Шторм времени - Диксон Гордон Руперт - Страница 93

– Порнярск, – сказал Билл, поворачиваясь к нему, – ты не можешь помочь разъяснить, что произошло? Ты ведь представитель более продвинутой расы, чем наша.

– По сравнению с Обсидианом и его товарищами, – сказал Порнярск, – я столь же примитивен, что и все вы. Кроме того, как вы все помните, я всего лишь аватара. Я лишен творческих способностей и воображения, кроме тех, что получил, когда был создан в образе Порнярска. Я не предназначен для размышлений или интерпретаций.

– Как бы то ни было, – сказал Билл, – пока мы ждем его возвращения – займемся делами. Марк, поговори с ним при первом удобном случае насчет того, можем ли мы рассчитывать получить от них в случае необходимости припасы или помощь.

– Хорошо. Поговорю с ним, как только он вернется. Раньше я боялся, что не смогу объяснить, чего мы хотим, за исключением того, чтобы чувствовать себя независимыми. Мы ведь по-прежнему хотим быть независимыми и самодостаточными, не так ли?

Я обвел взглядом комнату. На самом деле мне вовсе не требовался шепоток их одобрения. Я лишь хотел напомнить, что в этом вопросе мы единодушны.

– Здесь у них всего лишь станция, – сказал Леланд Мор, худой негр лет двадцати пяти. Он был архитектором и специалистом по строительству и механическому оборудованию. – И лично я считаю, что этот мир наш хотя бы по праву первопоселенцев.

Это замечание подвело итог вечерней беседе. Мы уселись выпить кофе и обменяться замечаниями по поводу того, как идут дела с нашими собственными проектами, касающимися подготовки к зиме, и через час большинство из нас отравилось спать.

На следующий день Обсидиан тоже не появился. В это утро мы отдыхали – день был как раз посередине недели, – учитывая положительный эффект, который оказал наш единственный выходной после запуска первого ветрогенератора. Мы обнаружили, что есть предел производительности труда при семидневной рабочей неделе. После нескольких недель работы без отдыха мы продолжали делать дело, но производительность очевидно снизилась. В это утро я мог с чистой совестью остаться дома, вместо того чтобы делать какую-нибудь работу в городке. Эл-лен тоже была дома и занималась своей одеждой в одном из помещений дворца. Я воспользовался случаем еще раз порыться в книгах, которые в последнее время совсем забросил. Но оказалось, что они меня не очень-то интересуют. Во мне росло желание снова попробовать получить золотистый свет и еще раз попытаться понять с его помощью Эллен.

Меня подталкивал к этому мой успех с Обсидианом и то, как мне начинало казаться, что я приближаюсь к успешному окончанию своего внутреннего поиска. Внешним поиском всегда был шторм времени, но внутренний поиск, как я теперь стал подозревать, корнями уходил в мои отношения со Свонни и матерью.

Я отложил книгу, которую держал, и выглянул во дворик, снова пытаясь ощутить единение со вселенной. Постепенно комната, а затем дворик и небо, которые я видел из окна, приобретали все большие черты реальности, как будто я видел их с каким-то дополнительным измерением, более глубоко, более далеко, в дополнение к обычным высоте, глубине и ширине нормального зрения. Мое тело замедлило дыхание и сердцебиение и начало сливаться с движениями планеты.

Свет изменился, стал золотистым – я снова добился цели.

Я оставался на месте еще некоторое время – возможно, десять или двадцать минут, хотя в этом состоянии концентрации время казалось почти застывшим, – чтобы окончательно убедиться в своей способности, что твердо владею вызванным мной состоянием. Затем я попытался добраться до Эллен, которая была где-то во дворце.

Мое касание было подобно волне, накатывающейся на пологий пляж. Я добрался до нее, легонько коснулся и начал ее окутывать – что-то глубоко во мне вдруг отдернулось так, что волна моего чувства всосалась обратно и мой с ней контакт прервался. Золотистый свет мгновенно исчез и чувство единения пропало. Я был один и изолирован, сидел в кресле и глядел сквозь в окно на мир, которого я больше не чувствовал.

