Рождественские сказки - Фарбажевич Игорь Давыдович - Страница 8

Но тут ему пришло в голову, что он будет выглядеть несолидно. Представьте себе: восемнадцатилетний профессор! Ну, нет, это уж слишком!

И он пожелал стать знаменитостью тридцатилетней! Да, в самый раз! Быть профессором в эти годы - показалось весьма и весьма пристойно.

Итак, Гвидельм произнес Заклинание. И вновь произошло то же самое, что на чердаке. Все вокруг закружилось, а в глазах потемнело. Когда же он пришел в себя, то увидел в своем кабинете множество важных людей, а на полу стояли корзины с живыми цветами. И все эти знатные господа торжественно вручали ему почетные дипломы самых знаменитых Академий в мире. Его называли великим, гениальным, учителем, мэтром, словом - самым ученым Ученым на целом свете. О, как же играл в его душе целый оркестр! Как старались трубы и барабаны! Гвидельм пожалел, что этот марш не слышит больше никто. А дипломы все вручали и вручали. Даже надоело... Зато потом в гостиной был праздничный стол, и все известные ученые мира поднимали бокалы за самого талантливого среди равных!

Гвидельм краем глаза посмотрел на себя в зеркало. На него мимолетно глянул и улыбнулся в зеркальном стекле респектабельный мужчина лет тридцати, в смокинге, с гвоздикой в петлице.

Прошло какое-то время. Молодой профессор выезжал в богатые клубы, сидел на балетах, обедал в дорогих ресторанах, куда его приглашали восторженные почитатели на званые вечера. Вобщем, купался в лучах Славы.

Однажды Гвидельм был приглашен на бал. Обычно он балы не посещал, потому что всегда скучал на них: танцевать не умел, а вести легкомысленные светские беседы не любил. Но от бала, устроенного в его честь, отказаться было нельзя.

Профессор словесности уже был готов умереть от скуки среди словесной трескотни, окружавшей его со всех сторон. Как вдруг... Гвидельм на одну секунду поднял голову и увидел глаза, устремленные на него с интересом и сочувствием. Напротив него, в нише окна, почти никому не видимая, сидела совсем молодая девушка. Казалось, ей тоже здесь неуютно. Кивком головы отбросив назад роскошные рыжие волосы, спадающие на лоб, она улыбнулась. Гвидельм решил подойти к ней, заговорить, узнать, кто она. Но пока он собирался с духом, его опередил солидного вида мужчина и со словами: "Габриелла, детка, нам пора!" - предложил ей руку.

Возвратясь в свою богатую обитель, молодой профессор вдруг почувствовал щемящее чувство одиночества.

"Габриэлла... Габриэлла... - думал он, бесцельно прохаживаясь по кабинету. - Удивительное создание!.."

И вдруг ему страстно захотелось увидеть её вновь. Но не издали! А рядом с собой - в своем доме! Гвидельм, открыв драгоценную Книгу на странице со словом "ЛЮБОВЬ", стал мечтать, оттягивая благословенный момент и представляя себе, как это будет... Сейчас он прочтет волшебное Заклинание. Да-да-да! Все в точности повторится: и головокружение, и карусель перед глазами, и... рядом с ним возникнет солнечный силуэт. Ах Габриэлла! Юная, душистая и свежая, как весной сирень! Неведомая сила бросит их в объятья друг другу!..

"О, милая!" - "О, милый!"...

Тут Гвидельм вдруг почувствовал запах жареной картошки. В один миг он вспомнил Набережную, университет, чердак... Что-то кольнуло его сердце, разбудило душу... Он, нашел в себе силы совершить... Очередную глупость, скажете вы. А я возражу: подвиг! Да-да! Он, загадав последнее желание... вновь очутился на своем чердаке, при зажженных свечах.

Был ранний вечер, ему снова было восемнадцать. Он едва успел снять с огня сковородку. Еще несколько желаний - и ужин бы окончательно пригорел!

Гвидельм уплетал картошку и думал:

"Все же не интересно получить весь мир - за так, в подарок!.. И почет, и деньги, и любовь... Только своими силами нужно достичь будущего. Даже если придется потратить на это всю жизнь!.."

Вот каким был мудрым этот студент в свои восемнадцать лет! Скорее всего, он действительно в состоянии был добиться всего сам!

В дверь чердака постучали:

- Здесь живет господин Гвидельм?

- Это я... - открыл дверь студент.

