Рождественские сказки - Фарбажевич Игорь Давыдович - Страница 28

- Кто это мы?

- Я приглашаю и вас в это путешествие!

- Ну-тк, зачем же я буду занимать чье-то место? - Тимка не знал, как бы поучтивее отказаться. - Карета ведь не резиновая.

- В ней хватит места для всех благородных людей, Тимофей!.. И мы умчимся навсегда от невежества и несправедливости.

Тимофей, естественно, поинтересовался:

- Но почему именно на Луну?!

Учитель снисходительно улыбнулся:

- Потому что Луна, молодой человек, - самая спокойная из всех планет!.. Во-первых, она - постоянна в своем изображении. Тысячи лет мы видим лишь один её лик. Во-вторых, на ней никогда не бывает извержений вулканов или землетрясений. А все эти кратеры, - не что иное, как города! Он рассмеялся радостным смехом: - Я наблюдал в подзорную трубу и понял их устройство!.. Демократия, юноша! Настоящая власть демоса, то есть народа!.. Ах, какие же счастливые граждане, эти луняне!.. И с какой радостью они примут нас в свое общество!..

Тимка не стал с ним спорить. Говорить с Афанасием Егоровичем о Луне с точки зрения современного человека было совершенно бесполезно.

Но тот, хитро сощурившись, вдруг спросил шепотом:

- Хотите взглянуть на Карету?..

Тимка снова не знал, как отказаться. Изобретатель начал тихо уговаривать:

- Это совсем рядом-с, в парке... Пойдемте, сударь... Я вижу, вы понимаете меня! - Он уважительно предположил: - Наверно, вы - студент философии!

"Оборжаться!.." - подумал Тимка.

- Ладно, - согласился он, чувствуя, что иначе не избавится от общества странного человека. - Только ненадолго. У меня дела.

- Лишь одним глазком - и вы не сможете отказаться! - он схватил Тимку за локоть. - Пора!

...Безумный изобретатель привел Тимку в парк к белоснежной ротонде на краю довольно глубокого оврага. В беседке никого не оказалось.

На дне оврага грудой были навалены сосновые ветки. Афанасий Егорович принялся торопливо растаскивать их. Тимка, пожав плечами, отодвинул учителя в сторону и в минуту раскидал завал. Тут-то Карета и открылась...

Повозка была без колес, с большущими стрекозиными крыльями - двумя каркасами, обтянутыми белым шелком. На крыше пузырился парус. А над ним бился на ветру розовый флаг с подробным изображением полной луны в окруженьи золотых лучей. По-видимому, это означало - торжество счастья.

Тимка заглянул внутрь и увидел, что мест в ней куда больше, чем можно было предположить снаружи: изнутри она напоминала вагон электрички!..

- Это как же?.. - поразился Тимка.

- Закон Несуразности... - улыбнулся математик. - Когда-нибудь его откроют заново. Но уже без меня... Я родился в столь непросвещенном веке, что подобные открытия оканчиваются закрытием на засов их создателя!..

- Оборжаться! - воскликнул Тимка. Он ничего не понимал во всем этом, но зрелище было сногшибательным.

- Берегитесь! - раздалось сверху.

Тимофей задрал голову и увидел на краю оврага Святика.

- Афанасий Егорович! Спасайтесь! - снова повторил Святик.

Афанасий Егорович не успел даже подивиться на говорящего щенка.

Наверху показались солдаты, сестры милосердия, директор Гимназии, городничий Зуев-Зуевский, столичный фельдъегерь и - фискал-дворник.

- Господин Рубаков! Немедленно отойдите от адской машины! - прокричал ему городничий.

- Нет! - замотал головой побледневший учитель. - Это - мой аппарат! Мое изобретение!.. - Он вскочил на подножку кареты. - Тимофей, дайте же руку, и мы полетим!

- Не делайте глупостей, Афанасий Егорыч! - вторил городничему директор Гимназии. - Вам надо излечиться. А эту машину мы сожжем! Чтоб не смущала ничьих умов!

- Не посмеете! - мрачно захохотал изобретатель.

- Мы вынуждены, Афанасий Егорыч! Что будет с нашей Россией, если каждый начнет изобретать все подряд, что захочет?!.. Вы подаете дурной пример подрастающим недорослям!.. Не упрямьтесь, голубчик! Слезьте с подножки!..

- Нате-кось-выкусите! - показал им кукиш изобретатель.