Я сидел ошеломленный и парализованный неудачей. Но через несколько мгновений случилось чудо, потому что открылась дверь, вошла Эллен, наклонилась и поцеловала меня. После этого, не сказав ни слова, она повернулась и пошла обратно к двери.

– За что? – чуть хрипло спросил я. Она обернулась и улыбнулась.

– Просто захотелось, и все тут, – сказала она, вышла, прикрыв за собой дверь, а я остался сидеть в кресле, а сердце мое взлетело ввысь, как ракета. Потому что теперь я знал. Мне не удалось полностью коснуться ее, но я знал, что нахожусь на верном пути, поскольку она почувствовала, что я пытаюсь. Со временем мне удастся добраться до нее.

К полудню укороченный полувыходной день закончился. Я переоделся в рабочую одежду и вышел из дворца, собираясь помочь людям, которые утепляли и расширяли наше самое большое сборное здание, с тем чтобы его можно было превратить в комбинацию столовой, больницы и жилья для тех, кто может оказаться слишком юным, слишком старым или слишком хрупким, чтобы пережить зимние холода в более холодных домах городка. Не успел я закрыть за собой дверь летнего дворца, как передо мной появился Обсидиан.

– Мы можем поговорить? – спросил он.

– Конечно, – ответил я. Он, естественно, был гораздо важнее любой плотницкой работы, которой я собирался заняться.

– Мы пришли к очень важному решению – мои коллеги и я, – сообщил он. – Помните, я говорил вам, что нашим первоначальным планом было собрать о вас достаточно информации, с тем чтобы понять, как обучить вас вжиться в цивилизацию? По крайней мере, образовать вас настолько, чтобы вы могли остаться здесь с нами?

– Помню, – кивнул я.

– Боюсь, я не рассказал вам всего, – сказал он. – Существовала альтернатива, о которой я не упомянул. Если бы выяснилось, что вы и ваши люди неспособны приспособиться к цивилизованной жизни, мы собирались отправить вас назад в ваше собственное время – во время, из которого вы сюда прибыли.

– Этого вы мне не говорили. Впрочем, и надобности особой не было. Мы дикари и сами можем догадаться о наличии такого рода альтернатив.

– Да. Что ж, – Обсидиан явно был смущен, – в некоторых отношениях вы оказались совсем не такими, как мы ожидали. На самом деле на такое мы даже и рассчитывать не могли. В частности, вы, лично вы, оказались совершенно непохожим ни на что, что мы могли себе представить. Поэтому мы сошлись на третьей альтернативе. Но для этого нам потребуется ваше согласие.

– Вот как?

Он не ответил, и я решил подтолкнуть его:

– Согласие на что?

– На альтернативу, связанную с вашим желанием включиться в работу по контролю над тем, что вы называете штормом времени. По логике вещей, немыслимо было даже ожидать, что человек из столь далекого прошлого, как вы, окажется способен научиться делать то, на что способны лишь самые неординарные, высокообразованные представители нашего времени. Но, учитывая наличие у вас кое-каких аномалий, мы бы хотели убедиться в вашей пригодности для подобной работы.

– Отлично, – сказал я. И уже во Второй раз за этот день мое сердце взмыло вверх.

– Поймите, – продолжал Обсидиан, – исследование ни в малейшей степени не может изменить нашего мнения, что вы и в самом деле способны работать в темпоральной области. Это просто возможность получить данные, на основании которых мы сможем наилучшим образом решить, что делать со всей вашей группой.

– Хорошо, – кивнул я.

– Вы уверены, что все поняли? Наш интерес к тому, действительно ли вы обладаете какими-либо способностями к темпоральной работе, является чисто академическим.

– Я отлично вас понял, – сказал я. Но мое сердце все равно не опускалось. Что бы он там ни говорил, Обсидиану все равно не удалось скрыть от меня факт, что, предлагая мне эти исследования, они позволяют мне еще на шаг приблизиться к цели, к которой я стремился.

– В таком случае, – сказал Обсидиан, – даже если вы согласны, существует еще одна проблема. В принципе, вам нет необходимости покидать этот район. Но в данном конкретном случае имеют место некоторые особые условия. Поэтому, чтобы пройти обследование, вы должны дать согласие на перемещение в другой район Галактики. Если вам требуется время, чтобы все обдумать...