На пороге стоял мужчина приятной наружности в строгом костюме, цилиндре и с тростью. Гость улыбнулся:

- Мне вас рекомендовали, как очень опытного педагога, - сказал он. Несмотря на ваш возраст...

Гвидельм покраснел, но при свечах гость как будто этого не заметил.

- У вас дочь или сын? - поинтересовался Гвидельм.

- Дочь, - ответил важный господин и выглянул за дверь. - Входи, детка! Познакомься с господином учителем.

И в чердачную комнату впорхнула девочка лет шести. Она отбросила кивком головы свои непослушные роскошные рыжие волосы, спадающие на лоб, улыбнулась милой детской улыбкой, сделала книксен:

- Габриэлла!..

А "Книга желаний" исчезла.

5.

- Совсем не то Заклинание! Не то, не то! - решительно сказал Архивариус. В кабинете уже стояло полное блюдо жареных орешков для Арчибальда. - Помню, что не то, а того именно - не припомню!.. - сердился он. - Да вы совсем не пили кофе!.. Конечно же, он остыл!.. Ешьте орешки, господин Арчибальд, а я пока сварю другой. Запомните: кофе нужно пить горячим, прямо с огня!..

6.

ЗЕЛЕНАЯ ИНКУНАБУЛА,

ИЛИ ИСТОРИЯ ПОСЛЕДНЯЯ,

КОТОРУЮ ВСПОМНИЛ АРЧИБАЛЬД.

В густом лесу, возле Тролльхеттанского водопада стоял просторный бревенчатый дом в два этажа под черепичной крышей.

Перед ним, огороженный плетеной изгородью, рос фруктовый сад, а во внутреннем дворе, вымощенном камнями, собранными при распашке полей, находились хозяйственные постройки.

Словом, усадьба, как усадьба, таких тысячи по всей Швеции.

И жил в ней лесничий с женой и сыном. Сам он охранял лес, жена его занималась домом, а сын Никлаус помогал обоим, как мог. А так как было ему целых десять лет, мог он уже очень много: и корову подоить, и наличники на окнах выкрасить, и лошадь подковать.

Однажды ранним летним утром отправился Никлаус за грибами и ягодами: мать велела. Леса он не боялся, потому что родился в нем, заблудиться не мог, так как знал каждую тропку. Да и по характеру Никлаус был храбрым мальчиком. Взял он с собой большую корзину и палку. Во-первых, волков отгонять (которые, между прочим, в лесу не водились), во-вторых, просто палкой, чтобы легче было просматривать кусты. Грибы - народ такой, рассуждал Никлаус, если видят, что на них охотятся - шмыг под куст, шляпку на самые глаза надвинут - попробуй, отыщи!..

Шел Никлаус по лесу и во весь голос распевал песню, которую очень любил петь ещё его дед. Песня была совсем не детская, а называлась:

ТРОЛЛЬХЕТТАНСКИЙ ВОДОПАД.

Тролльхеттанский водопад

грозный великан Природы!

В Океан уносишь воды,

что в безумии летят!

Тролльхеттанский водопад!

Ты - как зеркало, в котором

края моего просторы

с грустью на меня глядят...

Тролльхеттанский водопад!

Унеси меня мгновенно

в шуме и круженьи пены

вдаль - от боли и утрат!..

Тролльхеттанский водопад!

Здесь душа моя взлетает,

от восторга замирает

и - несется наугад!

Тролльхеттанский водопад!

Я слетел! Лечу! О, Боги!

Не разбиться б о пороги!

Береги меня, как брат...

Тролльхеттанский водопад...

Вот и все. Конец полета...

Машет крыльями мне кто-то.

Это - Рай!.. А может, Ад?..

Шел Никлаус по лесу - каждый куст палкой проверял: не прячется ли гриб.

К полудню, когда корзина наполнилась почти до краев, мальчик наткнулся на грибное семейство под кустом можжевельника. Он приподнял ветки, чтобы добраться до грибов, но вместо подосиновиков или боровиков увидел с десяток бледных поганок, стоящих на хилых ножках и что есть силы стукнул по ним палкой. Ядовитые ошметки шляпок разлетелись во все стороны. Не стоило этого делать. Откуда ни возьмись, появилась костлявая старуха в сизом платье и широкополой шляпе. Ее лицо было перекошено злобой.

- Хорошо же ты себя ведешь с моими подданными! - прошамкала она. - Уж я тебе это припомню!.. На всю жизнь!.. - И что-то пробормотав, взмахнула в воздухе шляпой, и стал Никлаус коротышкой, даже корзину с грибами не смог унести.