Две башни - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 111

Горлума не было видно у входа в углубление. Он, как обычно, отказался от их пищи, но принял немного воды, затем, казалось свернулся, чтобы спать. Хоббиты считали, что его долгое отсутствие в предыдущий день объяснялось охотой, а теперь он, очевидно, опять ускользнул, пока они разговаривали. Но куда же на этот раз?

— Мне не нравится эта его привычка уходить, не сказав ни слова, — заявил Сэм. — И меньше всего сейчас. Он не может искать здесь пищу, разве что тут есть скалы, которые он предпочитает. Тут нет даже мха.

— Не стоит беспокоиться из-за него сейчас, — ответил Фродо. — Без него мы не зашли бы так далеко, мы даже не увидели бы тропу. Поэтому нам приходится доверять его выбору.

— Все равно я не хотел бы упускать его из вида, — сказал Сэм. — Вы помните, он ни разу не упоминал, что эта тропа охраняется. А теперь мы видим башню — она может быть покинутой, а может, и нет. Как вы считаете? Не пошел бы он за ними, орками или кем-нибудь еще?

— Нет, я этого не думаю, — ответил Фродо. — Даже если он склонен к какому-то злу, что очень вероятно. И все же я не думаю, что он пошел за орками или другими слугами Врага. Зачем ему было ждать столько, зачем приближаться так близко к земле, которой он боится? Он мог много раз выдать нас оркам с тех пор, как встретился с нами. Нет, если в этом что-то и кроется, то это какое-либо его личное дело, которое он считает тайной.

— Наверное вы правы, мастер Фродо, — согласился Сэм. — Я не ошибаюсь в нем: он охотно отдал бы меня оркам. Но я забыл о его драгоценности. Вероятно, он все время думает о ней, как о драгоценности для бедного Смеагорла. Это его главная мысль, если у него вообще есть таковые. Но чем наш приход сюда может помочь ему, я не знаю.

— Вероятно, он и сам не знает, — сказал Фродо. — И не думаю, что в его путаной голове есть только один план. Я считаю, что он прежде всего старается спасти свою драгоценность от Врага. Если бы Враг получил ее, это означало бы и его гибель. С другой стороны, он, возможно, ждет своего времени.

— Да, воришка и вонючка, как я уже говорил, — сказал Сэм. — Но чем ближе к земле Врага, тем больше вонючка побеждает воришку. Запомните мои слова: если мы только пройдем эту тропу, он не даст нам спокойно унести через границу эту драгоценную вещь.

— Мы еще не прошли тропу, — заметил Фродо.

— Да, но лучше смотреть в оба. Если он застанет нас спящими, вонючка может окончательно победить. Но вам нужно немного вздремнуть, хозяин. Ложитесь рядом со мной. Я посторожу; и если я схвачу вас руками, никто не сможет коснуться вас так, чтобы Сэм не узнал об этом.

— Спать! — сказал Фродо и вздохнул, как будто в пустыне он увидел мираж. — Да, даже здесь я могу спать.

— Тогда спите, хозяин! Положите голову мне на колени.

Так и застал их Горлум, когда вернулся час спустя. Сэм сидел, прижавшись спиной к скале, голова его свесилась набок, он тяжело дышал. Голова Фродо лежал у него на коленях, на белом лбу Фродо лежала одна рука Сэма, вторую он положил на грудь хозяину. Лица их были спокойны.

Горлум посмотрел на них. Странное выражение промелькнуло на его худом голодном лице. Свет в его глазах погас, и они стали тусклыми и серыми, старыми и усталыми. Он дернулся, казалось, от боли, потом отвернулся и посмотрел на тропу, тряся головой, как бы ведя внутренний спор. Потом вернулся и, медленно протянув дрожащую руку, очень осторожно коснулся колена Фродо — и это прикосновение было почти лаской. На краткое мгновение, если бы один из спящих мог увидеть это, он подумал бы, что видит старого усталого хоббита, сморщенного от бесчисленных лет, которые унесли его далеко от его времени, от друзей и родственников, от полей и ручьев его юности, — старое, жалкое и измученное существо.

При этом прикосновении Фродо зашевелился и негромко вскрикнул во сне. Немедленно проснулся Сэм. Первое, что он увидел перед собой, был Горлум, трогающий хозяина.

— Эй, ты! — грубо сказал Сэм. — Чего тебе надо.

— Ничего, ничего, — тихонько ответил ему Горлум. — Хороший хозяин.

— Ты прав, — согласился Сэм. — Но где ты был, старый негодяй? Где шлялся?

Горлум отодвинулся, и зеленый огонь вспыхнул под его тяжелыми веками. Теперь он был похож на паука, скорчившегося на согнутых лапах, с выступающими глазами. И мгновение невозвратно ушло.

— Шлялся, шлялся! — свистел он. — Хоббиты всегда так вежливы, да. О хорошие хоббиты. Смеагорл провел их по тайному пути, который никому не известен. Он устал, он хочет пить, да, пить; и он ведет их и ищет путь дальше, а они говорят «шлялся, шлялся». Очень хорошие друзья, о да, моя прелесть, очень хорошие.

Сэм почувствовал раскаяние, хотя и не очень сильное.

— Прошу прощения, — сказал он. — Мне жаль, но ты так неожиданно разбудил меня. А я не должен был спать, и это сделало меня немного резким. Но мастер Фродо устал, и я попросил его вздремнуть. Так и получилось. Извини. Но где же ты был.

— Шлялся, — ответил Горлум, и зеленый огонь в его глазах продолжал гореть.

— Хорошо, — сказал Сэм, — будь по-твоему. Не думаю, чтобы это было недалеко от правды. Теперь нам придется шляться вместе. Который час? Еще сегодня или уже завтра?

— Завтра, — ответил Горлум, — или было завтра, когда хоббиты легли спать. Очень глупо, очень опасно — если бы Горлум не шлялся поблизости на страже.

— Мне кажется, мы скоро устанем от этого слова, — сказал Сэм. — Но неважно. Я разбужу хозяина. — Он осторожно убрал волосы со лба Фродо и, наклонившись, тихо сказал. — Вставайте, мастер Фродо! Вставайте!

Фродо зашевелился, открыл глаза и улыбнулся, увидев склоненное над собой лицо Сэма.

— Рано поднимаешь меня, Сэм? — сказал он. — Еще темно.

— Здесь всегда темно, — сказал Сэм. — Но Горлум вернулся, мастер Фродо, и говорит, что уже завтра. Мы должны идти. Последний переход.

Фродо глубоко вздохнул и сел.

— Последний переход! — сказал он. — Привет, Смеагорл! Нашел еду? Отдохнул?

— Нет еды, нет отдыха, ничего нет для Смеагорла, — сказал Горлум. — Шлялся он.

Сэм прикусил язык, но сдержался.

— Не говори о себе так, Смеагорл, — заметил Фродо. — Это неразумно, даже если это правда.

— Смеагорл повторяет то, что услышал, — ответил Горлум. — Так сказал ему добрый мастер Сэмвайс, который так много знает.