступен каждому. Поищи его для себя.

Блейз довольно долго молча смотрел на Хэла.

– Так, – произнес он наконец, – значит, и не на этот раз. Но я думаю, что сделаю то, что ты говоришь и сам найду то, о чем ты говорил, – что бы это ни было. И я встречусь с тобой в конце пути, где бы он ни оказался. Ищи меня там, когда ты его достигнешь.

Его голос внезапно смягчился.

– Остановите девочку, – сказал он. Но Аманда уже была в движении. Ее рука сомкнулась на руке Сее, как раз, когда девочка схватила со стола Амида стеклянное пресс-папье в виде сосновой шишки. Аманда стала вырывать его у Сее. Сее боролась – молча, яростно, чтобы удержать его, но силы неравны.

– Мы не убиваем людей, – сказала Аманда Сее. – Никогда.

Сее смотрела прямо в глаза Аманде, и на ее лице нельзя было прочесть ничего.

– Она решила, что ты опасен, – пояснила Аманда Блейзу. – Не спрашивай меня, почему именно. Возможно, она почуяла это в тебе, и я не могу по-настоящему осуждать ее. Она права.

Аманда снова обратилась к Сее.

– Но мы не убиваем людей, – повторила она, – ты не убиваешь людей. Оставь этого человека тем, кто знает, как иметь с ним дело.

Блейз, нахмурившись, смотрел на девочку.

– Ты же не хочешь сказать, – спросил он Аманду, – что она по-настоящему опасна?

– Хочу. – Аманда по-прежнему не сводила с Сее глаз. – Люди, посланные сюда тобой, сделали ее такой. Спроси четырех ваших мертвых солдат – если умеешь говорить с призраками.

– Ну… – задумчиво протянул Блейз. Он поднялся, Хэл последовал его примеру. Они стояли рядом, как братья.

– Хорошо, я сделал свое предложение. – Блейз закутался в свой плащ. – И оставляю тебя поразмыслить над ним. Ты не был бы настолько любезен, чтобы послать кого-нибудь со мной, чтобы он освещал мне дорогу вниз по тропе – чтобы я не заблудился и не упал с утеса. С вашей стороны ему нетрудно будет закатить на место этот камень, что перекрывает вход. Вот открыть вход снаружи одному человеку трудно.

Он просмотрел на Амида.

– Не волнуйтесь, – сказал он, – я сохраню тайну вашего места, и любой из оккупационной армии, кто соблазнится проводить поиски в этом направлении, получит приказ, не одобряющий такое предприятие после явного неуспеха покойных ротного и взводного. Вы можете спокойно продолжать жить здесь.

Он снова повернулся к Хэлу.

– Но им повезло, что ты оказался здесь с ними.

– Я не убивал этих солдат, – сказал Хэл.

– Значит, вот в чем ты меня пытаешься убедить. – Брови Блейза поднялись. – Что это сделала девочка. В это немного трудно поверить.

– Это правда, – произнес Хэл. Блейз рассмеялся.

– Как скажешь.

– Видишь ли, – Хэл пристально смотрел на него, – ты совершаешь ошибку. Появился новый тип экзотов. И они вовсе не так беззащитны перед вами, как это было раньше.

– Если они могут убивать солдат, ты, возможно, и прав, – усмехнулся Блейз. – Но я не слишком тревожусь. Не думаю, что эти люди сумеют выжить здесь очень долгое время – даже без того, чтобы кто-нибудь поднял на них руку. А теперь, как насчет проводника, который осветит мне дорогу?