- Фи! - поморщился директор. - И это говорит учитель в век Просвещения!.. - И привел последний аргумент: - Вы не патриот, Афанасий Егорыч!

- Да! - прокричал им в ответ изобретатель. - Я - не патриот! Я отечественник! Приятно оставаться, господа! А я улетаю!..

Городничий дал знак солдатам, и те, скользя и кувыркаясь, скатились в овраг, за ними съехали, придерживая юбки, представительницы Красного Креста.

- Последний раз предлагаю!.. - свистящим шепотом сказал учитель Тимке.

Рубакин не смог удержаться от очередного вопроса:

- А кто поможет тем, кто остается и не может улететь?

Тот лишь безнадежно махнул рукой и захлопнул за собой дверцу кареты. На земле остались валяться бумаги изобретателя.

- Бежим отсюда! - сказал Святик, как всегда вовремя оказавшись рядом. Тимофей подобрал чертежи, и они потихоньку стали выбираться на другую сторону оврага.

Солдаты, подкатившиеся к "адской машине", стали дергать ручки, пытаясь открыть двери. Наконец, это им удалось. Двое служивых влезли внутрь и махнули сестрам милосердия. Те забрались тоже. Наступила пауза.

- Ну, чего там?! - нетерпеливо прокричал сверху городничий Зуев-Зуевский.

Изнутри никто не отвечал...

Ругаясь на чем свет стоит, городское начальство с трудом спустилось в овраг. Директор Гимназии с опаской заглянул в карету.

- Никого.. - пробормотал он в изумленьи.

Городничий не поверил ему и тоже сунул голову в дверь.

- Пусто!.. - потрясенно выдохнул он. - В самом деле, никого нет, господа!.. Куда ж они все подевались?..

И "отцы города" несколько раз обошли карету, громко стуча по её корпусу.

- Эй, выходите!..

Безрезультатно.

- Чародейство! - сделал вывод директор Гимназии.

- Дьявольщина! - перекрестился городничий. - Тем более придеться разобрать.

Оставшиеся солдаты обнажили сабли.

- Руби! Коли! - приказал городничий.

На изобретение учителя посыпались звонкие удары.

Тимка, прячась за ротондой, сделал последний фотоснимок и, не дожидаясь уничтожения кареты, поспешил к Телеге Времени.

Силы у нападавших иссякли, а от кареты лишь отвалилась крыша, обнажив всего два пустых деревянных сиденья.

- Сбежал! - с досадой констатировал Зуев-Зуевский.

- Может, и в самом-то деле на Луну?.. - задумчиво произнес директор.

- Думайте, что говорите! - рявкнул городничий, покосившись на столичного фельдъегеря. - Или, может, жалеете, что сами не удрали?..

- Ваше превосходительство! - выпучил глаза директор, стараясь возмутиться погромче и поубедительней. - Как можно-с! Если все полезные люди, такие, как... мы с вами, улетят неизвестно куда, - кто же останется в России?!.. - Он с досадой пнул лежащее на снегу крыло Кареты Счастья.

- Это верно, - закивал городничий. - Кто будет заботиться о процветании России?! - и снова повернулся к фельдъегерю, невозмутимо наблюдавшему всю сцену разгрома. - Где вы встречаете Рождество?

В этот момент небо вдруг заволокло тучами и хлынул проливной дождь. Он смыл снег, взбудоражил грязь, сбил с ног городских чиновников и столичного гостя, выкупал их в грязной воде, которая неслась по дну оврага.

Остатки Кареты Счастья помчались в этом потоке совсем в другую сторону и вскоре бесследно исчезли.

8.

Телега наконец-то вернулась в свой век, во двор зуевского изобретателя Федора Филипповича Плугова.

Это произошло сразу же, как только Тимофей Рубакин потянул на себя Рычаг Возвращения.

- Эй! - закричал ему Филиппыч, сбегая с крыльца. - Ты что тут делаешь?! А-ну, вали отсюда!..

Совсем рядом лаяли собаки и свистели милицейские свистки.

От исчезновения до появления во Времени - прошло не больше мгновенья.

- С Рождеством вас, Федор Филиппыч! - поспешно сказал Тимка.

- Спасибо, - буркнул хозяин, не испытывая никаких признаков радости. А собственно, тебе от меня что нужно?..

- Хочу как вы... - замялся Тимка, - что-то изобретать. Можно мне у вас учиться?..